Чтение онлайн

– Четверть часа прошло, дети, – сказала она, взглянув на часы. – Теперь живо в постели, а не то заплатите штраф.

– Какой штраф? – поинтересовался Нэт.

Ему очень хотелось узнать, что будет с тем несчастным, кто ослушается этой доброй, заботливой хозяйки школы.

– Непослушные лишаются права играть в следующую субботу, – ответила миссис Бэр. – Я даю им пять минут, чтобы улечься в постели, и тушу лампы, надеясь, что шума больше не будет. Они честные мальчики и держат свое слово.

Так оно и вышло. Бой кончился так же внезапно, как начался. Несколько ударов на прощание, последний взрыв смеха, когда Деми бросил в отступающего врага седьмую подушку, несколько вызовов на следующую субботу, приглушенный смех, сдержанный шепот, а затем – тишина. Мама Бэр поцеловала своего нового воспитанника и оставила его грезить о счастливой жизни в Плумфилде.

Пока Нэт спокойно спит, я расскажу вам, мои маленькие читатели, кое-что о мальчиках, с которыми ему предстоит познакомиться утром.

Начнем с наших старых знакомых. Франц – настоящий немец – был высокий белокурый шестнадцатилетний юноша. Он зачитывался книгами, был внимателен ко всем и очень музыкален. Дядя готовил его в колледж, а тетя Джо старалась, чтобы из него впоследствии вышел хороший семьянин. Она развивала в нем любовь к детям, уважение к женщинам, все равно молодым или старым, и давала ему возможность быть полезным в доме. Трудолюбивый, добрый и терпеливый, Франц был ее правой рукой во всём. И он любил свою веселую тетю как мать, потому что она и старалась быть для него матерью.

Эмиль имел совсем другой характер. Горячий, нетерпеливый и предприимчивый, он страстно любил море. Дядя обещал отпустить его в плавание, когда ему минет шестнадцать лет, а пока заставлял его изучать всё относящееся к морскому делу, давал ему читать биографии знаменитых адмиралов и истории про героические подвиги и позволял проводить все свободное от уроков время на реке, около пруда или ручья. Комната Эмиля напоминала каюту военного корабля. Все его вещи имели отношение к войне и к морю. Капитан Кидд [6] был его идеалом, а любимое занятие состояло в том, что он наряжался, как пират, и распевал во все горло воинственные моряцкие песни. Он не признавал никаких танцев, кроме матросской пляски, выработал походку, как у моряков, а в разговоре так и сыпал морскими терминами. Мальчики прозвали его «Командором» и очень гордились его флотом, плававшим в пруду. С этим флотом то и дело случались всевозможные беды, которые наверняка уже давно отбили бы охоту возиться с ним у любого другого капитана, но только не у Эмиля – страстного любителя моря.

Деми принадлежал к числу детей, у которых под влиянием разумного воспитания ум и тело развиваются одновременно. Мать старалась, чтобы он был добрым, любящим ребенком; отец заботился о его физическом развитии, а дедушка Марч, со своей стороны, развивал ум Деми. Он не затруднял его долгими уроками и не требовал, чтобы тот заучивал их слово в слово. Дедушка Марч только помогал ему, стараясь, чтобы мальчик развивался так же естественно, как под влиянием солнца и росы распускаются цветы. Деми был, конечно, далеко не безупречный ребенок, но его проступки были такого рода, что их всегда можно было извинить. Словом, это был милый мальчик, серьезный и вместе с тем веселый, не замечавший своей собственной привлекательности и умственного развития, но очень ценивший это в других.

Дэйзи была прелестной веселой девочкой; так же, как ее мать, она любила заниматься разными домашними делами. У нее была целая семья кукол, которых она прекрасно воспитывала. Она не расставалась со своей рабочей корзиночкой и шила так хорошо, что Деми часто вытаскивал из кармана носовой платок, чтобы похвастаться ее работой. А у крошки Джози была фланелевая юбочка, премило сшитая для нее сестрицей Дэйзи.

