Чтение онлайн

Она сломалась.

— Мне очень жаль, хорошо? — ее плач становился все громче. — Мне жаль, что я убежала. Прости, что я не ценила то, что у меня было раньше, — она ударилась лбом о дверь. — Я пыталась вернуться! Я пыталась приползти к тебе!

Она пыталась вернуться ко мне.

Не в дом. Не сюда.

Ко мне.

Блядь, это осознание подействовало на мой член.

Надо было лечь спать. Надо было хотя бы выключить камеру.

Я не сделал ни того, ни другого.

Вместо этого я быстро принял душ и переоделся, а затем вернулся в свой кабинет и к виски.

И к Джульетте.

Джульетта

Колючая, плоская подушка. Боль в шее. Неудобное положение на грубом диване.

Я вернулась домой.

Все еще сонная, я попыталась перевернуться.

И тут я упала.

— Уф, — прохрипела я. Сев, я протерла глаза от сна и увидела, что я не в своем старом доме. Я лежала на полу в гостиной.

К счастью, кто-то из головорезов или мисс Вера успели отодвинуть стол и накрыть меня пуховым одеялом, которое хоть немного смягчило падение. Иначе я бы наверняка ударилась головой или ушиблась еще сильнее.

Как бы то ни было, боль отдавала в тазобедренную кость.

Я пошевелила рукой, пытаясь нащупать в темноте свой самокат, но ничего не было.

Вот черт.

Не успела я встать, чтобы сесть на диван, как дверь открылась, и из коридора хлынул свет.

Я ожидала увидеть одного из головорезов, но его не оказалось. Вместо него в проеме стоял Максимо. Одет он был только в джоггеры, которые низко висели на бедрах, без рубашки, демонстрируя свои невероятные мышцы. С чувством вины я перевела взгляд с его тела на взъерошенные волосы. Я подумала, не разбудила ли я его своим падением, а также задалась вопросом, насколько близко находилась его комната, чтобы он мог услышать. Из-за света за спиной я не могла разглядеть детали его выражения лица, поэтому не знала, рассердился ли он на то, что его потревожили.

— Я упала с дивана во сне, — неуверенно сказала я, когда тишина затянулась. Я оглянулась по сторонам и указала на место, где лежал мой самокат. — Можешь подтолкнуть его ко мне?

Он не шелохнулся.

— Неважно, — пробормотала я. — Я разберусь.

Я собиралась забраться обратно на диван, чтобы продолжить спать там. Это было не так удобно, как на кровати — особенно без подушки, — но это было лучше, чем на полу.

Когда я сдвинулась с места, он наконец-то подошел ближе, но замер в метре от меня.

Мой взгляд остановился на его торсе и татуировках на нем. Его руки были покрыты разнообразными рисунками, но левая сторона его торса была полностью посвящена Вегасу. Знаки. Фишки. На верхней части его груди и плеча был вытатуирован король — игральная карта. Шип на короне короля тянулся на шею Максимо.

Надеясь, что плохое освещение скрыло мой рассмотр его татуировок и подтянутых мышц, я откинула голову назад, чтобы посмотреть на его затененное лицо.

— Ты можешь вернуться в постель, — сказала я, даже не будучи уверенной, что он действительно проснулся. В детстве я часто ходила во сне — побочный эффект стресса. Опустившись на колени, я уже собиралась забраться на диван, когда его рука погладила меня по голове, а пальцы зарылись в мои волосы.

От неожиданного и нежного прикосновения у меня перехватило дыхание. Я не понимала, что происходит, но мне хотелось, чтобы это продолжалось. Даже когда сердце бешено колотилось, а ладони вспотели, я оставалась как можно более неподвижной, чтобы не разрушить чары.

Его рука исчезла так же быстро, но прежде чем я успела оплакать потерю, он наклонился, чтобы поднять меня. Только вместо того, чтобы прижать меня к себе спиной, как он делал это раньше, я была расположена к нему лицом. Он сделал шаг, и мои ноги автоматически обвили его талию, а руки сжали его плечи.

Он замер и глубоко вдохнул, выпустив воздух в резком выдохе.

Виски.

Приблизившись к его лицу, я почувствовала дымный аромат спиртного в его дыхании. Это был не тот дешевый терпентиновый запах, который я часто ощущала, но я все равно его узнала.

Неудивительно, что он так странно себя ведет.

Он пьян.

Я попыталась опустить ноги, но он переместил одну руку с моей спины, чтобы обхватить мое бедро и удержать его на месте. Занеся меня в спальню, он положил меня на кровать и ушел в гостиную. Через минуту он вернулся, оставив самокат в пределах досягаемости и бросив одеяло на кровать.

А затем снова ушел, не сказав за все время ни слова.

Определенно, он был пьян.

То, что он был в таком состоянии, объясняло его странности. Но это не объясняло реакцию моего тела на него. На его тело. На его прикосновения. Сердце все еще колотилось в груди, а ноги беспокойно подергивались, желая унять покалывание, которое я не должна была чувствовать. Я могла бы списать это на одиночество или на то, что я слишком устала, чтобы использовать свой мозг. Но дело было не только в этом.

Это были чувства, которые он вызывал. Притяжение. Его нежные прикосновения.

Это был просто Максимо.

И это было доказательством того, что я сошла с ума.

В жизни было достаточно разочарований, и я не собиралась создавать себе еще больше, строя фантазии в своей голове.

И уж тем более я не была Белль6, впадающей в стокгольмский синдромом ради чудовища.

Потому что, конечно, Максимо с его татуировками, тазовыми мышцами и задумчивыми темными глазами был самым красивым мужчиной, которого я когда-либо видела в своей жизни, но это не имело значения. Внешность — это еще не все. Он был плохим человеком.

Именно это я повторяла себе снова и снова, когда напряжение в моем животе сжималось, как натянутая пружина. Я не обращала на это внимания и пыталась уснуть, но постоянно ворочалась, как будто снова оказалась в своей крошечной кровати с неприятными протертыми простынями. Мой разум боролся с моим телом.

И тело победило.

Отбросив одеяло, я запустила руку в штаны и провела ею между ног. Я выбросила все мысли из головы, когда торопливыми, отработанными движениями прикасалась к своему клитору, но это не сработало так, как обычно.