Чтение онлайн

Мальчишке чудилось, что он видит пышные дворцы, наверняка роскошнее, чем у персидского царя Шахрияра из сказки "Тысяча и одна ночь" (Ромке это всегда читали на ночь), с блестящими конусами на вытянутых башнях, громадных диковинных птиц с крыльями, закрывающими половину неба, корабли с бесконечными мачтами, где развевались победные флаги небесных путешественников. Уже тогда на этих кораблях и птицах в своем воображении мальчик уплывал и улетал в заоблачные дали в поисках волшебной страны, о которой никто никогда не слышал, и которую никто никогда не видел.

Все это время Леля отрешенно стояла возле дворца. Ромка поначалу подумал, что она просто наблюдает за тем, как он обследует дворцовый фасад, но богиня что-то выжидала, какого-то специального знака.

Затем Леля, не сказав ни слова, вошла во дворец, совершенно забыв про Ромку. Мальчишку это почему-то сильно обидело, и он решительно и гневно направился за богиней, чтобы догнать ее и высказать свое недовольство.

"Подумаешь, какая-то забытая богиня. Ну и что, в Яви она младшая и ничего не значит, а нос задирает прямо, как сам Сварог…", – ворчал и злился Ромка. Но когда его взор упал на пространство во дворце, весь мальчишеский гнев развеялся ветрами из бороды Стрибога, летавшего под прозрачным сводом на какой-то подушке.

Во дворце было пустынно и неуютно, как бывает в залах официальных зданий, где все, как правило, или засыпают или цепенеют, вместо стен клубился белый дым. Дымные потоки спускались рьяными водопадами, разливаясь по полу, образуя его сразу же устремлялись вверх. Потолка там не было вовсе, а под прозрачными сводами собой, и дворца висели и летали белые подушки, на которых восседали боги Яви.

Одна такая шустрая и пушистая, ласковая как котенок скромно подплыла к Леле. Богиня села на нее и направилась к другим богам. Ромкина подушка оказалась слишком своенравной и вдобавок ворчливой и совсем не такой скромной, как у Лели. Несколько неохотно подплыв к Ромке, она толкнула его в бок и стала кружиться вокруг него, точно разглядывала и примеривалась. Волшебная подушка издала что-то вроде вздоха, Ромку это возмутило (можно подумать, что он такой тяжелый), подкинула Ромку так, что тот едва удержался, и торопливо понеслась к богам, будто боялась опоздать.

Управлять волшебным транспортным средством не получалось (хотя надо сказать, что в свои девять лет Ромка уже здорово катался на скейте, с легкостью перепрыгивая барьеры, а прошлой зимой даже освоил сноуборд). Он было попробовал схватить за края упрямую подушку и развернуть вправо, туда, где в компании своих рыжих и веселых братьев – Хорса и Семаргла – сидела Леля, но подушка оказалась ловчее и чуть не сбросила мальчишку.

Прервав дерзкий маневр, дикое облако подлетело прямо к Сварогу и Ладе, замерев, словно его приковали невидимой цепью.

Никогда еще Ромка не видел великого правителя Яви так близко. Рядом с ним было волнительно, но не страшно. Ромка разглядывал Сварога как картину. Лада сидела от царя по другую сторону, одаривая всех теплым взором. На Ромку она взглянула с необычайной нежностью.

В этот раз главный великан совсем не показался таким уж великанистым. Да, он был все еще высок, только, как папа или дядя Саша или, как любой другой рослый взрослый, но уж точно не с высоченный дом. Окинув взглядом главного бога, Ромка подумал:

"Неужели я так вырос, или это они уменьшились? Что же произошло, почему в Яви стало все по-другому?".

Ромка посмотрел на остальных. Леля беззаботно болтала с Семарглом и Хорсом, Стрибог расчесывал серебристым гребнем свою бороду, и из нее постоянно вылетали на свободу маленькие ветры-божки. Перун был не в духе и угрюмо сидел на своей туче, грозно зыркая на маленьких божков, которые, как только появлялись, тут же начинали ему докучать. Перун почему-то решил не тратить молнии на шалунов, а те, воспользовавшись удачей, втихаря вытаскивали из Перуновой тучи светящиеся шары и бросались ими друг в друга. Подобно хозяину, туча тоже никак не реагировала, а только дремала. Спали и ее молнии, свернувшись в желтые шарики, так манившими беспокойных и любопытных стрибожат.

