Чтение онлайн

Она стала моей слабостью, и я обречен.

Вероятность того, что я отпущу ее, равна нулю. Я пробовал и дразнил; трахал, любил и заботился о ней. Теперь она моя.

Не Валентайна. Не Гриффина. Даже не этого гребаного Синдиката.

Моя.

Мой член твердеет между нашими телами, и тяжело прижимается к мягкому изгибу ее живота. Ее живот раздуется и округлится.

Она вынашивает моего ребенка, носит мое имя и будет править этим городом рядом со мной.

Она королева, и все эти ублюдки могут ей поклоняться.

— Лекс, — хнычет она мне в рот, на ее губах остается вкус клюквы.

Кондиционер дует над головой, донося прохладный ветерок до наших тел. Она захватывает мою губу зубами, прикусывает ее настолько сильно, что из нее идет кровь, а затем слизывает ее, просовывая руку между нашими телами и сжимает мой член сквозь ткань штанов.

Я нуждаюсь в ней.

Она нужна мне здесь и сейчас.

Потянув ее за руку, веду к офису за барной стойкой, используемый для личного пользования, но этот гребаный клуб принадлежит мне. Официанты не обращают на нас внимания, распахиваю дверь и тут же запираю ее за нами. Музыка продолжает вибрировать в стенах, приглушенная и жесткая, теперь мы находимся за закрытыми дверями. Единственное окно в комнате дребезжит тяжелым басом, который дико стучит.

— Маленькая птичка, разве ты не знаешь, что дразнить нехорошо, — мой голос звучит хрипло, грубый баритон, от которого у нее по телу пробегает дрожь.

Я наслаждаюсь ее реакцией на меня: тем, как это тело подчиняется моим прикосновениям, моему голосу, каждой моей ласке.

Рен делает шаг вперед и кладет руку мне на грудь, отталкивая меня назад, пока не чувствую стул позади своих колен. Падаю на него, сутулясь, пока мои колени не раздвигаются, а туловище не сгибается. Я кладу голову на спинку, наблюдая за своей королевой.

Она делает шаг назад, каблук ее туфель задевает деревянный пол.

— Скажи мне, кому ты принадлежишь, — мурлычет она, прикрыв веки и наблюдая, как я медленно начинаю расстегивать рубашку.

Мои губы кривятся в ухмылке:

— Только тебе, Маленькая птичка.

— Скажи мне, что ты хочешь, чтобы я сделала. — Ее пальцы играют с тонкой бретелькой, удерживающей ее платье, сдвигая ее вниз по изгибу плеча, а затем обратно вверх, в то время как ее другая рука поднимает подол платья вверх, пока не показывает углубления на ее стройных бедрах и тонкий кружевной край нижнего белья.

Она чертовски сексуальна.

Моя эрекция разрывает молнию штанов.

— Ты хотела потанцевать, Птичка. — Я кладу ладонь на свой член, сильно сжимая, — Потанцуй для меня.

Одна сторона ее рта поднимается вверх, а затем она поворачивается, показывая мне свою спину и округлые изгибы своей задницы. Платье облегает ее тело, следуя по позвоночнику к округлым ягодицам, от чего у меня текут слюнки.

Она поднимает руки вверх, поднимая гриву растрепанных медных волос, и они складываются на ее голове массой хаотичных кудрей. Ее кожа блестит, тонкий слой пота заставляет ее кожу светиться при таком освещении офиса, и только включенная в углу лампа излучает тусклый оранжевый свет, а кожа приобретает кремовый, золотистый оттенок, припорошенная мелкими, легкими веснушками.

Она извивает свое тело в такт музыке, ее бедра раскачиваются из стороны в сторону, платье сминается и смещается вместе с движениями. Ее икроножные мышцы работают, когда она сгибает колени и немного приседает, танцуя для меня.

— Повернись, — хриплю я, кусая внутреннюю часть щеки, чтобы не схватить ее прямо сейчас. — Я хочу видеть твое лицо.

Она делает, как ей говорят, медленно поворачиваясь ко мне лицом.

На ее щеках румянец, но это не от смущения, нет, я вижу темноту в этих глазах, то, как пульсирующая точка на шее бешено бьется, словно бабочка, запертая в банке. Если бы я провел рукой по ее бедру и пальцами по киске, я уверен, что нашел бы ее мокрой, нуждающейся и готовой.

Она продолжает свой танец, двигая своим телом, гипнотизируя меня. Ее руки поднимаются к лямкам, погружаются под тонкий материал, чтобы снять его с плеч, но затем она снова их опускает, ее руки следуют по холмикам груди к ребрам и животу.

Внезапный хлопок эхом разносится по комнате, достаточно громкий, чтобы на долю секунды заглушить музыку.

Рен замирает передо мной, ее глаза расширяются, и я мгновенно насторожился.

Мое сердце начинает колотиться в груди, когда я поднимаюсь со стула, пересекая небольшое расстояние между нами и сжимая ее плечи.

— Рен? — зову я. — Рен, что случилось!?

Ее глаза бегают между моими, пухлые и опухшие губы приоткрыты, а затем она наклоняет подбородок, глядя вниз между нашими телами. Я следую за взглядом туда, где ее руки прижаты к животу.

Краснота просачивается сквозь ее пальцы, и когда она отдергивает руки, я вижу ладони в крови.

Нет.

Ох, черт возьми, нет.

С тихим, страшным криком ее ноги подгибаются.

Я быстро ловлю ее, не давая хрупкому телу упасть на пол.

Нет, нет, этого не может случиться.

Я лихорадочно обыскиваю комнату, нахожу идеальную дыру в окне, через которую прошла пуля, прежде чем остановиться на рубашке клубной формы, сложенной на столе. Я хватаю ее и прижимаю к ране, из которой пульсирует кровь в животе.

Она делает пару судорожных вдохов, пока я прижимаю ткань к ее коже, пытаясь остановить кровотечение.

— Больно, — ее голос тверд, несмотря на дрожь в дыхании и теле, — Лекс.

— Я знаю, Маленькая птичка, — не могу соображать. Хлопаю по карманам в поисках телефона.

Она была в безопасности. Она должна была быть в безопасности.

Мои карманы пусты, телефона нигде нет, но мне нужна помощь. Музыка слишком громкая, чтобы меня могли услышать, а это значит, что мне нужно уйти отсюда.

Кровь пятнает белоснежную рубашку, все еще наполовину расстегнутую, кровь Рен размазывается по моей коже.

Для нас это ни в коем случае не было концом. Мы только начали.

РЕН

Боль пронзает мое тело, словно лава течет по моим венам. Моя кожа влажная и липкая, теплая кровь течет по коже. Все, что я вижу — красный цвет.

Лекс прижимает комок ткани к моему животу, держа его над дырой, из которой пульсирует кровь, но я не могу ни на чем сосредоточиться. Края моего зрения искрятся черными и белыми пятнами, в голове легко, как будто я нахожусь в моменте перед тем, как заснуть, но все еще в сознании, едва-едва.

Чувствую, как мое тело опускается, но это не имеет смысла, разве я уже не лежу?