Чтение онлайн

– Нет уж, мы не им дадим! – сказал Робби и, торопливо вскочив, проглотил завтрак и побежал спасать свою собственность.

Тедди бросился за ним и работал изо всех сил, бегая взад и вперед то с полными, то с пустыми корзиночками. Скоро еще один бушель был сложен в амбар, а мальчики еще продолжали шарить в листьях, когда позвонил колокол перед началом уроков.

– Папа, папа, позволь мне остаться собирать орехи! А то эти подлые белки все заберут. Я потом выучу и отвечу мои уроки! – воскликнул Роб, вбежав в класс, растрепанный и раскрасневшийся от холодного ветра и активной работы.

– Если бы ты каждое утро вставал пораньше и собирал орехи понемногу, то теперь не к чему было бы так спешить. Я уже сколько раз говорил тебе, Роб, но ты не обращал внимания. Я не могу позволить тебе относиться к урокам так же небрежно, как ты относишься к своей работе. В этом году у белок будет орехов больше, чем обычно, и они это заслужили, так как хорошо работали. Ладно, я позволю тебе уйти из класса на час раньше, но это все.

Мистер Бэр подвел Роба к его месту, и тот уткнулся в свои книги.

Как же досадно было ему сидеть на месте и смотреть, как ветер сбрасывает последние орехи, а шустрые воришки бегают туда-сюда и еще иногда останавливаются, чтобы съесть орех чуть ли не под самым его носом. Да при этом вертят хвостом, как будто хотят сказать: «Мы все заберем назло тебе, ленивый Робби!»

Одно только поддерживало бедного мальчика в эти тяжелые минуты: он видел, что Тедди продолжает усердно работать. Мужество и настойчивость этого крошки были просто удивительны. У него заболела спина и страшно устали ножки. Но он не обращал внимания ни на ветер, ни на усталость. Наконец его мама не выдержала, бросила работу и примчалась на помощь, восхищаясь своим маленьким героем, который так старался помочь брату.

Когда Робу наконец позволили уйти из класса, Тедди, совсем выбившись из сил, сидел в корзине, но не покидал поле битвы. Держа в одной, перепачканной в земле, руке шляпу, он хлопал ей при приближении белок и подкреплял свои силы яблоком, которое держал в другой руке.

Роб принялся за работу, и до двух часов все орехи были подобраны и сложены под крышей амбара, а утомленные работники торжествовали, радуясь своему успеху.

Но одолеть белок оказалось не так-то легко. Через несколько дней Роб, зайдя взглянуть на свои орехи, с изумлением увидел, что их стало гораздо меньше. Никто не мог их взять, потому что амбар был заперт. Голуби не могли их склевать, а мышей и крыс в амбаре не было. Маленькие Бэры пришли в отчаяние и не знали, что делать.

– Я видел белку на крыше амбара, – сказал Дэн. – Может быть, она утащила орехи.

– Точно, она! – воскликнул возмущенный Роб. – Я поставлю на нее ловушку!

– Может быть, если вы последите за ней, то увидите, куда она складывает орехи, и тогда я их вам достану, – предложил Дэн, которого занимала эта война малышей с белками.

Роб начал следить, и ему удалось увидеть, как белки спрыгнули с ветки вяза на крышу амбара, проскользнули, перепугав голубей, в одно из маленьких окошек и выскочили оттуда с орехами в зубах. С таким грузом белки уже не могли вернуться прежней дорогой. Они спустились с низкой крыши и, пробежав вдоль стены, исчезли на минуту за углом, откуда вернулись уже без добычи.

Роб подбежал к этому месту и в ямке под листьями нашел целую груду своего похищенного имущества.

– Ах вы, гадкие белки! Теперь я перехитрю вас и не оставлю вам ни одного ореха! – воскликнул Роб.

