Чтение онлайн

Должно быть, не я одна поняла, насколько он безумен, потому что Финишер, наконец, сдался.

Почти все зааплодировали, хотя нашлись и те, кто проиграл свои крупные ставки.

Аплодируя, пока мои руки не заболели, мои возгласы внезапно прервались, когда Максимо обхватил мои бедра и прижал мою попку к себе, поднимая бедра, чтобы прижаться еще сильнее.

— Готова, голубка?

Да.

Нет.

Может быть?

Подняв меня на ноги, он прижал меня к себе так, что, когда он встал, моя спина оказалась прижатой к его груди. Его рука обхватила меня, прижимая к нему, пока мы ждали.

Ребенок спрыгнул с ринга, как будто он присоединился к “WWE14”, и побежал к нам. Он пожал руку Максимо, а затем нежно потрепал меня по носу.

— Спасибо за удачу, куколка.

Я бы поздравила его, но Максимо заговорил первым:

— Я свяжусь с тобой завтра.

— Круто, — с уверенностью победителя он направился по длинному коридору, изредка останавливаясь, когда кто-то привлекал его внимание.

Особенно если это была женщина.

Максимо отпустил меня и взял за руку. Пока мы шли, он ни с кем не начинал разговор, только приподнимал подбородок в знак краткого признания. Когда мы подошли к толпе, образовавшейся у выхода, охрана, которую я не заметила, проложила нам путь.

По крайней мере, арена безопасна в своем беззаконии.

Отперев свой внедорожник, Максимо открыл мне дверь, но ни разу не встретил моего взгляда. Он сел в машину, завел ее и начал движение.

Я думала, что его мрачное настроение объясняется тем, что он был занят тем, чтобы убедиться, что вечер пройдет гладко. Насколько я могла судить, так оно и было, но он все равно был на взводе.

Давая ему свободу, я смотрела в окно, пока мы ехали в неловком молчании.

Только когда мы приехали домой и стояли в фойе, он, наконец, нарушил молчание.

— Ты уже передумала?

От неожиданности я спросила:

— О чем?

— Об этом. О нас.

— Что?

Говоря медленно, он выделил каждое слово.

— Ты уже передумала насчет нас?

Уже?

Он пытался меня отпугнуть?

Вот мудак.

Глава 18. Стоит каждой секунды

Джульетта

Во мне клокотала ярость, и я старалась подавить ее. Я не хотела показывать ему, как он на меня влияет. Я не стану подпитывать его нереальное, огромное эго, позволяя ему увидеть, как я раздавлена. Я не буду жалкой и слабой, умоляя его оставить меня.

— Ты этого хочешь? — спросила я.

Теперь была его очередь хмурится. Или прикидываться дурачком, я не была уверена.

— Что?

— Ты привел меня туда, чтобы отпугнуть? — мой контроль над самообладанием ослаб, и я затряслась от гнева. — Ты надеялся, что я убегу, потому что у тебя не хватило смелости…

— Следи за своими словами, Джульетта.

— Иди к черту.

Его глаза сузились.

— Я всю ночь просидел там, беспокоясь, что ты передумаешь, когда увидишь, чем я занимаюсь.

Это вырвало часть огня из моего живота, но я ухватилась за него, поскольку злиться было легче, чем расстраиваться. Это было гораздо безопаснее, чем надежда.

Я скрестила руки.

— Почему несколько боксерских матчей заставят меня изменить свое мнение?

— Это были не обычные бои, — заметил он.

— Пшшш. Я видела и похуже.

Мышцы на его челюсти напряглись.

— Все это незаконно.

— Опять же, я видела и похуже.

Он поднял руку, чтобы пересчитать, поднимая один татуированный палец после каждого пункта.

— Минимальные правила. Наркотики. Женщины.

Я подняла руку и посчитала в ответ.

— Я. Видела. Хуже.

— Господи, что за жизнь у тебя была? — пробормотал он, в его глазах горели эмоции.

— Ничего хорошего. До тебя.

Слова вырвались прежде, чем я успела подумать. Мне хотелось вдохнуть их обратно. Мне нужно было сохранить свою гордость — это было единственное, что у меня было.

Тело Максимо напряглось, его лицо стало таким пугающе пустым, что мой мозг закричал, чтобы я отвернулась. Убежала.

Но я не могла.

Мужчина начал говорить, его голос был ровным и холодным:

— Драки — не самое худшее, чем я занимаюсь.

— Ты ведешь себя так, будто я впервые вижу, как ты занимаешься чем-то незаконным. Ты что, забыл, как мы познакомились?

— Я хочу удостовериться, что ты понимаешь, что это было не просто единичное пятнышко в прекрасной жизни.

Мне было неприятно думать о той ночи. Она наводила на меня темноту, но не по той причине, по которой должна была. Я заперла это воспоминание глубоко внутри себя и предпочла бы, чтобы оно никогда не появлялось на свет.

Но я заставила себя впервые заговорить об этом.

— В ту ночь, когда мы встретились, ты безошибочно дал понять, кто ты и чем занимаешься. Но я все еще здесь. С тобой. Благодаря тебе.

Его темные глаза сверкнули, когда он провел рукой по своей челюсти. Палец провел по нижней губе, и в его голосе прозвучало предостережение.

— Убедись, что ты знаешь, что говоришь, маленькая голубка. Я буду контролировать тебя. Полностью. Каждый аспект твоей жизни. Ты будешь следовать моим правилам. Если ты их нарушишь, я буду наказывать тебя до тех пор, пока ты не возненавидишь меня, а потом трахать тебя, пока ты не перестанешь это делать, — все это время он шел ко мне, а я стояла на своем. Это заставило его губы скривиться в нечто среднее между ухмылкой и издевкой. — Слишком упряма для своего же блага.

Мое сердце заколотилось так громко, что эхо должно было разлететься вокруг нас. Мой желудок завязался в тугой узел, мысли неслись вскачь, а кровь стучала в ушах.

И я была мокрой.

Чертовски возбужденной.

Обхватив одной рукой мою талию, он запустил другую в мои волосы, накручивая пряди на кулак. Он откинул мою голову назад, заставив кожу головы заболеть.

— Я буду заботиться о тебе до тех пор, пока ты не станешь такой же одержимой и зависимой от меня, как и я от тебя.