Чтение онлайн

— Я принес вам камень и написал свое имя на могильной плите.

— Молодчина! — с восхищением воскликнул Калеб.

Им приятно было видеть, что в типи горит огонь.

Дойдя до поляны, они громко крикнули:

— Оху-оху-оху-у!

У индейцев крик совы служит ночным сигналом, и юные поселенцы иногда прибегали к нему. Из типи раздался такой же ответ.

— Ян молодец! — крикнул Калеб. — Он принес камень и заслужил гранку!

— Жаль, что я не пошел, — сказал Гай. — Я справился бы не хуже Яна.

— Ну, иди теперь.

— Как же, когда он унес камень?

— Ты можешь написать свое имя на могиле, как я сделал.

— Какой смысл? — возразил Гай и поспешил переменить разговор.

Ян не хотел сейчас же говорить о своем приключении, но его волнение было так очевидно, что товарищи принялись его расспрашивать. Сидя вокруг потухающего костра, они слушали его рассказ о пережитых впечатлениях. Окончив, Ян спросил:

— Ну что, Гай, пойдешь теперь?

— Отстань! — буркнул Гай. — Заладил одно и то же.

Калеб посмотрел на часы, как бы собираясь уходить, но Ян предложил:

— Не останетесь ли вы у нас ночевать, м-р Кларк? На постели Гая еще много места.

— Пожалуй, а то уже поздно.

Утром Калеб имел удовольствие кушать завтрак, приготовленный сыном его врага, так как в тот день обязанности повара исполнял Сам.

Великий Дятел выразил мысли всех присутствующих, предложив после завтрака:

— Не пойти ли нам посмотреть на могилу? Может быть, Ян написал свое имя не на камне, а на спине какой-нибудь коровы, которая за это громко выразила свое неудовольствие.

Через несколько минут они уже были на месте вчерашнего происшествия. На могильной плите дрожащим почерком, но совершенно явственно написано было «Ян».

— Плохой почерк, — заметил Гай.

— Ты вправду был здесь ночью. Молодец! — горячо воскликнул Сам. — Не знаю, хватило ли бы у меня на это смелости.

— А у меня хватило бы! — сказал Гай.

— Вот тут я перешел канаву. Видишь мой след в грязи? А с той стороны я услышал крик. Посмотрим, оставляет ли призрак следы. Что за…

В грязи виднелись следы взрослого мужчины. Он, очевидно, барахтался, упав ничком. В нескольких местах виднелись отпечатки его рук, а глубоко в грязи что-то блестело. Гай первый это заметил и вытащил предмет, который оказался револьвером Кольта с белой ручкой.

— Покажи, — сказал Калеб.

Он обтер грязь. В глазах его сверкнул огонек.

— Это мой собственный револьвер, который был у меня украден вместе с вещами и деньгами.

Он задумчиво осматривал револьвер, покачивая головой и время от времени приговаривая:

— Удивительное дело!

Больше ничего интересного не нашлось, и мальчики возвратились домой. На обратном пути Калеб все время был погружен в размышления. Он шел молча, пока они не поравнялись с хижиной бабушки Невиль, которая была ближайшей к могиле. У ворот он остановился и заявил:

— Я зайду сюда. Скажи, Ян, ты сам не орал прошлой ночью?

— И не думал. Единственный шум я произвел, когда царапнул маленьким булыжником по каменной глыбе.

— Хорошо. Я потом приду на бивуак, — сказал он и зашел в хижину.

— Доброго утра. Мир духу твоему! — приветливо встретила его старуха. — Садись, Калеб. Как поживают Сарианна и Дик?

— Кажется, хорошо, — с горечью ответил старик. — Послушай, бабушка, ты когда-нибудь слышала историю о могиле Гарни на большой дороге?

— Отчего ты меня об этом спрашиваешь? Конечно, я слышала историю Гарни, и не раз. А прошлой ночью я слышала его самого и дрожу до сих пор.

— Что же ты слышала, бабушка?

— Ах, такой визг, какой может быть только в аду. Собака и кошка перепугались на-смерть, а старая белая корова прибежала и перескочила через забор, чтоб поскорей убраться с дороги.

Видя, что Калеб слушает с интересом, она расходилась и стала наглядно представлять ночную суматоху. Калеб попробовал навести у нее еще другую справку.

— Бабушка, ты не слышала о том, что в городе на прошлой неделе кого-то обокрали?

— В самом деле? — воскликнула она, и глаза ее сверкнули.

Калебу только этого и нужно было.

— Кого ж обокрали? — спросила она.

— Не знаю, должно быть, Джона Эванса.

— Ну, он от этого не обеднеет. Вот когда ко мне пришли разбойники, услышав, что я продала корову, то я сразу образумила их. Они, дьяволы, сами хорошо знают, где водятся деньги.

— Совершенно верно. Но когда ж тебя обокрали, бабушка?

— Обокрали? Я не говорила, что они меня обокрали.

Старуха усмехнулась.

— Они прекрасно обошлись со мной.

Она подробно рассказала, как к ней явились два злоумышленника, когда разнесся слух, что она продала корову. Ее смешило, как они восторгались легочным бальзамом. Она припомнила, что высокий мужчина был мрачен, а низенький, толстый, был весел. Не забыла она упомянуть об их черных бородах и о том, что у высокого была рана на голове, а также и о том, что он был левшой и когда случайно выставил правую руку, то на ней оказалось всего три пальца.

— Когда ж это было, бабушка?

— Года три тому назад.

Получив подкрепление для своих легких, Калеб ушел от бабушки в глубоком раздумье. За последние четыре года кругом было немало воровства. Ясно было лишь одно: все нападения носили одинаковый характер, везде брались только деньги. Воры, очевидно, получали точные сведения и приурочивали свою кражу к такому времени, тогда у хозяина было какое-нибудь получение.

Когда Калеб вошел к бабушке, Ян под влиянием внезапной мысли сказал товарищам:

— Идите вперед. Я вас догоню через пять минут.

Ему хотелось срисовать следы и попробовать по ним выследить вчерашнего человека, поэтому он вернулся к могиле.

Он внимательно осмотрел следы и в своей новой книжке мог нарисовать отпечатки сапог в натуральную величину. Он заметил, что каблуки были подбиты в три ряда мелкими гвоздиками. Должно быть, работа была самодельная, так как они расположены были неправильно. На подошве левого сапога была дырка. Ян осмотрел следы рук, выбирая самые отчетливые, как вдруг нечто странное бросилось ему в глаза. Да! На всех отпечатках этой руки недоставало среднего пальца.