Чтение онлайн

– Довольно, – рявкнул ветеринар, – разборки устраивайте дома! Попрощайтесь с вашей Муськой, ей осталось несколько минут.

– Да чёрт с ней…

Мотнув головой, женщина плюнула на пол и решительно направилась к выходу. Едва дверь захлопнулась, муж, приблизившись к смертному одру, склонился над умирающим животным и, погладив его, что-то зашептал, роняя слёзы на полосатую шёрстку.

Когда медсестра унесла неподвижное тельце, заговорили о кремации. Но беседу неожиданно прервали женский вопль, грохот падения и громкий протяжный стон. Выбежав из кабинета, люди кинулись к лестнице и замерли в шоке.

Недавняя посетительница неподвижно лежала на площадке пролётом ниже, а рядом с ней…

– Вы видите? Видите?! – прошептал мужчина.

– Вижу что? – ошарашено спросил врач.

– Да не что, а кого, – возмутился собеседник. – Там Муська и она… Она чудовищна…

– Вы что, с ума сошли? – перебил ветеринар, – Быстро за «скорой».

Но поскольку сосед не шевельнулся, кинул медсестре:

– Марина, вызывай…

И спустился вниз.

После констатации смерти тело унесли, а вдовец, отрешённо наблюдавший за процессом, на подкашивающихся ногах приблизился к месту её гибели.

– Мусенька, – пробормотал он, протягивая руку и пытаясь погладить пустоту, – кошечка…

Маленький призрак повернул голову, и светившиеся красным страшные глаза его погасли, приобретя умиротворённое выражение. Именно такими их запомнил хозяин, когда ставший его единственным наперсником котёнок поздно вечером встречал уставшего человека.

Замурлыкав, питомец потёрся о пальцы друга, окунув их в смесь огня и сырости, и, посмотрев на того долгим взглядом, словно запоминая, растворился в вечности.

А не совсем пришедший в себя человек, опершись спиной о стену, смотрел в связующую два мира точку, где исчезла его любимица, негромко повторяя:

– Спасибо тебе, спасибо, милая Муська… Будь счастлива…

В те годы, когда деревья ещё были большими, мы, маленькие, избегали этого места. Лишь только начинало смеркаться, наша весёлая компания затихала и, держась за руки, на цыпочках прокрадывалась к подъездам. Каждый вздыхал с облегчением, только оказавшись внутри; даже несмываемая грязь и мерзкие запахи рождали чувство защищённости от того, что находилось за этими стенами.

А там был двор. Отгороженный от суеты ярко окрашенным забором он радовал взгляд зеленью и благоухал цветами. Но никто из восхищающихся им взрослых не замечал того, что для детворы казалось очевидным. Даже днём среди аккуратно подстриженных ветвей мелькали жуткие лица, а с наступлением сумерек невесть откуда взявшиеся странные существа красными угольями глаз рассматривали с высоты опасливо косящихся на них ребят.

Изредка, если кто-то из нас оставался в одиночестве, случалось, что обитатели обнесённого оградой замкнутого пространства выходили за рамки наблюдений за жертвами. Как-то раз мальчик, задержавшийся на пороге, увидел, что к нему, попирая яркие венчики цветов, ползёт огромный, призрачный паук, возникший из пустоты. Оцепеневший от ужаса ребёнок пришел в себя и захлопнул дверь в тот момент, когда чудовище уже намеревалось его коснуться.

Ни кошки, ни собаки, ни птицы не задерживались во дворе надолго, чуя дурное, а люди, живущие по соседству, удивлялись, что такое красивое место всегда выглядит безжизненным.

Осенью в пустующую квартиру вселилась новая семья. Это были утратившие человеческий облик, спившиеся деграданты, у которых росло трое детей – двое мальчиков и девочка – совсем ещё кроха. Родные не обращали на неё никакого внимания; старший сын целенаправленно спивался, средний попрошайничал на улицах, дочка же, брошенная всеми, проводила дни во дворе. Она боялась его не меньше, чем мы, но покидать не решалась, а присоединиться к нашему сообществу не могла; родители строго-настрого запретили нам с ней дружить.

Однажды вечером, подойдя к дому, мы увидели, что девчурка сидит на скамейке и рыдает. Выяснилось, что одуревшие от спиртного родственники заснули, напрочь позабыв о малышке. Движимая сочувствием я посоветовала той зайти в подъезд и провести ночь внутри. Она ответила недоумевающим взглядом и заплакала ещё горше. Пожав плечами, я догнала ушедших вперёд друзей, и все разбежались по укрытиям.

Когда окончательно стемнело, со двора внезапно послышались вопли. Вскочив, я кинулась к окну. Что-то белое, светящееся в темноте, металось над землёй, а крики звучали всё громче, всё пронзительнее… но вдруг прервались, и наступила тишина.

Встревоженные взрослые, вооружившиеся фонариками, уже находились внизу. А там, по-видимому, произошло событие, настолько ужасное, что когда мать и отец вернулись, ни на том, ни на другом не было лица. Вскоре приехали милиция, скорая помощь, и из подслушанных фраз я поняла, что маленькую соседку разорвали в клочья, а сбежавшиеся жильцы видели, кто это сделал.

Как свидетелям удалось убедить власти, я не знаю. Помню только, что нас – детишек долго расспрашивали и, в конце концов, перед окнами вырос металлический забор, ограждая людей от зла, обитающего во внешне привлекательном уголке. Лишь много лет спустя стало известно, что на его месте когда-то находилось захоронение, чьи излучения подпитывали наши ребяческие страхи, превращая их в реальность.

Мы повзрослели. Наш бывший дом разрушили, и на этом пятачке вознеслось к небу солидное здание банка из стекла и бетона. И тотчас же по округе пошла молва о странностях, происходящих за стенами, так неосторожно возведёнными над старинным могильником.

Все, прошедшие через пытки ужасами двора, с момента возникновения слухов старались держаться от строения как можно дальше. Никто из них не сомневался, что по коридорам, бок о бок с другими призраками, бродит неприкаянный дух несчастного ребёнка, разыскивая тех, кто оставил его когда-то на растерзание чудовищу, рождённому неуёмной детской фантазией.

На улицах стоял май.

Проникающие сквозь молодую листву оживших деревьев капли и струи солнечных лучей рисовали на вытоптанном пятачке посреди заросшего травой уютного дворика причудливые узоры и вычурные, напоминающие готические, буквы. Из последних складывались слова, написанные, вероятно, самим создателем Вселенной, ежедневно дарующим человечеству скрижали с напутствиями. И если бы те могли их расшифровать, жизнь их, возможно, стала бы значительно проще и ярче.

Но, увы, человек не только не умел переводить на земные языки предупреждения творца, но даже не замечал таинственных знаков, некогда легко читаемых волхвами в каждой отброшенной ветками тени, в облаках, особым образом расположившихся на небосклоне. Цивилизация сделала своё дело, подменив истинное знание светским образованием и приучив человечество не видеть ничего дальше собственного носа и обожествляемых им дензнаков.

И молодым людям, расположившимся на скамейке под благоухающим свежестью клёном, тоже не дано было узнать, что в этот момент пытался донести до них вселенский разум. Однако, казалось, не всё потеряно, ведь эти трое говорили не о банковских счетах, работе или новостях жёлтой прессы; они обсуждали проблемы мироздания, там и тут оступаясь на кочках теософии 3 и по горло погружаясь в вязкую философскую трясину.