Чтение онлайн

Межен тихо ругнулся. Ромул только хмыкнул, в сказки о злобных магах огня он давно перестал верить. Не могут все сплошь быть злобны только потому, что носят в себе определенную стихию. Да и другие стихии вовсе не делали магов добрыми, что бы ни утверждалось в разных сказках.

— Вот! — Ларама улыбнулась и подняла палец вверх. — Вы все правильно поняли. Огненная птица не просто так огненная. Она наверняка еще одно воплощение того самого огня, которого так не хватает нашему миру. И некто сделал вывод, что она не единственное огненное воплощение, которое держат в своих руках императоры. И стоит у императорского рода отобрать эти воплощения, в тот же миг отберешь и мир.

Ромул по детской привычке сморщил нос, походил туда-сюда и задумчиво произнес:

— А ведь выводы на самом деле можно сделать еще интереснее. Начиная с того, что Ловари увезла на острова невестки те самые артефакты с воплощениями огня и заканчивая тем…

— …что не зря обучение в школе ночных волков столь тайно, а поделки некоторых магов, которые там учились, и даже учеников этих магов, которые вроде бы не учились, не могут повторить другие маги, — заворожено сказал Межен. — И школу они вывезли в первую очередь.

— Да, — сказала Ларама. — Либо увезли артефакты, что сложно. Да и невозможно такие вещи скрыть, они слишком сильны. За тем, который вызывает птицу, до сих пор охотятся по океану. В нем слишком много необычной магии. В кучу амулетов, которые по отдельности можно скрыть, я не верю. Бессмысленно, они будут слишком слабы. А если их объединить для силы, опять только слепой не заметит. Ну, или идиот, считающий, что во дворце есть помещения, в которых можно такие вещи спрятать.

— Либо увезли магов огня, которые спокойно себе существуют, — сказал Ромул. — Живая сила и сила, заключенная в вещь, это ведь разное, да?

— Да, — подтвердила Ларама. — Живая сила — часть мира. Сила, заключенная в вещь — тоже его часть, но часть отрезанная. Пока таким артефактом не пользуешься, он ничем не лучше камня. А пользоваться часто тот, в ком нет такой же стихии, не сможет. Поэтому и птицу призывают раз в год. Хотя теперь мне кажется, что на зов Малена она бы прилетала без артефакта и ежедневно, будь его такое желание.

— Дела, — сказал Межен.

— Ладно. — Ромул решительно выпрямился. — Об этом мы еще подумаем и поговорим. Меня другое волнует. Почему эти глупцы, — он мрачно посмотрел на явно ничего не соображавшего пленника, — решили вытребовать у меня большую печать? Я думал, хотят каких-то документов наштамповать, но в свете этих сведений что-то засомневался.

— Они думают, что большая печать — ключ от дворца. Вещь, которая позволит попасть в разные тайники и найти артефакты. Это ведь тоже артефакт. Да еще и из тех, которые можно либо передать добровольно, либо получить вместе с венцом императоров, — устало сказала Ларама. — Наверное, рассчитывали, что ты, в уверенности, что им нужны документы, решишь спасти девушку и отобрать печать, перекрыв все дороги и порты. Печать бы оставалась во дворце, ты ждал бы, пока либо поятся документы, либо люди пытающиеся печать вывезти. А они бы искали артефакты, не забывая носить печать по комнатам, множить обманки и всячески издеваться над не слишком умелыми дворцовыми магами. У тебя же даже Герьен не нашел бы ее, несмотря на то, что оказался способен заряжать щиты. А обо мне они не знают.

Ромул хмыкнул, посмотрел на пленника и спросил:

— Кто-то сможет понять, что с ним произошло?

— Поймут, — ответила Ларама. — И поймут даже то, что его память считали. Правда, учитывая, что похищение девицы было личной инициативой кого-то из его старших, и об этом они никому не отчитывались… можно отпустить в лес и пускай те, кто явится выяснять, что тут произошло, его найдут и ломают голову над тем, кто и зачем его читал. Предположений у них будет много, уверена. Даже друг друга могут заподозрить.

