Чтение онлайн

– Ничего удивительного в том, что кто только не подумывает убить тебя, Ксенион, – не сдержалась Хисуи. – Ты досадил очень многим.

– Я уже сплю, – самым вредным тоном сказал дракон, поморщившись и поджав губы, но глаз так и не открыв.

– Конечно, никому бы не хотелось такое услышать, – протянула, после вздоха, Хисуи. – Но надо жить так, чтобы никто даже не подумал сказать тебе такое.

– Ошибаешься, – едко произнёс Ксенион, широко распахнув глаза, – живи ты хоть как святой, но рано или поздно найдётся тот, кто расскажет всем, что знает от твоей любовницы, что ты держишь в подвале троих нищих, которых заставляешь заниматься сексом друг с другом и мёртвой лошадью.

– У тебя больная фантазия, – скривилась Хисуи.

– Я пример привёл.

– Больная, – настаивала она.

– Не переводи тему.

– Больная, – противно повторяла Хисуи.

– Но ты поняла, что я имел в виду, правда же?

– Да, но твоя больная фантазия впечатлила меня больше.

– Именно этого я и не понимаю в человеческой природе. Почему вам так важно усмотреть и указать на неправильность окружающих, чтобы возвысится в собственных и чужих глазах? Почему так важно хоть в чём-то быть лучше или хотя бы не хуже? Вы сами, люди, почему не считаете зависимость от оценки чем-то более унизительным, чем банальность ваших мыслей, действий и жизней?

– Банальность жизней?! – вспыхнув, переспросила Хисуи. – Банальность моей жизни?.. – вскричала она, вскакивая. Глаза Ксениона вдруг стали очень большими и настороженными, а Хисуи повело в сторону улицы, и, взмахнув руками, принцесса сделала шаг нечаянно подогнувшейся ногой. Полетела вниз и зажмурилась. Но вместо страшного удара о брусчатку внизу ощутила крепкую хватку на талии, и прежде, чем открыла глаза, оказалась поставленной обратно на крышу. Взволнованное лицо спасителя-Ксениона теперь показалось ей чертовски красивым, просто совершенным.

А потом Ксенион выдохнул, тихонько ругнувшись, мило улыбнулся, да и предложил ей убраться с крыши навсегда. За руку завёл в спальню и не сильно, но выразительно хлопнул дверью.

Хисуи немного выждала и сбежала из спальни. Ноги понесли её к выходу. Что бы там ни говорил Ксенион, что бы и как бы ни чувствовал, а дракон-ящер, ожидающий смерти, вполне может захотеть в последний раз заняться сексом с человеческой женщиной. Теперь, после чуть не случившегося падения с крыши, она внезапно остро прониклась жаждой жить.

И почему драконов волнуют именно человеческие женщины, интересно?

К тому же он спас ей жизнь в очередной раз. Сапфир ей говорил, что они живут не в том мире, где платят за спасение, но дракон может видеть всё несколько иначе.

На пути Хисуи встал дворецкий дома, Эйверин. Высокий, поджарый, крайне уверенный в себе человек с ледяным взглядом тёмно-карих глаз, иногда он всем своим видом наталкивал на мысль о том, что ему тут не место.

– Могу я помочь вам? – глубоким голосом спросил он.

– Я бы хотела выбраться отсюда.

К её большому удивлению, человек-дворецкий покачал головой:

– Его благородие велел проследить, чтобы вы оставались в доме до самого завтрака. Я могу проводить вас в большую гостиную, чтобы вы могли обговорить положение с экс-принцессой Дан-на-Хэйвин и другими членами клана.

– Нет, не надо… – пролепетала Хисуи, но Эйверин поразительно властно взял её за локоть и протащил, а, судя по ощущениям, почти пронёс в обещанное место. Хисуи пришлось приложить усилие, чтобы успокоится.

– Почему мне кажется, что часть эскортов своим появлением отчасти обязана Эйверину? – спросила принцесса Соно у женщин Дан-на-Хэйвин, когда предстала перед ними, а они поднялись со своих мест, чтобы приветствовать её как советницу императора.

