Чтение онлайн

На корабле у тебя появляются друзья. Там есть место ночным партиям в покер, ожесточенным волейбольным соревнованиям, импровизированным водным играм (приманивать акул лежалыми свиными отбивными и так далее…) и множеству романтических эпизодов, которые временами делают пребывание на «Д. О.» подобным мыльной опере с декорациями в виде океанского лайнера. У тебя несколько романов с разными мужчинами, поскольку они приходят и уходят, но в конце концов ты выходишь замуж за еще одного пассажира, поэта с тяжелым характером по имени Кимбо, который обожает твой сарказм и твою задницу. С ним ты чувствуешь себя так, будто тебя зарядили электричеством, или словно ты только что вышла из горячего душа. Вы женитесь на корабле, когда он далеко в открытом море, в поле зрения нет ни намека на землю. Капитан проводит церемонию на кормовой палубе, а медовый месяц у вас проходит в усыпанной лепестками роз спасательной шлюпке, которую ночью буксирует корабль.

Остаток жизни вы живете и работаете на «Д. О.». Это — невероятный способ повидать мир. Твои родственники прилетают, чтобы встретиться с тобой, иногда они плавают с вами по несколько недель. Каждый раз возникают моменты, когда под сильным давлением со стороны родителей вы двое пытаетесь начать вести «нормальную» жизнь, но любой дом или квартира, куда вы попадете, кажутся вам глухими и вязкими, как землянки, как чудовищные тюрьмы, за пребывание в которых вам еще приходится и платить. Однажды надев башмаки путешественника, больше не получается их снять.

Вы с Кимбо часто ссоритесь. У вас бывают хорошие годы и плохие, но чаще плохие. У него случаются приступы злости, которые с годами становятся все тяжелее переносить. Ты производишь на свет маленького умельца Колина, которому, похоже, удается успокаивать своего отца. Вы втроем живете на корабле еще несколько лет, но потом «Д. О.» получает несколько пробоин, ему требуется серьезный ремонт и длительная стоянка, и вы вынуждены переехать в Огайо. Колин ненавидит это место и поступает на флот при первой возможности, чтобы «отовсюду сбежать». После этого вы его почти не видите. По службе его отправляют в Иран, и там он получает несколько медалей за храбрость и отвагу, он пишет письма, но больше не приезжает домой, и ты гадаешь, какой был смысл его рожать.

Много лет спустя ты умираешь в «Красном омаре», подавившись шариком из кукурузной муки.

И в следующей жизни тебе хотелось устроить все получше.

Ты выходишь замуж за Йохана. Ты переезжаешь в его дом недалеко от Рейкьявика — крошечный красный домик-контейнер с белыми ставнями, окна которого выходят окнами на бурное Арктическое море (мили черной бурлящей воды, белоснежные крачки ныряют вниз и взмывают вверх от его поверхности, будто сшивают море и небо стежками). Но дом Йохана кажется жизнерадостным на фоне этого бесприютного простора. Комнаты освещаются масляными лампами, есть печь, которая топится дровами и от которой во всем доме пахнет жженой сосновой смолой. Его спальня маленькая и уютная, по ночам вы греетесь под тяжелыми лоскутными одеялами.

Несколько месяцев спустя ты обнаруживаешь, что беременна. Тебя рвет утром, днем и ночью, и у тебя постоянно болит голова. Ты беспокоишься из-за этого. Переживаешь. Если беременность — это естественное явление, почему ты себя так плохо чувствуешь? Неужели каждая беременность — это девятимесячный роман со рвотой? Это как-то не укладывается у тебя в голове, и даже твой муж, похоже, переживает из-за этого больше обычного. Когда ты уже на приличном сроке, Йохан настаивает на проведении амниоцентеза — анализа, который позволяет определить не только пол ребенка, но и наличие двадцать первой хромосомы, чего он и боится. (Наличие этой хромосомы означает, что у ребенка будет синдром Дауна.) Когда результат анализа оказывается положительным, вопросов не возникает. Йохан говорит тебе, что генетик не может смириться с существованием генетически ущербных детей. «Это математика, — объясняет он. — Нам не повезло с твоей яйцеклеткой. Но у тебя есть тысячи других, в которых нет этой хромосомы. Я не подписывался на семью, в которой ребенок будет посещать спецшколу, а продолжительность его жизни составит тридцать лет. Я не собираюсь заводить ребенка, которого, как мне известно, я переживу». Ты отвечаешь ему, что не уверена. Он считает тебя эгоистичной и безответственной.

