Чтение онлайн

– А одна из них, несмотря на её инструкции, залезла шефу в постель, не преминул ввернуть ехидную реплику следователь, любимым тезисом которого после развода стала на все лады повторяемая фраза: "Бабы способны на все".

Все это время, до прихода Олега, Алла непрерывно плакала. Ей не хотелось звонить ни Жене, ни подругам. Чем они помогут, кроме банальных слов утешения: так лучше для всех троих, со временем все образуется, острота переживаний пройдет?

Открыв дверь, она молча отступила в сторону, стараясь не смотреть на человека, которого ещё совсем недавно называла любимым мужчиной. Олег сразу заметил её припухшие веки, но ни слова не сказал, обнял её и повел в спальню. Усадив Аллу на кровать, он опустился рядом, продолжая обнимать, и спросил:

– Что за операция тебе предстоит?

– Какая-то дрянь выросла. Женька возил меня к своему отцу. Они ничего не сказали, но, по-моему, это злокачественное.

– Ты мне ничего не говорила. У тебя были боли? Кровотечения?

– И то, и другое.

– Почему же ты сразу не сказала?!

– Да это херня со мной уже давно. Привыкла.

– И даже не ходила к врачу?

– Нет.

– Аллочка...

– Да надоели эти операции, Олег. Сколько можно меня резать!

– Если это онкология, - выбора нет.

– В том-то и дело. Почему-то теперь меня лишают выбора - и ты, и Жека с отцом. Будто я бессловесное, неразумное существо, за которое кому-то дано право решать. А я не хочу!

– Может, Колесникова позвонила Георгиади?
– предположил следователь.

– Да ну, Ген, ей-то зачем!
– возразил Тимур.
– Она с нетерпением ждала Воропаева из командировки, горевала, что не удается с ним улизнуть на интимное свидание, - как назло, Нора почти весь день торчала в магазине.

– А что это она? Раньше пользовалась льготами, предоставленными любящим любовником, и работала неполный день, а тут загорелась трудовым энтузиазмом! Нет ли тут какой закавыки? Тимур, что говорят девицы по этому поводу?

– Нет, они не видели в этом ничего особенного. Нора и раньше приходила когда хотела. Даже когда Воропаев просил её не перетруждаться, налетала порой неожиданно.

– Его пасла?

– Нет, девок. Не хотела, чтобы в её отсутствие трудовая дисциплина страдала. По пятницам и субботам девицы норовят улизнуть пораньше, чтобы встретиться со своими кавалерами, - работают-то они до девяти. Нора как-то заявилась в пятницу часов в семь, а половины продавщиц нет на месте. Тут же всех поувольняла. Оставшиеся отдувались за двоих, пока начальница не набрала новых. Так что теперь они опасаются хоть на пятнадцать минут уйти пораньше - Нора может нагрянуть и без четверти девять.

– Во энергия у беременной женщины, а, мужики!
– Владимир обвел приятелей взглядом.
– Эту бы энергию - да в мирных целях!

– Давай отложим разговор о наших отношениях на потом, - сказал Олег. Сейчас уже не имеет значения, где я живу, у тебя или у себя, раз ты будешь в стационаре.

– Психологически имеет, - тихо произнесла Алла.

– Не думай об этом. На данный момент единственное, что важно, - твое здоровье. Я позвоню Женьке и все выясню.

Она намеревалась его остановить - не хотелось, чтобы Олег разговаривал при ней, - но он уже встал и быстро вышел из комнаты. Через несколько минут Олег вернулся, стараясь выглядеть спокойным, но Алла сразу поняла, что он встревожен.

– Плохи мои дела?
– безжизненным голосом поинтересовалась она.

– Нет-нет, не в этом дело, - преувеличенно бодро заявил Олег.
– Мы обсуждали способ анестезии. Жека говорит, что ты боишься наркоза.

– Боюсь.

– Не стоит. В клинике Ермакова-старшего отличные анестезиологи.

– Я не проснусь после наркоза, Олежек.

– Даже и не думай об этом! Тридцатишестилетние цветущие женщины из-за подобных осложнений не погибают.

– Но когда ты меня оперировал, случилась клиническая смерть.

– Тогда было совсем другое дело - тяжелое огнестрельное ранение, громадная кровопотеря. А тут - плановая операция.

– Какая ж она плановая?! Сегодня сказали, а послезавтра ложись под нож. В мои планы это не входило.

– Чем быстрее соперировать онкологию, тем успешнее операция и лучше прогноз.

– Так у меня все же онкология?

– Доброкачественные опухоли тоже относятся к этой сфере, - уклонился от ответа Олег.
– Ладно бы, если б миоматозный узел располагался в теле или дне матки, но он давит на прилежащие органы, вызывая боли. Однако диагностика своевременна, а это внушает оптимизм.

– Ничего себе - оптимизм...

Как и многие люди на её месте, Алла, хотя и сказала Олегу о предполагаемой злокачественности опухоли, в душе не верила этому, обманывая себя. Но в данный момент уже не сомневалась. И вот сейчас, Алла Королева, верная боевая подруга, обладающая, казалось бы, непробиваемым оптимизмом, утратила это качество. Одно дело - верить в благополучный финал, зная, что все в твоих руках, ты вправе изменить ситуацию, предприняв определенные действия, и совсем другое дело - когда природа распорядилась за тебя...

– Почему мне так не везет, Олежек?
– жалобно спросила Алла, смахивая набежавшие слезы. Ее даже не удивило, что она, считавшая себя "везунчиком", заговорила о невезении. Не удивило сказанное и Олега - он понимал состояние любимой женщины, тем более, у него было немало таких пациентов.
– Четыре операции по гинекологии, потом этот чертов огнестрел, да и вообще я в течение своей жизни много и тяжело болела. За что Бог так наказывает меня? Разве я сделала людям что-то плохое? Всегда верила в высшую справедливость, мне казалось, что всем воздается по заслугам и проступкам. Но за что мне все это?.. Не понимаю... Недавно стала верующей, не конкретно в Бога, а так, диффузно, во что-то высшее, но теперь готова разувериться. Это несправедливо...

Закрыв лицо руками, Алла опять расплакалась. Олег никогда не видел любимую женщину в таком состоянии, и немудрено. Даже огнестрельное ранение, в определенной мере, результат её собственной деятельности - подставилась, бросив вызов вооруженной банде59, а те оказались подонками и ранили женщину из страха за собственную шкуру. Но сейчас она поставлена перед фактом, причем, неожиданно, без какой-либо психологической подготовки, а на любую операцию нужно настроиться. Алле такой возможности не дали, и Олег сейчас сомневался, не поспешили ли Ермаковы, отец и сын. При онкологических заболеваниях решают месяцы, порой недели, но не дни.

Можно было дать время Алле психологически подготовиться, убедить в необходимости оперативного вмешательства. Она бы признала обоснованность доводов и согласилась. И тогда её настрой был бы иным. А от этого во многом зависит исход операции и последующий прогноз. Если человек ложится на операционный стол с убеждением, что не проснется после наркоза, - нужно помочь ему справиться с этим состоянием, а не настаивать на экстренной операции. День-два в Аллином случае ничего не решают. Сам Олег никогда не стал бы оперировать, видя пациента в таком состоянии, а постарался успокоить и убедить принять решение осознанно.