– Эйверин, как не стыдно слушаться Ксениона? – покачала головой экс-принцесса Бранвин, оторвавшись от своей вышивки.

– В этом доме платит мне только герцог Кэтслей, – взглянув на экс-принцессу немного высокомерно, заявил Эйверин.

– Какой ты меркантильный, – промурлыкала маркиза Аршиньяк, перестав отбирать у крошечного мальчика свою подвеску, которую он, сидя у неё на коленях, пытался засунуть себе в рот.

– Платит Ксенион, но именно я делаю так, чтобы на эти деньги вы могли хоть что-то купить, – гневно выпалила Хисуи, обернувшись к дворецкому. – А вы что же, забавляетесь? – процедила принцесса для Аршиньяк. Маркиза была известной насмешницей и язвой, но редко появлялась в обществе, так что никто ещё не мог похвастаться тем, что сумел отразить её выпады в тот же миг.

– Простите, – став серьёзней извинилась маркиза и снова сосредоточилась на сорванце.

– Я хочу уйти отсюда, – глубоко вдохнув, громко заявила Хисуи.

– Но вы обещали остаться на ночь, – спокойно возразил Эйверин. – Его благородие сказал, что тому есть свидетели.

– И чего вы боитесь? – подняла голову Аршиньяк. – На ночь оставаться здесь менее опасно, чем на день. Учитывая запросы Ксениона.

– Что вы имеете в виду? Почему?

– Он же выкрал хвостики Аогел для того, чтобы вы могли посидеть с ним на крыше, правильно?

– Да. Как это связано с моей безопасностью?

– Он слишком замёрз к этому времени, чтобы начать приставать к вам, принцесса Соно.

– Он всё ещё там, на крыше?

– Возможно.

– А кто у нас сегодня дежурная по дракону? – огляделась Бранвин. Никто не отозвался. – Посидите немного рядом, – экс-лидер клана похлопала по подушке на соседнем кресле. Хисуи нерешительно села и огляделась. Половина женщин клана была ей незнакома. Игрейны не было. На всю огромную гостиную горело только две лампы под абажурами, и вокруг них сгрудились дамы, которые читали, рисовали или вышивали как Бранвин. Но огромный камин приятно потрескивал и исходил слабым, вкусно пахнущим дымком, деревянные панели, которыми были обиты стены, придавали необычный уют комнате. Хисуи, как и многие другие подданные империи, вспоминая о Дан-на-Хэйвинах, имела в голове образ женщин воинственных и свободных от довлеющего груза морали. И этот спокойный домашний вечер казался ей неправдоподобной постановкой. Но ещё все знали, что клан Дан-на-Хэйвин живёт по очень строгим правилам, преуменьшающим значимость их нужды в деньгах. Но именно здесь и сейчас Хисуи осознала, насколько сильно женщины, которым принадлежит целый домен, а это средних размеров страна прошлого, стеснены в средствах: виконтесса Хансбор штопает уже как минимум один раз чиненые чулки, а герцогиня Элмайр, красавица Диана, когда-то бывшая любовницей Сапфира, своими красивыми руками возвращает оторванное кружево подолу. Кто-то вслух мечтает хоть когда-нибудь отведать пирожных из новой кондитерской на 4-ой Короткой улице. А кто-то сожалеет о том, что пришлось продать новорожденного жеребца.

Итак, Ксенион, на памяти Хисуи ни разу не упустивший возможность урвать деньжат, втридорога платит дворецкому, чтобы тот не выпускал из дома его жертв, но женщины дома живут крайне экономно.

Хисуи почти не моргала и совсем не слушала болтовню Бранвин. Это была добрая женщина, которая не дала бы Хисуи в обиду. Но, кажется, сама нуждается в том, чтобы её не давали в обиду. Все здесь находятся в том же положении, что и Хисуи. Только вот её проблема – это немного секса, постепенное ослабевание в течение нескольких лунных периодов и смерть в мучениях, а проблема клана Дан-на-Хэйвин в том, что их глава на протяжении десятков лет унижает их и держит в постоянном напряжении, прикрываясь нехваткой денег. Но это же не правда!.. У Дан-на-Хэйвин достаточно денег!..