Чтение онлайн

Прохоров действительно поднимал этот вопрос на Совете, но император отмахнулся напомнив, что договор между Прохоровыми и Шелагиными, а я — к ним отношения не имею. Но вправе ли император вообще принимать такие решения?

— Калерия Кирилловна, да разве молодежь об этом задумывается? Давайте мы вначале переговорим с вами, обсудим возможные варианты. — И не успел я возмутиться, как Шелагин-старший добавил: — Но я вас сразу предупрежу, что окончательное решение будет за Ильей.

Это меня немного примирило с тем, что он собирался что-то там обсуждать. Кроме того, на настоящий момент они могли хоть задоговариваться за моей спиной: я — глава другого рода, без моего согласия и согласия моего опекуна никакие договоры с моим участием невозможны. А Олег мне совершенно определенно обещал ничего за моей спиной не заключать.

Не знаю, о чем они разговаривали, потому что Шелагин-старший поехал в одной машине с Беспаловой, а Шелагин-младший — со мной. Метку с Шелагина-старшего к этому времени я уже снял. Был вариант подслушать, используя возможность слушать видимую цель, но для этого мне пришлось бы развернуться, потому что машина Беспаловой ехала за нами, а через зеркало заднего вида этот навык не сработал. Точнее, сработал, но столь криво, что на выходе получалась тарабарщина. Скорее всего, разобрать было можно при должном уровне тренированности. Но его у меня не было, зато под боком оказался обеспокоенный Шелагин-младший.

— Как погулял? — спросил он.

— Много чего интересного увидел и услышал, — ответил я. — Столица все-таки. Центр притяжения. Александр Павлович, не подскажете с чего вдруг такой резкий интерес от госпожи Беспаловой в мою сторону? Ведь неясно пока, признает император или нет.

— Могу только предположить. Беспаловы любят риск, — пояснил Шелагин. — Кроме того, Калерия Кирилловна уверена, что тебе от нас много чего достанется даже без княжеского титула. Но главное все же дом в столице, который остается при тебе даже при самом плохом раскладе.

После этих слов я активировал защиту от прослушивания и сказал:

— Не факт, что останется. Арина Ивановна была столь любезна, что презентовала нам бомбу в доме. Император с ней согласился, что выгодней будет сразу поставить жирный крест на притязаниях остальных князей, которые увидят, что бывает с теми, кто покусился на целительское имущество.

— Насколько мощная бомба?

— На месте дома должна будет остаться только воронка, а от нас вообще ничего. Живетьева уверена, что наши защитные артефакты не справятся с бомбой Древних.

— И ты только сейчас об этом говоришь?!

— Управляющая часть у меня. Я подорву, когда мы подъедем к дому, но не въедем на территорию самого поместья. Часть удара погасит ограда, с остальным наши артефакты справятся.

— Не лучше ли сообщить об этом отцу и отказаться от взрыва?

— Не лучше. Бомбу я не дезактивирую — моих умений не хватит даже при наличии управляющей пластины. Павлу Тимофеевичу завтра компенсацию выбивать, он не должен заподозрить, что у нас был выбор. Опять же, для Беспаловой и остальных без дома я буду куда менее интересен.

— Ты не представляешь, в каком виде будет участок. Ты не сможешь даже разобрать завалы до признания императора, не говоря о том, чтобы что-то построить.

— Не думаю, что там будет многим хуже, чем на участке в Философском Камне, — намекнул я. — У меня свои методы. И меня вполне устраивает, если имеющееся здание снесет Живетьева, а заплатит за это император.

— Хм… Ты уверен, что справишься?

— Будет дом не хуже, чем тот, что у меня, — пообещал я.

«Более того, сам сможешь выбрать. Потому что с выученным навыком Строительства ты будешь понимать, что находится в контейнере».

Песец излучал море энтузиазма, несмотря на то, что в планах не было даже самого завалящего сада с яблонями. Наверное, имеющийся полностью удовлетворял его нужды, и теперь симбионт хотел приложить свои, точнее мои силы в другом направлении. Тут главное, чтобы получившийся дом не оказался намного лучше императорского дворца, а то император на меня и без того был обижен. А если еще окажется, что он живет в куда худших условиях, его же разорвать от злости может. Так что нужно не переусердствовать.

— Хотелось бы уточнить размер желаемого дома и постройки, которые должны быть на участке.

Эта тема неожиданно увлекла Шелагина, и мы остаток дороги увлеченно обсуждали, что должно быть в княжеской резиденции, а чему там не найдется места. И даже немного поспорили. Потому что у нас оказались немного разные приоритеты. И я склонялся к тому, что Песец прав и место прокола на Изнанку должно оказаться внутри дома. Остальное было не столь принципиально, а это, можно сказать, золотой фонд моего благополучия, поэтому будет правильным, если никто не будет знать о такой возможности.

Когда мы подъехали к воротам, там была только императорская охрана, в том числе и тот мужик, которому вручили управляющую пластину. Судя по его виду, он как раз ее нащупывал в кармане. Пришлось его немного расстроить: бомбу я активировал одновременно с развеиванием своей иллюзии у него в кармане. Громыхнуло знатно. Защитные плетения на ограде лишь частично задержали ударную волну, так что всех императорских людей отбросило на десяток метров. Спасли их разве что защитные артефакты, которые были не из последних.

Машины тоже проволокло назад, но не опрокинуло. Даже двери не заклинило: я спокойно открыл со своей стороны и вышел наружу, чтобы посмотреть, что же случилось с моим приобретением.

— Илья, там может быть опасно! — гаркнул Шелагин-старший.

— Все, что там было опасного, уже уничтожилось взрывом, — ответил я и вошел на территорию через развалившиеся искореженные ворота. Даже ключи не понадобились. Удачно: ничего из наследства Живетьевых, кроме земли, мне было не нужно. Я повернулся к охранникам от императора, которые уже вполне пришли в себя, и сказал:

— Ведется постоянная запись. В вашем присутствии больше нет необходимости. Да и толку от него.

— При нас никто не приходил, — возмутился один из охранников. Не тот, что должен был активировать взрывное устройство. Тот-то как раз молчал как рыба, бледнел и представлял, что ему скажет император, простейшее поручение которого он умудрился провалить. Кстати, активирующая пластина не рассыпалась и была единственным, что сохранилось от устройства.

— Император гарантировал, что при освобождении дома не осталось ничего опасного. Предлагаете нам сомневаться в нем?