Он перенес все орехи из амбара на чердак, куда белки уже никоим образом не могли пробраться. Они поняли, что борьба окончена, и удалились в свои гнездышки, но не могли удержаться, чтобы не швырять время от времени скорлупки на голову Роба. И при этом ворчали на него, как будто не могли простить, что он одержал над ними верх.

Урожай папы и мамы Бэр был другого рода, и его не так-то легко описать. Они чувствовали, что их летняя работа не пропала даром, и были счастливы, пожиная ее плоды.

– Проснись, Деми… Проснись, мой милый. Ты мне нужен.

– Да я только что лег! Нельзя ли подождать до утра? – заспанным голосом пробормотал Деми, с трудом открывая глаза.

– Сейчас только десять часов, но твой папа очень болен, и ты должен ехать к нему. Ах, мой маленький Джон! Мой бедный маленький Джон! – и миссис Джо, зарыдав, уронила голову на его подушку.

Это тут же разогнало сон Деми и наполнило его сердце тревогой. Он понял, что если тетя Джо называет его «Джоном» и плачет над ним, значит, случилось что-то ужасное. Деми молча прижался к ней, а она, увидев его расстроенное лицо, постаралась сдержать слезы и нежно поцеловала мальчика.

– Мы поедем проститься с ним, мой дорогой, – сказала она, – и времени терять нельзя. Одевайся поскорее и приходи в мою комнату. Я должна идти к Дэйзи.

– Хорошо, – ответил Деми и, когда тетя ушла, торопливо оделся. Оставив крепко спящего Томми, он шел по тихому дому, чувствуя, что случилось что-то новое и печальное, и это изменит его жизнь и на время отдалит от товарищей.

Экипаж, присланный мистером Лоренсом, стоял у крыльца. Дэйзи вскоре была готова, и дети вместе с дядей и тетей поехали проститься с отцом. Всю дорогу в город брат и сестра молча держали друг друга за руки.

Никто, кроме Франца и Эмиля, не знал, что случилось, и когда дети утром сошли вниз, они были удивлены и расстроены: без хозяина и хозяйки дом казался таким покинутым…

Завтрак прошел скучно, так как не было слышно обычной веселой болтовни миссис Джо. А когда пришло время уроков, место папы Бэра осталось незанятым. Мальчики мрачно ходили из угла в угол, поджидая известий и надеясь, что отец Деми выздоровеет, потому что все они очень любили Джона Брука. Пробило десять часов, но никто не явился их успокоить. Детям было не до игр; они сидели молчаливые, серьезные, и время тянулось страшно медленно. Наконец Франц встал и решительно сказал:

– Вот что я вам предлагаю, господа. Пойдем в класс и займемся уроками, как будто дядя Фриц здесь. Ему, я знаю, это понравится, а у нас время пройдет скорее.

– Но кто же будет вести уроки? – спросил Джек.

– Я. Хоть я знаю и ненамного больше вас, но я самый старший и поэтому постараюсь заменить дядю до его возвращения, если, конечно, вы на это согласитесь.

Серьезный тон Франца подействовал на мальчиков. Хотя его глаза и были красны от слез, – в эту долгую ночь он много плакал, думая о дяде Джоне, – в выражении лица Франца появилось что-то новое, мужественное. Казалось, он уже испытал жизненные тревоги и невзгоды и старался стойко их переносить.

– Я согласен, – сказал Эмиль и сел на свое место, вспомнив, что повиновение старшему офицеру – первый долг моряка.

Остальные последовали его примеру; Франц занял дядино место, и в продолжение часа никто не нарушал порядок.

Дети учили и отвечали свои уроки, а Франц оказался терпеливым и снисходительным учителем.

Младшие мальчики читали, когда в зале послышались шаги и в класс вошел мистер Бэр. Все взгляды устремились на него: дети старались угадать по его лицу, хорошие или дурные вести он привез. И оно, такое утомленное, бледное и грустное, без слов сказало им, что у Деми уже нет отца. А когда Роб подбежал к мистеру Бэру и с упреком спросил: