Чтение онлайн

— А себе?

В ответ Джек только пожал плечами.

— Значит, тебе вернули потом только семь центов? — удивилась учительница.

— После того как вы передали мне шестьдесят четыре цента, Джиль принес два цента, и по одному — Дрэл, Гамильтон, Паркинс, Уотсон, Кэрр.

— Ну а остальные?

— Может, у них нет или они забыли.

— Ты записал, кто вернул тебе деньги?

— Я и так помню.

Учительница поцеловала Джека в лоб.

Странные у взрослых привычки! Разговариваешь с ними или спросишь о чем-нибудь, а они ни с того ни с сего чмокнут тебя или по голове погладят. Это значит: они довольны тобой.

— У меня есть две ручки, резинка, четыре новых перышка и одно — использованное.

— Как это «использованное»?

— Я давал его Нельсону. У него на уроке перо упало в чернильницу, и ему нечем было писать.

На этот раз учительница погладила его по голове.

— Вижу, тебе не терпится устроить кооператив. Но придется немного подождать. Сначала надо узнать, кто занимается этим в седьмом классе.

— Я знаю. Его фамилия Хортон.

— Ах, тебе и это уже известно!

Чудаки эти взрослые! Ну чему тут удивляться? Как будто трудно узнать, если тебя что-то интересует.

— Ладно, я поговорю с Хортоном: пускай покажет тебе, как вести счета, и вообще введет в курс дела. Память у тебя, правда, хорошая, но все сразу запомнить невозможно, поэтому придется кое-что записывать. А пока спроси Клариссу, согласится ли она тебе помогать.

— Она мне уже не помогает, — поспешил ответить Джек.

— Почему?

— Она сказала: ты сам все делаешь, а просто считаться библиотекаршей я не хочу.

— Вы поссорились?

— Нет. Она сказала это и ушла.

— И все-таки хорошо бы тебе кто-нибудь помогал, особенно писать. Уж больно почерк у тебя скверный.

— Нелли пишет красиво.

— Ты и сам, если бы постарался, мог бы писать лучше и ошибок меньше делать.

— У меня только три ошибки было.

— А у Гарри ни одной.

— Ну, он первый ученик!

— А почему ты не можешь быть первым учеником?

— Ведь двух первых учеников не бывает.

Учительница засмеялась, и тут в канцелярию вошел директор школы.

— Что, набедокурил? — спросил он.

— Нет, мы о делах разговариваем. Это Фултон, библиотекарь из третьего класса. Я вам уже говорила о нем.

Директор подал ей пальто, она что-то сказала, наверно, по-французски, потому что Джек не понял. Потом она попрощалась с Джеком, и они вышли.

— О чем это вы так долго разговаривали? — спросил Джека поджидавший его Фил.

— Сам знаешь о чем: о кооперативе.

— Ну и что, разрешила?

— Сказала, даст ответ через несколько дней.

— Вот увидишь, позволит. Знаешь, что она сказала о тебе директору?

— Ну?

— Что ты «необыкновенный мальчик». Дай-ка, дружище, я тебя чмокну! Мы с тобой два сапога пара. Ты «необыкновенный», у меня — «живой ум».

— А что значит «необыкновенный мальчик»?

— Бес ее знает! Вот увидишь, он на ней женится.

— Почем ты знаешь?

— Уж я-то знаю. Когда они выходили, он слегка задел ее и говорит: «Pardon!»

— Ну и что?

— Если до «пардонов» и «мерси» дело дошло, точно женится.

— А что значит «мерси»?

— «Спасибо» по-французски.

И Джек вспомнил: именно это сказала учительница, когда директор подавал ей пальто. И все-то Фил знает! Плохо, что он такой озорник.

— Вел бы ты себя, Фил, поприличней!

— А что я такого сделал?

— Разве можно про учителей говорить: «Бес их знает».

— Дурак! Я имел в виду не их, а вообще взрослых.

— И сказал, что наша учительница женится на директоре.

— А что в этом плохого? Возьмутся под ручку и пойдут гулять. Вот как мы с тобой, — сказал Фил и подхватил Джека под руку.

— Опять на улице хулиганишь?

— Улица небось не церковь. Дома — нельзя, в школе — тоже, где же тогда, черт возьми, можно? Раньше люди по двести лет жили, а теперь до ста не дотягивают. И все потому, что мало двигаются. Может, ты думаешь, я хулиган?

— А то нет?

— А вот и нет! Просто я в дядюшку своего уродился. Он легкомысленный, и я тоже, понимаешь? А уж если в кого уродился, хоть тресни, себя не переделаешь!

Джек вздохнул с облегчением, когда Фил, прокричав: «Пардон, мерси!», вскочил на подножку трамвая и укатил.

Джеку хотелось в одиночестве обдумать разговор с учительницей.

Почему взрослым кажется, будто дети все делают наспех, с бухты-барахты? Джек, напротив, даже рад, что учительница даст ответ только через несколько дней. По крайней мере есть время обмозговать план действий, сообразить, как приступить к нелегкому этому делу.

А что, если в кооперативе и правда много писанины, а Нелли не согласится помогать? Учительница упомянула про какие-то книги. Он забыл, как они называются.

До обеда оставалось еще полчаса, и Джек решил заскочить к мистеру Тэфту. Тот наверняка все ему растолкует.

— Мистер Тэфт, — прямо с порога начал он, — у меня к вам важное дело. Я хочу устроить кооператив и буду покупать у вас помногу для всего класса. Объясните, пожалуйста, что такое приходо-расходная книга, сколько она стоит и как ее вести. Помните, вы обещали вознаградить меня за незаслуженное подозрение? Так вот, никакой награды мне не надо. Я больше на вас не сержусь и хочу быть вашим другом. Теперь мне, наверно, придется часто с вами советоваться. Сами понимаете: кооператив — не библиотека. Даже в шестом классе его нет, только в седьмом есть. И вообще, что такое кооператив?

Мистер Тэфт надел очки, вынул из ящика стола толстую тетрадь и усадил Джека рядом с собой.

На этот раз Джек на равных участвовал в конференции, посвященной финансовым вопросам.

На обед он опоздал на двадцать пять минут, и мама на него рассердилась, правда, не очень сильно.

Как не похожи друг на друга люди! Взять, к примеру, Фила Рассела и Вильяма Пеннелла. Один минуты не усидит на месте, другой неповоротливый, как медведь. Пеннелла так и прозвали «медведь». Были у него и другие прозвища: «размазня», «сарделька» и «послушай, что я тебе скажу…». Подразнили-подразнили и перестали: во-первых, он не обижался, а раз так, значит, и дразнить неинтересно; во-вторых, ребята убедились: дразнить его не за что. За два года он только один раз подрался, собственно, даже не подрался, а оттаскал за волосы, поцарапал и укусил девчонку. Правда, ею была Доррис. Боже, что тут началось! Учительница чуть в обморок не упала. Как же, ее любимому ангелочку поцарапали личико! Удивительно, что за два года он всего один раз вышел из себя, хотя приставали к нему многие. Но он в ответ на приставания только улыбался.

В сущности, Пеннелл был добрый мальчик, хотя и богатый. Вначале он приносил в школу какао в термосе. Что такое термос, знали не все и хотели убедиться, правда ли какао в нем не остывает. И Пеннелл охотно удовлетворял их любопытство. Кончилось это тем, что разбили подряд два термоса, а стоят они недешево. После того как второй термос приказал долго жить, мама Пеннелла пришла в школу жаловаться. Тогда учительница стала убирать его в шкаф. Третий термос он разбил сам, и не в школе, а на улице. На этом история с термосами кончилась.