Чтение онлайн

Отдавать клиенту то, что вскоре будет сожрано, не хотелось — это отрицательно отразится на моей репутации.

«Но обработанное финалочкой не ест?»

«Это заклинание со временем рассеивается, как и остальные, — заметил Песец. — Поэтому и обработать желательно поскорее и отдать тоже».

«И клиентку предупредить, что свойства, наложенные на вещь, не вечные», — добавил я.

«Вечного не бывает вообще ничего, — принялся философствовать Песец. — Даже то, что, казалось бы, никогда не изменится, рано или поздно теряет и вид, и свойства».

Поскольку доступа к паучьему шелку у нас еще долго не будет, пришлось смотреть, где в Верейске продают шелк обычный, а заодно выяснять, какой производитель делает наиболее качественный. В процессе поисков я с интересом обнаружил, что небольшое производство есть даже у Живетьевых, которые использовали изделия из шелка для целительских нужд, поэтому должны были быть уверены в исходнике и во всех этапах производства. Располагалась эта крошечная фабрика в соседском княжестве, у Прохоровых, и принадлежала Роду, к настоящему времени полностью поглощенному кланом Живетьевых. Создавалось впечатление, что этот целительский род пророс своими метастазами уже по всей империи.

— Ого! Откуда такая красота? — восхитился тихо вошедший Олег.

— Получилась после обработки шкур камнеплюев. Как думаешь, Прохоровой понравится?

— Да она слюнями все закапает, когда увидит, — уверенно сказал дядя и подбросил рукав шубы, который опускался медленно и красиво. — Это не куртка. Не даст хорошей цены — на аукцион выставим. Теперь нам прикрытие от Зырянова не нужно. Представляю его вытянувшуюся физиономию, когда он узнает об этой продаже. К-козлина, — словно выплюнул он из себя последнее слово, скривившись от отвращения.

Поступок Зырянова Олег считал предательством и был совершенно прав со своей точки зрения. С точки зрения Зырянова, наш бывший защитник просто отошел в сторону, потому что противник оказался заведомо сильнее, справиться с ним он не смог бы, а рисковать своей репутацией и единственной дочерью Зырянов не хотел.

— Мы от его ухода больше выиграли, чем проиграли, — напомнил я. — И вообще все уже благополучно закончилось.

— Это да. Но он-то тебя списал, — буркнул Олег. — Ну и фиг с ним, невелика птица. Слушай, я тебя чего искал-то. Развод твоего дяди ускорили, и он умудрился сегодня же заключить новый брак.

— Да ты что? — удивился я. — Дядя Володя? Он же такой нерешительный.

— У него под боком аж две решительных персоны: твой дед и Елизавета Николаевна, — подмигнул Олег. — Но я думаю, это инициатива деда, который опасается, что информация об Алке плохо отразится на репутации Рода. Будет делать вид, что понятия не имеет, о ком говорят. Бывшую невестку и внука он решительно вычеркнул из своей жизни. А ведь я его когда еще предупреждал…

— Тебе просто тетя Алла не нравилась.

— Она не просто так мне не нравилась. Это сигнализировала моя развитая интуиция, — не согласился Олег.

— А она не сигнализирует тебе, как будет выкручиваться дед, когда встанет вопрос, почему на свадьбу никого не приглашали?

— Потому что она прошла в Верейске, и тайно. Что я, отца не знаю? — гордо заявил Олег. — А вот подарок невестке нужен. Может?..

Он выразительно скосил глаза на незаконченную шубу.

— Размер не тот, — ответил я. — Нужно еще одну делать. И фасона другого, чтобы не пересекалось. Но идея мне нравится.

В результате мы съездили за шелком для подкладки, и я до самого вечера корпел над обеими шубами, потому что ужасно не хотел, чтобы их сожрали. Со слов Песца я понял, что чуть зазеваешься — и работа пойдет псу под хвост. А была она не такой уж и легкой. Поэтому успокоился я, лишь когда прошелся по обеим шубам финалочкой. Признаться, с подкладкой в паре мест я накосячил, но кто там ее будет рассматривать?

Олег занялся съемкой шубы, запланированной к продаже Прохоровой, с разных ракурсов, в том числе и дефектов, на чем я настоял. А потом он вообще снял видео: как шуба ведет себя в движении и при разном освещении. Заставил меня тратить время на ассистирование, после чего заявил:

— Я сейчас видео смонтирую на музыку понежнее, и отправишь Прохоровой.

Я согласился и пошел мучить гитару: пальцы уже восстановились, а желание научиться не пропало. Как сказал Песец, главное — практика, а остальное приложится. Полчаса в день на гитару я смогу выделить всегда. Если, конечно, меня опять не решат убить, но пока, вроде бы, жизнь пошла более-менее спокойная. Даже Шелагин с Грековым меня сегодня не дергали, а в городе, когда мы ездили за шелком, заметили довольно много людей на улице, что косвенно подтверждало окончание чистки в княжестве.

Олег смонтировал видео настолько здорово, что Прохорова должна была начать капать слюнями уже на экран телефона, поэтому я отправлял в уверенности, что она захочет такое себе и перезвонит сразу же. Она и перезвонила ровно через столько минут, сколько потребовалось на просмотр видео.

— О, — томно выдохнула она в телефон. — Какая прелесть. Это мех кого?

— Одной изнаночной твари, так что шубка дешевой не получится, — сразу предупредил я.

— Я согласна на такой подарок.

— Какой еще подарок? — опешил я.

— Который жених дарит невесте.

— Это нужно сообщать жениху, — ответил я, уже чувствуя, что ко мне пришли неприятности.

— Я и сообщаю. Мы же в курсе, что происходит в соседнем княжестве. И то, что ты Шелагин, — для меня не секрет, — проворковала она. — Признаться, ты мне нравишься куда больше Николая. А главное, теперь смогу тебе заказывать напрямую то, что мне нужно.

Она настолько фонтанировала восторгом, что я прямо-таки физически чувствовал, как он выливается мне в ухо из телефона. Вот только я этого восторга не разделял. И если был готов терпеть Прохорову в качестве покупательницы, то ни в каком другой варианте она мне была не нужна.

— Договор на помолвку с младшим княжичем, — напомнил я. — Там указано вполне определенное имя.

Это я только предполагал, хотя и очень надеялся на такой вариант. В любом случае нужно будет напрячь Степана Шишкина, чтобы тот договор просмотрел и сказал, могут ли меня к нему притянуть в случае признания Шелагиным.

— Обстоятельства же изменились, — уверенно сказала она. — Значит, обязательство переходят к тебе. Ты же не можешь допустить нарушение брачного договора с вашей стороны?

— С моей стороны никакого брачного договора не было, — отрезал я. — Если ты не забыла, то я Песцов, а не Шелагин, с которыми договаривались Прохоровы. Это раз. Два: договор был на брак с Николаем, а не со мной. За него можешь хоть завтра выходить.

— Но обстоятельства изменились, — повторила она. — Помолвка переходит на тебя.

— С какой это радости? — разозлился я. — Княжество Прохоровых не сливается нынче с княжеством Шелагиных. А при нарушении этого пункта автоматически нарушается и пункт с помолвкой.