Чтение онлайн

— Лучше? — проурчал Максимо.

— Мммм…

Усадив меня на кровать, он взял с пола джоггеры и, присев, надел их мне на ноги. Он встал и подтянул меня к себе, после чего завязал резинку безразмерных штанов.

— Пойдем покормим тебя.

— Хорошо.

— Ты согласна на это после того, как кончила. Мне придется это запомнить.

Это может быть плохо.

Очень, очень хорошо, но потом плохо.

Когда я спустилась вниз, ужин уже стоял на столе. Мой желудок заурчал от запаха. Я начала выдвигать стул, но Максимо схватил меня первым и притянул к себе на колени.

— Что ты делаешь? — спросила я.

Удерживая меня одной рукой, он взял вилку.

— Мне нравится, когда ты сидишь у меня на коленях.

— Еще одно правило?

— Да.

Я потянулась за вилкой и замерла.

Моя тарелка уже стояла передо мной. Не у другого стула, а прямо рядом с Максимо. Как будто Фредди знал, что я буду сидеть на коленях.

Как часто такое случалось?

Ревность вздымалась внутри меня, черными нитями оплетая сердце, пуская корни. Как я ни старалась отогнать эти мысли, они зарывались все глубже.

Я понятия не имела, сколько у него было партнерш и сколько еще маленьких голубок звали его папочкой. Да я и не хотела знать. Но мысль о том, что это было настолько регулярным явлением, что Фредди знал, как поставить приборы, беспокоила меня. Очень сильно.

Это не имеет значения.

Мелочь.

Не будь глупой и драматичной.

Он уже год ни с кем не был. То, что было до отношений со мной, меня не касается.

— Что случилось? — конечно, он заметил, что мое тело напряглось.

Заставив себя расслабиться, я взяла вилку и наколола салат.

— Ничего, а что?

— Ты знаешь, как я отношусь ко лжи. Тебе нужно еще десять шлепков?

— Нет, точно нет.

Обхватив рукой мою шею, он наклонил мою голову так, что я была вынуждена встретиться с ним взглядом.

— Тогда в чем дело?

Я стала искать оправдание. Что угодно. Буквально любая полуправдоподобная причина могла бы сработать.

Но я ничего не нашла.

— Я задал тебе вопрос, и я жду от тебя ответа.

Не в силах встретиться с ним взглядом, я сфокусировалась на другой предмет, пробормотав:

— Моя тарелка уже была здесь.

— И? Джульетта, я же сказал тебе, что все будет сделано по-моему. Я не буду спрашивать твоего разрешения, если только это не что-то важное, но даже тогда, скорее всего, не буду.

— Я не это имела в виду, — ревнуя и раздражаясь на себя за ревность, я объяснила: — Фредди знал, что нужно поставить мою тарелку сюда.

— Да, потому что я ему сказал.

— Правда?

— Я знал, что ты закрыла дверь, а значит, знал, что ужин задержится. Я сказал ему, что мы опоздаем на полчаса и как накрыть на стол. Какое это имеет отношение к тому, почему ты расстроена?

— Я думала… — я снова отвела глаза, торопясь: — Я думала, что он накрыл стол так, потому что это твоя обычная рутина.

Его брови нахмурились, прежде чем его осенило понимание.

А когда его глупые сексуальные губы изогнулся в глупой сексуальной ухмылке, мне захотелось ударить его.

— Ты ревновала, — заявил он.

Я открыла рот, чтобы отрицать это, но потом уловила ожидающий блеск в его глазах.

Он хотел, чтобы я солгала, потому что желал наказать меня.

Я поджала губы.

— Умолчание — тоже ложь, Джульетта.

— Ты не задал вопрос, — заметила я.

— Правда. Ты ревновала?

Черт.

— Да.

Но он не остановился.

— Почему?

— Потому что мне не нравится думать о том, что с другими женщинами это случалось настолько часто, что Фредди знал, что делать, — несмотря на то, что я не съела ни кусочка на своей вилке, я наколола еще салата, просто для того, чтобы найти повод отвлечься.

— Мне нравится, что ты ревнуешь.

Мой изумленный взгляд метнулся к нему, чтобы понять, не язвит ли он.

— Правда?

Он поднял подбородок.

— Для моего нереального, огромного эго полезно знать, что ты так же ревностно относишься ко мне, как и я к тебе.

— Ты ревнуешь?

Я не знала, почему это меня так удивило. Может быть, потому, что обычно он был таким спокойным и собранным до фригидной отстраненности. Или потому, что он мог заполучить любую женщину, которую хотел, одним лишь изгибом своего опытного пальца и ухмылкой своих грешных губ. На самом деле, для этого даже не нужно многого.

Или потому, что он был всем, а я была всего лишь… ну, я.

Его большой палец провел по моей челюсти.

— Ко всем, кому посчастливилось смотреть на тебя.

Нити ревности, которые охватили мое сердце, исчезли от его сладких слов.

Но он еще не закончил.

— Я сказал тебе, что никогда не спал в своей постели с женщиной, что было правдой, потому что я никогда не приводил их сюда. Ни на ужин, ни на что другое. Понимаешь?

Я кивнула.

— Хорошо. Хотя мне и нравится твоя ревность, я не люблю, когда ты расстраиваешься. Поговори со мной. Не позволяй дерьму гнить.

Через мгновение я спросила:

— Ты же знал, что я закрыла дверь? — подняв подбородок, я спросила: — Как?

— Марко.

Вот крыса.

Он убрал руку с моей шеи и взял вилку. Постучав по моей тарелке, он приказал:

— Ешь.

Я наконец-то съела салат, над которым сидела. После нескольких молчаливых минут я открыла рот, чтобы спросить о его дне.

Именно это и я хотела узнать.

Но вырвалось:

— А других женщин ты тоже называл “маленькими голубками”?

Не успела я пожалеть о том, что спросила, потому что его терпеливый ответ был мгновенным.

— Никогда. Даже просто голубкой. Это все твое.

Последнее напряжение покинуло мое тело. Прошлое или нет, но я хотела быть его единственной голубкой.

Я надеялась, что мой голос был бесстрастным и очень непринужденным, когда я сказала:

— Круто.

Получилось.

Я одновременно почувствовала и услышала его смешок.

— Ты чертовски милая.

Ладно, может быть, не получилось.