— Если его волки не сожрут, — проворчал Межен.

— Тогда надо разбудить наемников, заставить их поклясться и отправить на все четыре стороны с условием, что довезут этого идиота до какой-то деревушки, желательно, находящейся не на этом острове, — предложил Межен. — Забавно выйдет. Главное его замаскировать, и чтобы наемники, когда будут отпускать, никому на глаза не попались.

— Да, забавно, — согласился Ромул, и судьба пленника была решена, впрочем, как и наемников.

С Раддой оказалось сложнее. Надежду на то, что по возвращении девушка и сопровождающие ее мужчины никому не попадутся на глаза уже в стенах дворца, Ларама сочла глупой. А тому, что императоры привозят во дворцы спасенных красавиц, обитатели этих дворцов радуются только в сказках. В реальности же постараются уничтожить репутацию девушки, и тогда либо придется брать ее в официальные фаворитки, чтобы была хоть какая-то защита, либо жениться, чтобы ее постарались побыстрее отравить. Впрочем, и фаворитку отравить могут, влияние все-таки, хоть и не сильно большое.

Отправлять ее бродить по дворцу в одиночестве тоже было нельзя. Да и с Меженом нежелательно, все тот же удар по репутации получится.

— Проведем по потайным ходам, — решил в итоге Ромул, мрачно сверкнув глазами. Радда почему-то ему была дороже этой тайны.

Впрочем, с Радды тоже можно было взять клятву, да она и не возражала против этого. И даже не стала спрашивать, куда делись ее похитители. Очень разумная девушка оказалась, не желающая узнавать тайны, способные принести неприятности.

А Ромул довел ее до комнаты, поцеловал на прощанье ладошку и закрыл потайной ход. Ему предстояло еще поохотиться на приятелей похитителя, а потом их спрятать. Не доверишь это дело никому, кроме Межена и Ларамы. А Ларама перетаскивать тяжести не умеет.

Как потом оказалось, охота была неинтересная и, в общем-то, бессмысленная. Гнусные похитители девиц, желающие завладеть большой печатью, спали, как невинные младенцы. Один еще и в объятьях хорошенькой девицы, судя по валявшемуся у кровати платью — служанки.

Девицу Ларама усыпила так, чтобы не проснулась не вовремя. И понадеялась, что у нее хватит ума не поднимать шум и не болтать о загадочно пропавшем любовнике. А ее кавалера, тоже покрепче усыпленного, Межен и Ромул поволокли в подвал, в ту его часть, где когда-то была тюрьма и существовали разные тайные комнаты.

Мысли Ларама на этот раз считывала неспешно, не позволяя людям проснуться, стараясь не пропустить ничего интересного, но, к сожалению, ничего важного так и не удалось узнать. Трусливый охранник похищенной девы оказался самым любопытным и хитрым. Остальные просто мнили себя советниками нового императора и делали то, что скажут. При этом они даже не знали, кто им приказы раздает. Просто получали письма, а вместе с ними очень любопытные амулеты и множество обещаний. Один даже богатую невесту заполучил, подпоенную приворотным зельем.

— Похоже, разговорчивые курьеры, которых подслушал первый, знали больше, чем эти советники, — презрительно сказал Межен.

— Надо посмотреть на девицу с зельем, — задумчиво произнесла Ларама. — Тогда можно будет вычислить кого-то из магов. Если оно подействовало, магия там применялась, и зная, это, того, кто применял, можно найти.

Ромул кивнул. Знать, что какой-то маг желает получить большую печать, и не иметь ни малейшего представления о том, кто он, ему не нравилось.

— Тогда я отправляюсь к девице, — решила Ларама. — А вы пока подумайте, что и как сказать нашим друзьям с Хребта Дракона. Хотя я все равно считаю, что лучше им ничего не говорить и делать вид, что никаких подозрений о магах с необычным направлением дара у нас нет. Потом это знание может пригодиться. А сейчас оно лишнее.