Чтение онлайн

Ромул не возражал. Предложил девушке локоть. И когда она чинно положила на предплечье свою руку, повел по коридору. Старому и не шибко чистому, хотя ему и не давало совсем уж зарасти грязью какое-то плетение. Ничего интересного, кроме попадавшихся по пути дверей и слуховых щелей в этом коридоре не было. Радда от скуки даже зевать начала. И смущаться из-за этого.

Зато на балконе ей понравилось. Днем на этом балконе можно было читать или пить чай, потому что солнце на него заглядывало только ближе к вечеру, да и то, совсем ненадолго. Сначала ему мешали вьющиеся розы, посаженные в огромные кадки и красиво оплетшие сооруженные специально для них решетки. Они превращали балкон в этакую арку и днем здесь наверняка было гораздо красивее, чем ночью, не зря это место так любила покойная императрица.

Потом солнце, заглянув на балкон, пряталось за стенами и деревьями, и постепенно опускалось в море. А с балкона можно было любоваться закатом.

Любоваться звездами тоже ничто не мешало, как и тонким серпиком луны, почему-то перевернутым лодкой.

– Рога небесной коровы, – сказала Радда. – Моя нянька любила рассказывать сказки об этой корове. И лучше бы там действительно была она, а не отражение луны, или даже нескольких разных, в разное время, из других миров. Хотя красиво. Но знать, что это все фальшивое и на самом деле у нашего мира нет ни звезд, ни луны, ни даже солнца…

Радда вздохнула и понюхала едва раскрытый бутон розы. Потом тряхнула головой, улыбнулась Ромулу и бодро добавила:

– Зато липа настоящая и пахнет она очень приятно.

Ромул кивнул, достал из кармана амулет с мелодией и поставил его на плетеный столик.

В музыке Межен толк знал. И мелодия, тихонько зазвучавшая из амулета, была под стать балкону и ночи, хотя и напоминала ту, которую играют при танце «семь шагов».

Ромул шагнул к девушке и предложил руку. Она вложила ладошку ему в ладонь и шагнула навстречу. И оказалось, у волчих костюмов есть большое преимущество перед бальными платьями. У этих костюмов не было жесткого корсажа, который, как просветила Ромула мать, не позволял всяким глупым неумехам горбиться, даже сидя. Точнее, особенно сидя. Потому что если сидеть недостаточно прямо, он неприятно впивался в тело в самых неожиданных местах. Ромул тогда девушкам посочувствовал. И даже не подозревал, что этот же корсаж делает танец менее интригующим делом, чем он мог бы бить. Потому что колет ладонь и отвлекает от партнерши. А еще он слишком жесткий и не дает почувствовать, что под рукой женская спина.

– Ромул, вы увлекаетесь, – сказала Радда, когда мужчина практически прижал ее к себе.

– Простите, – пробормотал император ей в висок.

Радда вздохнула, остановилась и прикрыла глаза. Еще и нахмурилась при этом так, что Ромулу захотелось еще раз извиниться и отпустить ее, пообещав больше не прикасаться. Показалось, что если этого не сделать, она сейчас попросту сбежит. Не только с балкона, но и из столицы.

– Ладно, – сказала она решительно, открыв глаза. И смотрела при этом в лицо императору, прямо и даже с вызовом. – Ромул, если хотите, я буду вашей любовницей.

– Хочу, – признался мужчина. – Вот только, боюсь, вам этого не хочется. А брать в любовницы девушку только потому, что это поможет ей работать…

– Болван! – сказала девушка и, выскользнув из рук Ромула, гордо ушла.

И даже не обернулась ни разу.

– Не понимаю женщин, – пробормотал мужчина.

Посмотрел на фальшивую луну. На все еще изливавший мелодию амулет. На кадку, за которой стояла корзинка с не пригодившимся вином. И пришел к выводу, что действительно болван. Вряд ли эта гордая дева еще раз предложит. А предлагать ей что-то большее… ну не самоубийца же она. Вон родители, которые поумнее, даже своих дебютанток не привезли, сославшись на болезни.