Дэйзи очень любила хлопотать около буфета, расставляла на столе солонки и аккуратно раскладывала ложки, а по утрам отправлялась со щеткой в гостиную, чистила кресла и вытирала пыль со столов. Деми подшучивал над ней, но был очень доволен, что она держит его вещи в порядке и помогает ему учить уроки: в учении они шли ровно, и им даже не приходила в голову мысль о соперничестве.

Они горячо любили друг друга, и никто не решался подсмеиваться над нежной любовью Деми к сестре. А если находился такой смельчак, то Деми вызывал его на бой и, как правило, успешно расправлялся с ним. Он положительно не понимал, почему мальчики стыдятся говорить прямо, что любят своих сестер. Дэйзи восхищалась своим братом, считала его самым замечательным мальчиком на свете и каждое утро, завернувшись в одеяло, подходила к его двери и говорила ласково, как мама: «Вставай, мой милый, скоро уже зазвонят к завтраку. Вот тебе чистый воротничок».

Роб был энергичный мальчуган, открывший, по-видимому, тайну вечного движения, так как ни минуты не мог оставаться в покое. К счастью, он не был шаловлив и особенно смел, а потому редко попадал в беду. Он, как маятник, постоянно качался между папой и мамой, всё время тихонько «тикая»: Роб был ужасный болтун.

Тедди был еще слишком мал, чтобы играть заметную роль в делах Плумфилда, но у была своя сфера, в которой он действовал как нельзя лучше. У каждого временами возникало желание повозиться с маленьким ребенком и приласкать его. И в таких случаях на сцену выступал Тедди, очень любивший, чтобы его ласкали. Всюду, куда бы ни шла миссис Джо, он ковылял за ней. Это давало ему возможность совать свои пальчики в разные блюда, но все находили, что они от этого только становятся вкуснее: малютки в Плумфилде пользовались большим почетом.

Дику Брауну и Адольфу, или Долли, Петингилю было обоим по восемь лет. Долли страшно заикался, но так как никому не позволяли над ним смеяться, а мистер Бэр старался вылечить его, советуя говорить как можно медленнее, Долли со временем стал заикаться гораздо меньше, чем прежде. Он был славный, но самый обыкновенный, ничем не выдающийся мальчик. Жизнь в Плумфилде очень нравилась ему; он охотно учил свои уроки и с удовольствием принимал участие в играх.

Дик Браун был горбатым. Но он так весело переносил свой недостаток, что Деми однажды спросил его: «Неужели люди от горбов делаются веселее? В таком случае и мне хотелось бы иметь горб». Всегда оживленный и веселый, Дик старался изо всех сил не отставать от других мальчиков, потому что в его слабом теле билось храброе сердце. Поступив в школу, он первое время очень стыдился своего горба, но скоро и думать о нем забыл. Никто не осмеливался смеяться над ним после того, как мистер Бэр наказал мальчика, вздумавшего потешаться над увечьем Дика.

– Богу это все равно, – рыдая, ответил ему Дик. – Хоть на спине у меня и горб, но душа прямая!

Бэры постарались поддерживать в нем эту мысль и убедили его, что для людей самое главное – его душа, и если они думают о его теле, то лишь с сожалением и сочувствием.

Раз, когда Дик играл вместе с другими в зверинец, кто-то спросил: «А каким же зверем будет Дик?»

– Конечно, верблюдом! – со смехом ответил Дик. – Ведь у меня горб на спине!

– Так ты будешь моим любимым верблюдом, – сказал Деми, расставлявший «зверей» по порядку. – Я не заставлю тебя носить тяжести, и ты пойдешь сразу вслед за слоном.

– Надеюсь, и другие будут так же добры к этому бедняжке, как наши мальчики, – шепнула миссис Джо мужу, когда Дик с сияющим от счастья лицом, гордо выступая, прошел мимо нее. Он казался очень маленьким и слабым верблюдом рядом с высоким, толстым Фаршированным Кочаном, вполне подходившим для роли слона.

Джека Форда отдали в Плумфилд, потому что эта школа была недорогой. Это был очень бойкий и остроумный, но хитрый мальчик, и мистеру Бэру не нравились его недетская резкость и любовь к деньгам.