Чтение онлайн

– Ники,– торопливо проговорила я,– ты же знаешь, что ты мне нравишься… И потом, мы стали близкими друзьями…

Может, несколько больше, чем просто друзьями, бледнея, мысленно добавила я.

– Надеюсь, что так будет и впредь… но, видишь ли, в последние дни меня это все больше и больше тревожит. Наверное, мне нужно время, чтобы поразмыслить обо всем в одиночестве-

Ники нетерпеливо поглядывал на меня. А потом вдруг опустился на колено.

– Ники, я не могу стать твоей женой! Потому что люблю другого! – проорала я, потому как в эту самую минуту из искусно спрятанных повсюду колонок загрохотала музыка.

– Чего-чего? – спросил Ники, поднимаясь.

До меня дошло, что он присаживался на колено лишь для того, чтобы включить музыкальный центр, и что даже не помышлял делать мне предложение. Мою грудь пронзил кинжал унижения. Но тут я поняла, что, на мое счастье, Ники не услышал моих слов.

– Музыка – чтобы нас не подслушали,– объяснил он, кивая на одну из колонок. – Приключилось нечто кошмарное!..

Открыв ноутбук, он пробежался пальцами по клавишам, и на экране появилось электронное письмо. Я, заинтригованная, подошла ближе и увидела, что сообщение от Имоджен. Она написала его сплошь большими буквами – то ли потому, что была в ярости, то ли потому, что случайно нажала блокировку заглавных.

Ники сел в кресло, выдвинул ящик стола, достал фляжку и жадно отпил из нее.

– Прочитай,– сказал он.

Я просмотрела письмо, спотыкаясь и моргая на каждом непристойном слове, которых было в изобилии. Если в двух словах, Имоджен бесилась, что Ники бросил ее из-за какой-то «старомодной толстухи», и поскольку он выставил ее, Имоджен, полной дурой (по-моему, она была такой и без чьей– либо помощи), жаждала отомстить. У нее имелись некие «любопытные» фотографии с изображением Ники, которые могли сыграть роль преграды на его пути к возвращению в фамильный Холленбергский замок. По мнению Имоджен, эти снимки могли повлечь за собой даже визит к Ники представителей полиции ее величества. Оскорбленная бывшая невеста намеревалась раздать фотографии репортерам из разных журналов.

Один снимок Имоджен приложила к письму в качестве наглядного материала. Сначала я не увидела ничего криминального. Обыкновенный полумрак в зале ночного клуба, головы посетителей…

Разглядев двух полуобнаженных развеселых девиц, я отпрянула от стола. Одна прижималась к Ники, вторая – к его жуткому дружку Чандеру. И тот и другой были в кое-как скрепленных пряжками тогах, вокруг валялись пустые бутылки и скомканная одежда. Имоджен подписала внизу: У МЕНЯ ЕСТЬ И ЭКЗЕМПЛЯРЫ ГОРАЗДО УЖАСНЕЕ. ПОМНИШЬ БЛИЗНЯШЕК?!?!?!?!?!

– Ники! Что, черт возьми, там происходило? – Я снова приблизилась к столу и внимательнее всмотрелась в голые руки и ноги. – Вы что, победили в гонках на больничных каталках?

Ники отвел взгляд.

– Гм… не совсем.

Я содрогнулась, заметив на нем, запечатленном на фотографии, тату. Оно походило на геральдический знак.

– Что это? Змей-искуситель? Боже мой! Наверняка это адски больно – когда тебе делают татуировку в таком месте…

– Ладно, все! – объявил Ники, захлопывая ноутбук и снова поднося к губам фляжку.

Обессиленная, я опустилась в кресло. А мне уже казалось, что Ники настоящий принц, просто прячется под личиной европейского обормота. День изобиловал разного рода неожиданностями.

– Мелисса,– пробормотал Ники, покусывая ноготь,– честное слово, мне ужасно не хотелось показывать тебе это…

– Почему? – гневно выпалила я. – Думаешь, я поверила, что на самом деле ты другой?

– Нет. Потому что с тех пор, как была сделана эта фотография, я действительно изменился. Черт! Не смотри на меня так! – Он поднялся на ноги и сделал шаг назад. – Мне и без того тошно, понимаешь? Не старайся показывать, что ты во мне крайне разочарована.

– Я не в тебе разочарована,– ответила я. – А в себе. Тебя же мне просто жаль. О чем ты только думал?

– Это все мобильники с проклятыми камерами! – проскулил Ники. – Отравляют жизнь!

– Ты сам себе отравляешь жизнь! – закричала я. – По собственной воле! И не одному себе! Только вообрази, что почувствует Александр! Я уж не говорю о прочих последствиях!

Внезапно с Ники соскочила вся нагловатая самоуверенность. Он в отчаянии сел на кровать и схватился за голову. Я выключила музыку, чтобы больше не повышать голос. Впрочем, в эти минуты было сложно не кричать на него.

– Послушай, я прекрасно знаю, что раньше был круглым идиотом,– проговорил он. – Слышишь? Круглым идиотом. Но, клянусь, Мелисса, этой фотографии сто лет в обед. Это случилось еще в прошлом году, когда мы с тобой не были знакомы.

Мне стало немного не по себе.

– Я и не подозревала, что мое мнение для тебя играет столь важную роль.

– Очень важную! Мне всегда интересно знать, что ты думаешь о любом моем поступке. И… ты права. Мне нестерпимо даже представлять, что все эти гадости увидит дед… Они его убьют. – Ники побледнел и вновь стал грызть ноготь. – Да, конечно, я повзрослел чересчур поздно, но ведь повзрослел же! И не хочу, чтобы мое грязное прошлое нависло угрозой над настоящим. Что там еще есть у Свинки?.. Кто ее знает? Я бывал на разных… диких вечеринках. – Он с мольбой взглянул на меня. – Но, поверь, с тех пор как ты начала… работать надо мной, я поставил крест на разгульной жизни.

Я посмотрела на него долгим взглядом и чуть приподняла брови.

– Может, я и наивная, Николас, но ведь не дура же.

Ники вздохнул, переставая прикидываться самой невинностью.

– Хорошо. Во всяком случае, я больше не делал ничего такого, за что можно угодить в тюрьму. И ничего такого, что Свинка могла бы сфотографировать для своей чертовой коллекции.

– А о наследстве ты не задумывался, предаваясь этим танцам? – безжалостно спросила я, кивая на ноутбук.

Ники моргнул.

– Представь себе, нет. Чего ты хочешь? Чтобы я залился слезами?

– Чтобы ты по-настоящему осознал свою вину.

– Я и так ее осознаю, довольна? Да, я сам во всем виноват, потому что был дураком! Но… пожалуйста, помоги мне выкарабкаться из этой трясины! Ты единственный человек, которому я могу доверять!

– Ладно.

Мне стало его жаль. Бедняга Ники непритворно раскаивался и был смущен доселе не ведомыми ему чувствами.

Какое-то время мы молча смотрели друг на друга. Убедившись, что Ники не намерен делать мне предложение, я произнесла:

– Что именно ей нужно? Какие-нибудь сроки она установила?

– Ничего ей не нужно. Она всего лишь мечтает наказать меня,– мрачно ответил Ники. – В этом вся Свинка – ее хлебом не корми, дай где-нибудь засветиться. В следующем месяце она снимается в «Звездном острове любви». Так что журналы запестреют ее фотографиями. Представляю себе: на одной странице она почти с голыми сиськами, а на другой – я…

– Попробуй чем-нибудь ее подкупить, пока мы не придумали достойного выхода,– сказала я. – Сообщи, где сейчас находишься…