Количество заболевших дебютанток в этом году вообще превысило всяческие разумные пределы. И ладно бы заболели те, кому надо было добираться издалека и они опасались повстречать среди моря свалившееся с небес чудище. Половина девушек живущих в столице заболели. А Межен еще и рассказывал, что часть из них родители срочно рассадили по кораблям и отправили подальше от дворца.

– Потому что охота на императора началась, – мрачно сказал Ромул. – И охотники не постесняются уронить неподходящую для их планов красавицу из окна. Пока слишком много разных группок, мечтающих подобраться поближе к трону. И вряд ли хоть одна из претенденток на меня хоть в какой-то безопасности, но многие этого не понимают.

Да и нельзя ему было отдавать предпочтение какой-то группке, выбирая их кандидатку в императрицы. Разве что хочется от этой группки избавиться. Ее живо проредят менее везучие конкуренты, не постеснявшись для этого объединиться. Они, может, еще бы подумали, если бы невеста была дочерью хотя бы прима, с реальной силой, а не такого, у которого только титул остался. Ну, или дочкой адмирала. Но, к несчастью для всех, ни у примов, ни у адмиралов не было подходящих по возрасту незамужних дочерей. А до племянниц дело пока не дошло, да и не столь надежная привязка эти племянницы, как показывает история. Впрочем, и дочери бывают разные.

Зато против той же Радды объединятся абсолютно все. И это самое печальное. Если бы было хотя бы три сильных группы, она бы была подходящей для императора невестой. Никто бы не захотел усиливать соперника и девушка, не связанная ни с кем из них – отличная кандидатура. Точно как когда-то юная Кадия. А сейчас ситуация совсем другая, ни у кого нет достаточной силы для того, чтобы другие задумались о том, а стоит ли развязывать с ним войну.

Император хмыкнул и забрал со стола мгновенно умолкший в ладони амулет.

– Интересно, кто первый сообразит сделать любимую дочь молодой и красивой вдовой? – спросил сам у себя Ромул, направляясь к потайному коридору. – И как это событие использует? Попытается заключить через брак союз с кем-то или захомутать меня?

Мысль была интересная.

Еще интереснее была мысль попросить защиту для Радды у Кадмии Ловари, пообещав ей за это…

– А что я могу пообещать? – задал следующий вопрос самому себе император. – У меня даже глава службы контроля и защиты мало того, что временный, так еще и подчиняется этой волчице больше, чем мне.

И с этим следовало что-то сделать. Но Ромул не представлял что. Союзников, объединившись с которыми можно было бы попробовать сыграть против людей, находящихся сейчас на Хребте Дракона, попросту не было. А если и был кто-то способный рискнуть и даже набрать силы… то Ловари с ее волками, невесткой и призраками все равно была более надежной.

Интуиция, или что там у него было, Валада, к сожалению, не подвела – они все немного опоздали. Опоздали с разворачиванием сигнальной и защитной линий. Опоздали с завершением грандиозного артефакта. Опоздали с вручением его людям, способным удержать.

Собственно, бесполезно возводить вокруг города стены, если то, от чего они должны защищать, уже находится в самом городе.

И проверки не помогли – всех проверить попросту не успели. Да и не знали на самом деле, что следует искать.

А в тот день как раз пришли просители. Отменять это мероприятие так и не рискнули, хотя Валад настаивал.

Собственно, никто и не надеялся, что какие-либо хитроумные враги не сочтут его отличным поводом для того, чтобы явиться во дворец и попытаться навредить. Ну, хотя бы убить со-Ялата. Поэтому Лиин на трон в приемный зал не пустили. Вместо нее усадили замаскированную с помощью парика и грима южанку-волчицу, нежно поглаживающую подушечку, засунутую под платье на животе. Простенькие решения этой храброй девушке разрешили принимать самостоятельно. Горожане традиционно приходили в этот день, чтобы выпросить для новорожденного имя покрасивше, решить спор о том, чей гусь жирнее, а у кого кошка орет противнее, пожаловаться на непомерные налоги и разбившую расписной горшок невестку, а то и задать животрепещущий вопрос вроде: почему у моей жены суп всегда недосолен?