Чтение онлайн

Насыщенный смех Максимо раздался вокруг меня, и я тоже начала смеяться.

— Если ты закончила любоваться статуями, — сказал он, — то тебе есть на что посмотреть.

— Не думаю, что что-то может превзойти это, но ладно.

Мы прошли совсем немного, прежде чем я поменяла свое мнение.

Остановившись перед рестораном, я указала на название.

“Eggslut” (прим. пер. — “Яйцеблудница”).

— Я начинаю думать, что этим местом управляет извращенец, — я наклонила голову. — И теперь я не знаю, голодна я или возбуждена.

— Мы можем вернуться в комнату, чтобы я мог позаботиться и о том, и о другом, — предложил Максимо, его тон был игривым, а выражение глаз — совсем нет.

О, это будет веселый день.

Прислонившись к нему, я усмехнулась.

— Позже, папочка.

— Почему у меня такое чувство, что я отшлепаю тебя раньше, чем ты оседлаешь мое лицо?

— Потому что я сама на это напрашиваюсь, — без раздумий сказала я.

Максимо ничего не ответил, но на его лице появилось нежное выражение, которое приятно ранило.

— Пойдем? — спросила я, не выдержав напряжения.

Он ответил на мой вопрос своим собственным:

— Ты действительно голодна?

— Нет, я в порядке.

Обнимая меня, Максимо провел экскурсию по обширному зданию. Было слишком много интересного, чтобы тратить время на витрины, но я все же зашла в магазин очков, где купила потрясающие серебряные авиаторы для себя и черные для Максимо.

Когда мы вышли на улицу, я была благодарна за импульсивную покупку, потому что солнце слепило. Я опустила свои очки, чтобы прикрыть глаза, пока Максимо надевал свои.

Как ему удается становиться еще более горячим?

Это должно быть какое-то колдовство.

— Космополитен находится недалеко от центра Стрипа, так что выбирай, в какую сторону нам идти, — сказал Максимо.

Я посмотрела в одну сторону, потом в другую, прежде чем увидела то, что хотела.

— Сюда.

— Магазины в "Crystals?

Поскольку я была почти уверена, что они проверяют наличие чековой книжки, чтобы просто переступить порог магазина, я покачала головой.

— Еще лучше.

Мы прошли еще немного, пока наконец не добрались до нужного места.

— Ты хочешь шоколада? — спросил Максимо, глядя на вывеску магазина “Hershey's”, расположенного на территории курорта.

— Нет, — я сделала паузу, прежде чем поправить: — Ну, да. Но я также хочу прокатиться на американских горках, а потом съесть нью-йоркский хот-дог.

— Ты не любишь высоту, — заметил он.

— Именно поэтому я хочу сначала покататься, а потом поесть.

В моем желудке уже бурлила смесь возбуждения, адреналина и ужаса, от которой меня тошнило.

Несмотря на бесконечную очередь на американские горки, Максимо отправил одно сообщение, и мы уже сидели на следующем аттракционе. Я выбрала безопасные места посредине, но безопасности было немного, находясь на американских горках, прикрепленных к стороне здания. К счастью, Максимо пожертвовал своей рукой, чтобы я могла вцепиться в нее до смерти.

— Хочешь повторить это в очках виртуальной реальности? — спросил он, когда мы сошли.

Мой желудок опустился и перевернулся.

— Нет, одного раза было достаточно. Я просто хотела сказать, что накаталась.

Он дернул меня за хвост, но в его глазах читалось беспокойство.

— Ты все еще хочешь хот-дог?

— Определенно.

Может быть.

Прогуливаясь по извилистым коридорам здания, мы словно попали в старый район Нью-Йорка. Здесь был даже гастроном, который выглядел почти так же, как и тот, что находился на соседней улице от дома моих бабушки и дедушки.

Запахов, доносящихся из ресторанов, было достаточно, чтобы у меня потекли слюнки. Я остановила свой выбор на хот-доге, а Максимо взял кусок пиццы пепперони, которая была вкусной, но не нью-йоркской.

— Похоже на настоящее? — спросил Максимо, когда мы выбросили свой мусор и прогуливались по остальной части поддельного района.

— Я помню, что он был больше, — пошутила я. — Но вроде того.

Я родилась в Нью-Йорке и переехала в город, когда была совсем маленькой. Большая часть моей жизни прошла там, но я никогда не чувствовала себя жительницей Нью-Йорка.

Я никогда не чувствовала себя кем-то, кроме кочевника.

Временной.

Это не изменилось, но, по крайней мере, я впервые почувствовала некое подобие стабильности.

— Сфотографируйся со мной, — неожиданно проговорила я, желая получить на память что-то помимо боли в животе, которая уже утихала.

Удивительно, но Максимо не колебался. Он достал свой телефон, навел камеру и протянул его прохожей женщине средних лет, чтобы та сфотографировала нас на фоне поддельного крыльца.

— Прекрасно, — сказала женщина с нотками восхищения в голосе. — А теперь с поцелуем.

Прежде чем я успела рассмеяться или что-то сказать, Максимо обхватил мою голову и поцеловал.

Может, это и было быстро, но очень интенсивно.

И не только мне так показалось, судя по женскому вздоху:

— Вау.

Поддерживаю.

Максимо забрал свой телефон у женщины с широко раскрытыми глазами и положил его в карман.

— Спасибо.

Она лукаво улыбнулась.

— Счастливая девочка. Веселитесь, дети.

Когда мы шли через оживленное казино, я заметила витрину с рекламой шоу “Cirque du Soleil” с новыми озорными номерами.

— Мы можем пойти посмотреть на это?

— Нет, — он обхватил меня за плечи, его рука легла на мою талию, кончиками пальцев он дразнил чувствительную кожу. — Но мы можем пойти домой и создать свою собственную версию.

Так, во всяком случае, звучало лучше.

Зайдя в магазин “Hershey's” за клубникой в шоколаде, мы вышли на улицу.