Если ты оставляешь ребенка, перейди к главе 219.

Если ты решаешь прервать беременность, перейди к главе 220.

Ты открываешь собственную художественную галерею «Красная комната», в которой выставляются работы современных исландских художников и скульпторов-керамистов. Художников, делающих кинетические и видеоинсталляции. Женщин, рисующих сосновой смолой, мочой и менструальной кровью. У исландцев есть странное пристрастие к странным вещам, поэтому дела у тебя идут очень хорошо. Твои выставки привлекают публику, и тебе удается продать несколько крупных партий картин. Одну из них покупает богатая вдова, которая заказывает свой портрет в полный рост из высушенной спермы и клубничных семян.

После того как двери галереи были открыты уже несколько месяцев, ты обнаруживаешь, что беременна. Среди плановых анализов, которые проходят беременные женщины, ты проходишь и амниоцентез — анализ, который позволяет определить не только пол ребенка, но и наличие двадцать первой хромосомы, чего ты и боишься.

Когда результат анализа оказывается положительным (что означает, что у тебя будет ребенок с синдромом Дауна), ты не представляешь, что делать. Ты напугана и одинока, и до тебя внезапно доходит, что ты за полмира от дома и совсем одна. Волна за волной на тебя накатывает паника. Когда ты звонишь Йохану, он заверяет тебя, что не собирается принимать участие в воспитании генетически неполноценного ребенка и что с доступными для современных женщин ресурсами и технологиями любой, кто решает оставить умственно отсталого ребенка, просто жесток.

«Я не хочу подписываться на жизнь, в которой ребенок будет посещать спецшколу, — говорит он тебе, — а продолжительность его жизни составит тридцать лет». Он считает тебя эгоистичной и безответственной, и ты знаешь, что, если оставишь ребенка, тебе, возможно, придется бросить галерею.

Если ты оставляешь ребенка, перейди к главе 219.

Если ты решаешь прервать беременность и начать все с начала, перейди к главе 220.

Ты хочешь остаться с Тору — Уолкеры подождут. Хотя, вообще-то, нет, они дали твой домашний адрес режиссеру из Бразилии, женщине, которая снимает популярные фильмы по пленкам, которые находит в мусорных баках возле кинотеатров и киношкол, на гаражных распродажах и у промышленных деловых компаний, лишенных права выкупа закладной. Она склеивает их вместе и создает видеоколлажи, истории с движущимися картинками, которые приобретают новый смысл. Твоя жизнь похожа на такой «найденный» фильм, на серию разрозненных событий, сшитых вместе, беспорядочную, но не лишенную своеобразного шарма.

Вы с Тору живете в твоей отполированной цементной студии много лет, пока его мать не умирает, оставив ему в наследство свой загородный дом, маленькое деревянное строение, приткнувшееся к неровной горной гряде на берегу медленного ручья, с маленьким садиком с душистыми растениями у задней двери и овальным прудом, в котором отражаются небо и горы, где живут два ленивых карпа. Их зовут Начало и Конец.

Ты перестраиваешь дом, чтобы там было место для двух отдельных студий и выставочной галереи. Ты проводишь объединенные выставки и устраиваешь встречи для молодых художников из Токио. Твои родители умерли много лет назад, но ты не смогла приехать домой на похороны. Их смерть по сравнению с их жизнью кажется такой незначительной. Не очень важно, где лежат их старые пыльные кости, важно то, что ты помнишь, когда у них дни рождения. И их годовщины смерти.

Когда наступает зима твоей жизни, твои волосы белы, лицо Тору похоже на печеное яблоко, тебе тепло и уютно дома со своим мужем и друзьями, которые приходят вас навестить. Они приносят яблочное вино и лиловые сливы, чазуке и зеленый чай. Вы сидите и часами разговариваете, и рассматриваете твои картины, включая твою любимую, твой шедевр, предмет оживленных дискуссий, ту, что висит над камином.

Это белая картина, которую ты искала в молодости. Та, которую ты преследовала, которая заманила тебя через океан туда, где река встречается с горами. Ты наконец сумела ее воссоздать, поймать, и теперь она висит на гвозде, как призовой трофей, над огнем. Она довольно сильно отличается от других твоих работ, и, возможно, поэтому она твоя любимая. Она в дорогой раме из отполированного эбенового дерева — совершенный, чистый, пустой холст. Свежий, без краски, полный надежды, готовый принять новый день, когда он начнется.