Чтение онлайн

— А как ее зовут? — спросила Сара, которая сидела у стола, подперев руками подбородок.

Звали ее Бекки. Там, внизу, только и кричат: «Бекки, туда!», «Бекки, сюда!».

Когда Мариэтта ушла, Сара посидела у огня, размышляя о Бекки. Она выдумывала историю, в которой та была обездоленной героиней. Судя по лицу, она голодает, даже глаза у нее голодные. Сара надеялась, что увидит ее снова, но хотя та попадалась ей и внизу, и на лестнице, она так спешила и так робела, что заговорить с ней было невозможно.

Однако через несколько недель, тоже в пасмурный вечер, Сара, войдя к себе в гостиную, увидела жалобную картину. Перед камином, в ее любимом кресле, крепко спала Бекки, уставшая свыше всякой меры. И нос, и фартук у нее были перепачканы углем, чепчик сполз на ухо, на полу стоял пустой ящик. Ее послали наверх убирать спальни, их было много, и она работала целый день. Сарины комнаты она оставила напоследок. У других девочек было скучно, там стояло только необходимое, а Сарина гостиная казалась маленькой служанке настоящим дворцом, а не просто красивой, веселой комнатой. Здесь были диван, и кресло, и книги, и картины, и странные вещи из Индии; было свое кресло у Эмили (она сидела в нем важно, как богиня), а в камине всегда горел огонь и решетка блестела. Бекки приберегла все это к концу, тут она могла отдохнуть, а то и посидеть минуту-другую в мягком кресле, и полюбоваться, и подумать о счастливой девочке, которая гуляет, когда холодно, в таких красивых шубах и шляпах, и можно на нее поглядеть сквозь решетку.

В тот день она тоже села в кресло, и бедным усталым ногам стало так хорошо, такой покой охватил ее, такое тепло согрело, что она слабо улыбнулась, голова упала, глаза закрылись, и она заснула. Когда вошла Сара, она пробыла здесь всего минут десять, но спала так крепко, словно ее, как Спящую красавицу, заколдовали на сто лет. Правда, походила она не на красавицу, а на невзрачную, забитую замарашку. А вот Сара походила на нее самое не больше, чем существо из другого мира.

В тот день у нее был урок танцев и, хотя учитель приходил каждую неделю, девочки считали его занятия едва ли не праздником. Они надевали все лучшее, а Сару, первую ученицу, выставляли вперед, и Мариэтте велели одевать ее как можно изящней.

Сегодня она была в розовом платье. Мариэтта отыскала настоящие живые розочки и сплела из них венок, очень красивый на черной головке. В классе разучивали прелестный танец, Сара летала по комнате, как розовая бабочка, и личико ее и сейчас сияло от удовольствия.

Когда она вошла, вернее — впорхнула в комнату, она увидела Бекки в чепце набекрень.

— Ой, бедная! — негромко вскрикнула она.

Ей и в голову не пришло рассердиться, что в ее любимом кресле сидит грязный заморыш. По правде говоря, она обрадовалась. Когда несчастная героиня проснется, они поговорят, — думала она; и, неслышно подойдя к ней, остановилась, а Бекки тихо всхрапнула во сне.

«Хорошо бы она сама проснулась, — продолжала Сара. — Я бы не хотела ее будить. Но если ее застанут здесь, очень рассердятся. Подожду-ка немножко…»

Она присела на край стола и, помахивая розовыми ногами, стала гадать, что же ей делать. Мисс Амелия могла войти в любую минуту, и тогда бедной Бекки пришлось бы плохо.

«Она же так устала, — думала Сара, — так ужасно устала!»

В эту самую минуту замешательству ее положил конец красный кусочек угля — он отломился от большого куска и упал на решетку. Бекки вздрогнула и в ужасе открыла глаза. Она и не знала, что спит! Она просто присела на минуту, пригрелась — и, к вящему своему страху, увидела, что самая красивая ученица, словно розовая фея, сидит и смотрит на нее.

