Чтение онлайн

«Это снова я, в последний раз. Прости, что я скрытничала. Не стоило этого делать. Ты была права, я веду себя эгоистично. То, чтобы больше никто не погиб, важнее моего спасения».

Кейти положила три таблетки на корень языка и запила их вином.

«Рапунцель — следующее преступление Гримма-Потрошителя. Ищи кого-то с очень длинными волосами, скорее всего, нарощенными».

Она проглотила еще порцию.

«Я не знаю наверняка, умрешь ли ты вместе со мной. Я соврала об этом. Всё это не имеет смысла, и если ты действительно умрешь, мне очень жаль. Я не хочу умирать здесь от голода, поэтому делаю то, чего хочет Волк — глотаю таблетки, пока не отключусь».

Еще таблетки.

Горло протестовало, оно было сухим, начались позывы к рвоте. Одну из таблеток она выплюнула, и та прилипла к языку.

Продолжай. Всегда иди до конца, даже если это конец жизни.

Вино сделало её мягче.

«Слушай, Лайла. Возможно, я прописала тебя так, чтобы ты меня спасла, но я рада, что ты отстаиваешь себя. Дети должны превосходить своих родителей — я горжусь тобой».

Три таблетки. Вино. Чипсина.

«Если ты всё же придешь сюда в рамках расследования, проверь подвал. Он забит вещами, и, насколько я могу судить, они не принадлежат ни ему, ни его жертвам. Подозреваю, что он действует не один. На кухонной стойке были какие-то письма».

Имя адресата выветрилось из её памяти. Но Лайла слушала, Кейти это чувствовала.

«В общем, в подвал можно попасть через люк в полу столовой, если только он его не запер. Или через массивные двери сбоку дома. Будь осторожна. Там сыро. Мои ноги до сих пор выглядят так, будто их замариновали».

Больше таблеток. Больше вина.

«Можешь присмотреть за моими котами?»

Всё вокруг начало расплываться.

«Ты должна знать: даже если я выдумала вашу дружбу и любовь, Эллисон обожала тебя. Это я знаю как факт».

Кейти уцепилась за чувство любви Эллисон к Лайле и Лайлы к ней, пока темно-красная, как вино, волна не накрыла её с головой. Вычеркивая её из сюжета.

Глава 48. Пробуждение

Лайла выключила музыку, пытаясь расслышать то, что, как она боялась, было последними словами писательницы. Голос Кейти не желал задерживаться в сознании. Он ускользал, смываемый волной.

— Таблетки… — услышала Лайла, и следом другие тонущие слова вместе с отчетливым ощущением надвигающегося «Конца».

Сначала в патруле, а затем в детективном отделе Лайле не раз приходилось иметь дело с людьми, решившими свести счеты с жизнью. Она сняла двоих с оконных карнизов и зажимала вскрытое запястье молодой женщины до приезда парамедиков. Каждый раз было тяжело, но сейчас всё было иначе.

— Кейти? Ты меня слышишь?

Ответа не последовало. Голос, который всегда был рядом, в самой глубине её головы, угасал.

— Останься со мной, Кейти, пожалуйста. — Лайла бросила свой пост, пренебрегла служебным долгом. Отвращение к себе смешивалось со страхом за писательницу. Она должна быть там, в той мансарде, совать пальцы Кейти в рот, удерживать свою создательницу на краю бездны.

Что если писательница умрет? Кейти говорила правду? Я тоже умру?

То ли от шока, то ли от того, что её саму начали стирать вместе с Кейти, сознание Лайлы стало «ватным», а зрение по краям затянуло гарью. Она, пошатываясь, направилась к двери.

— Всё в порядке, шеф? — Джимми был тут как тут, его золотистый лоб прорезала морщинка беспокойства. — Я слышал, вы кричали какой-то «Кейти».

Ей отчаянно хотелось, чтобы он поехал с ней, отвез её к дому и помог остановить передозировку их автора. Но либо они опоздают — и, если правда, что со смертью Кейти умрут и её персонажи, последние минуты Джимми пройдут в безумной и непонятной гонке по Нью-Форесту; либо, втянув Джимми, она спровоцирует ту самую трагическую гибель напарника, о которой так вскользь упоминала писательница.

— Всё в норме, — бросила она, украдкой вытирая потные ладони о брюки. — Просто старая подруга. Заскочу к ней ненадолго, я быстро.

— Вы уверены? Вы бледная. Я имею в виду, даже бледнее обычного.

Лайла выдавила смешок.

— Честно, всё хорошо. Продолжай проверять зацепки. Обсудим всё, когда я вернусь. — Возможно, это её последнее действие — защитить его. Что ж, неплохо. Если у вымышленных персонажей есть загробная жизнь, вечная нота в эфире страниц, она надеялась, что это зачтется в её пользу.

Двадцать минут спустя, которые она почти не запомнила, Лайла уже бежала мимо коттеджа Меллисент сквозь деревья к дому в лесу.

Ты меня слышишь? — кричала она про себя.

— Ты слышишь меня, Кейти?! — выкрикнула она в темные заросли.

Птицы на деревьях недовольно закаркали. Среди опавшей дубовой листвы замерла лиса, сверля её взглядом.

Небо темнело. Она не понимала, было ли это осеннее угасание дня или её собственную жизнь «стирали» до черноты по мере того, как умирала писательница.

Единственный свет горел в верхней части дома, справа. Та самая мансарда, о которой говорила Кейти. Включив фонарь, Лайла направила луч на окно за решеткой. Никакого движения за стеклом.

Подбежав к рву, она почти увидела себя саму день назад — как она бежала в другую сторону со страницами в руках. Если бы она вошла тогда и нашла Кейти, Гримма-Потрошителя можно было бы остановить до того, как он воплотил следующую историю. Смерть Шиповничка была на совести Лайлы. Но сейчас нельзя об этом думать. Еще один человек нуждался в спасении, и на этот раз она не подведет.

Выхватывая лучом фонаря камни во рву, Лайла перепрыгивала с одного на другой. Мысли путались, она вспомнила, как играла в видеоигру Frogger с Эллисон. Лайла вечно падала в реку, в то время как Эллисон каким-то чудом всегда находила бревно, на которое можно было приземлиться. Может, поэтому Лайла всегда была так убеждена, что Эллисон еще жива.

Задняя дверь была не заперта. С тазером в руке Лайла вошла в ледяную кухню. В углу дымилось ведро с хлоркой, швабра торчала из него головой вниз, как утопленная ведьма.

— Кейти? Это Лайла. Я иду.

Медсестры в хосписе у бабушки говорили ей, что у человека в коме слух пропадает последним — возможно, повествовательное бессознательное Кейти было таким же. Лайла сидела у кровати бабушки в те последние дни, читая вслух журналы и «Ирландские мифы и легенды». «Если ты меня слышишь, — сказала она бабушке в день её смерти, — ты можешь уходить». Бабушка ускользнула в следующий раз, когда Лайла вышла из комнаты.

Но Кейти она кричала:

— Держись. Мать твою, только держись!