Даждьбог и Жива устроили свои облачки рядом и сидели, раскачиваясь на них как на качелях. Хорсу облака не досталось, и он устроился на янтарной раме, которая неизвестно как держалась на таких текучих, непрочных дымных стенах.

Заметив Ромку, Хорс подмигнул мальчишке и послал ему какую-то фигурку, слепленную из облачной ваты. Ромка даже не успел ее рассмотреть, потому что, коснувшись его пальцев, фигурка рассыпалась. Хорс расхохотался, заражая всех ярким смехом, от которого воздух во дворце стал искриться и шириться, принимая неясные очертания. Вспыхнувшие золотые и рубиновые огоньки собрались в одну субстанцию и превратились в огненных жеребцов. Вскоре вся дворцовая зала была наполнена новыми стрибожатами и пылающими коньками.

"Так вот как они делают себе помощников!" – обрадовался Ромка. – Интересно посмотреть, как они создавали Явь", – подумал мальчик и потянулся в сторону, чтобы погладить подлетевшего к нему любопытного жеребенка.

– Я собрал вас здесь, в Ясуни, чтобы поведать важное. – Загромыхал Сварог. От голоса правителя Яви замер даже воздух. Сварог взмахнул рукой, и во дворец вошел Полтиг. Богатырь нес своего брата Полбыка в клетке с решетками из золотых прутьев. Ромка просто ахнул.

"Что случилось! За что это Полбыка туда посадили?" – гадал мальчишка. Он решил, не гадать, а посмотреть, что будет дальше. Ведь если не знаешь чего-то, то всегда упускаешь главное.

– Богатырь поставил клетку и она, по велению правителя, под конвоем облачных подушек, медленно поднялась в воздух. Долетев до богов, клетка остановилась и зависла.

– Боги Яви! Сейчас мы будем разоблачать врага, – Сварог указывал пальцем на клетку.

Ромке показалась, что, когда бог вскинул руку, клетка покачнулась. Сейчас Ромка чувствовал силу Сварога, и она была не такой неконтролируемой, как, например, у Перуна. В царе бурлил тихий гнев, хотя по

Стрибог спрыгнул со своего облака и раза три задумчиво облетел клетку.

Ромка не знал, что происходит, но очень хотел разобраться.

Тут он вспомнил, что боги умеют читать мысли, а это означало, что он мог спросить, о чем хотелось у любого из них. С Сирином это как-то получалось, но тогда он только слышал его, а не разговаривал, а тут надо говорить.

Ромка решил задать вопрос Леле. Ромке было неизвестно, как боги разговаривают мысленно, но интуитивно он решил, что надо попробовать сконцентрироваться, а потом задать вопрос – как обычно это делали в кинофильмах про духов и экстрасенсов.

Но сосредоточиться не получалось: мысли разбегались во все стороны, чувства Ромкины тоже скакали по кругу, и он совершенно не понимал, как спросить о том, что сейчас видит.

Даже не догадываясь, что прямо сейчас, в эту самую минуту все его мысли слышит и слушает Леля и не только она. Боги всегда ждали, когда он заговорит с ними, но не словами. Только как это было понять девятилетнему мальчишке, уверенному, что все, что происходит здесь, происходит не по его воле. Он совсем забыл, что когда-то мечтал о том, чтобы отыскать какую-нибудь волшебную страну, чувствуя, что она есть. Все думают, что мечты сбываются, но, как и когда приходит их срок, этого не знает никто. И если в этом многогранном, многослойном и многовременном мире есть то, чего нам хочется больше всего на свете, это обязательно появится. Только надо помнить, что, когда возникают мечты, в этот же момент открывается путь к ним. Начав мечтать о чем то, ты встанешь на этот путь и пойдешь к цели.