Она вскочила и схватилась за чепчик, чувствуя, что он съехал на ухо. Ну теперь ей не поздоровится! Нет, заснуть в кресле и еще где!.. Выгонят, и денег не заплатят.

— Ой, мисс! Ой, мисс! — всхлипывала она.

— Вы меня простите! Ой, как я провинилась!

Сара спрыгнула со стола и подошла к ней.

— Не бойся, — сказала она точно так, как сказала бы любой из воспитанниц. — Это неважно.

— Я больше не буду, — заклинала Бекки. — Тут так тепло… а я так намучилась… Я не хотела вас обидеть…

Сара приветливо засмеялась и положила руку ей на плечо.

— Ты устала, — сказала она, — что тут поделаешь… Ты и сейчас еще не проснулась.

Бедная Бекки воззрилась на нее. Она в жизни не слышала, чтобы с ней так мило, приветливо говорили. Что ее ругают, гоняют, бьют — к этому она привыкла. Но фея в розовом платье, смотрит на нее, словно она не провинилась… тоже может устать… мало того — уснуть! Ничто и никогда не удивляло ее так, как прикосновение маленькой тонкой ручки.

— Вы… вы не сердитесь, мисс? — проговорила она. — Вы не скажете хозяйке?

— Что ты! — воскликнула Сара. — Конечно, нет.

Перепачканное углем личико было таким испуганным, что вынести этого она не могла. Одна из странных мыслей явилась к ней — и она погладила худенькую щеку.

— Мы ведь совсем одинаковые, — сказала она. — Я — тоже девочка. Это просто случайность, что я — не ты, а ты — не я.

Бекки не поняла ничего. Разум ее не вмещал столь странных мыслей, слова «случайность» она не знала и припомнила только, что говорят «несчастный случай», когда кто-нибудь упадет с лестницы и его увезут в больницу.

— Да, мисс? — почтительно спросила она. — Это такой случай?

— Вот именно, — отвечала Сара, но тут же догадалась, что Бекки не поняла ее слов. — Ты уже всю работу сделала? Можешь остаться здесь на минутку?

У Бекки снова перехватило дух.

— Здесь, мисс? Это я?

Сара подбежала к двери, выглянула и послушала.

— Никого нет, — сказала она. — Если ты убрала все спальни, может быть, останешься ненадолго? Я думала… не хочешь ли ты… пирога.

Следующие десять минут Бекки провела, словно во сне. Сара открыла буфет, дала ей толстый кусок пирога и радостно смотрела, как жадно она ест. Она расспрашивала, рассказывала, смеялась, пока Бекки не подуспокоилась и даже не осмелилась задать вопрос-другой.

— Это… — начала она, восторженно глядя на розовые оборки, — это… — она перешла на шепот, — ваше самое лучшее платье?

— Это платье для танцев, — ответила Сара. — Мне оно нравится. А тебе?

От восторга Бекки даже не смогла сразу ответить.

— Как-то я видела принцессу, — наконец, проговорила она. — Мы все стояли около театра, смотрели на богатых господ. Одна там была лучше всех, и я услыхала: «Это — принцесса!» Она была взрослая, а вся в розовом — и платье, и плащ, и цветы, ну, все! Я как увидела вас тут, на столе, так ее и вспомнила. Ну, один к одному!

— Я часто думала, — медленно сказала Сара, — что хорошо быть принцессой. Интересно, как они живут? Надо будет представить, будто я — одна из них…

Бекки благоговейно глядела на нее, по-прежнему ничего не понимая. Сара прервала свои размышления и спросила ее:

— Бекки, ты ведь слушала ту сказку?

— Да, мисс, — отвечала Бекки, снова немного пугаясь. — Я знаю, что нельзя, но она такая хорошая…

— Я рада, что ты слушала, — сказала Сара.

— Когда рассказываешь, очень приятно, если другим нравится… Хочешь узнать, что было дальше?