Чтение онлайн

Виталик пробежал сад насквозь, перелез соседский забор и нырнул в огород, заросший бамбуком. Пока перелезал, зацепился футболкой. Разрыв пришелся точно на Чебурашку.

* * *

Первое здание на Ореховой - краеведческий музей - украшало фасадом центральную площадь города. До революции большущий дом с часами и статуями принадлежал банкиру и меценату Крутову.

Старинно-цивилизованная часть тянулась недалеко: Ореховая мельчала до одного этажа, сменяла каменные постройки на деревянные и обретала хитрую кривизну, гуляя то так, то этак. В общем, напоминала пьяного, который на людях еще себя держит, а потом... Виной всему был овраг. Рассказывали длиннее и шире нету не только в нашем городе, но и в ближайших тоже.

На соседних с Ореховой улицах трамвайные рельсы зарастали бурьяном по колено. Красный вагон не ехал, а плыл, и когда темнело, люди шли домой в запахе пыльной травы и грохоте кузнечиков.

Каждая улица была почти что другая страна. Там дома сплошь двухэтажные, с тонкими дощатыми стенами, островерхими крышами и частыми переплетами окон. А тут уже каменные, и рябиновые кисти метут пузатые балконы, и стоит на перекрестке могучая, как бастион, трансформаторная будка. И везде загадки.

Вообще, тут можно было прожить, почти не выбираясь в большой мир центральных улиц. Все рядом: и школа - красно-кирпичное строение с лабиринтом коридоров, - и кинотеатр "Дружба", где недавно шел жуткий-прежуткий фильм "Кинг-Конг жив", и детская поликлиника. И еще церковь. Сюда часто ходили бабушки, и некоторых детей здесь крестили. Гошку, например. Временами и вокруг Виталика заводился разговор. Он не понимал. Привык, что Бога нет, во всех фантастических книгах про это написано, а тут вдруг стали поговаривать, что все-таки есть. Как он может быть и не быть, в голове не укладывалось.

А где-то посередине Ореховой был пустырь под названием "сломка". Здесь было сломано сразу несколько домов, за что пустырь и получил свое прозвище. Кусты малины и шиповника скрывали обрушенные печные трубы. Горлышки бутылок пускали из лопухов жирных солнечных зайцев. Но алкогольное время наступало ночью, а утром, днем и вечером "сломка" принадлежала детям и пасущимся козам.

По вечерам, сидя под большой березой на остатках фундамента, слушали рассказы. Страшные: про убийцу Фредди Крюгера, утопленника Джейсона и робота Терминатора с цифрами в глазах. Невероятные: про непобедимого Брюса Ли и его учеников. Вполне реальные: про домовых в деревне у Юлькиной и Гошкиной бабки.

Здесь, на "сломке", Альберт с Витом выдержали первый серьезный бой.

Уже уничтожены были три солдовских кордона. Наконец, напарниками занялась лично Юлька. Уложила за тот же самый фундамент под березой и не давала высунуться. Солды из ее гвардии умело оказывали огневую поддержку.

В промежутках очередей Юлька ругалась. Вит и не подозревал, что она так может.

Дела пошли еще хуже, когда появился Максим на вертолете. К счастью, Берт сумел доползти до синего лопуха и пожелать дымовые шашки. Потом он поручил Виталику Симонса, а сам нырнул в завесу - охотиться за Юлькой.

Вит заполз в яму под фундаментом и начал прицельно стрелять по кабине. Симонс в это время непростительно снизился. Яма и фундамент были надежно прикрыты иван-чаем, и шашки дымили плотно. "Калашников" высекал искры из фюзеляжа. Два солда на борту бестолково отстреливались. В конце концов пуля угодила в какой-то важный узел. Cимонс в кабине толкнул ручку управления от себя, поднял рычаг шаг-газ - и подбитый винтокрыл пропал из виду.

Виталик ждал взрыва, но напрасно. Симонс, наверное, что-то придумал прямо на лету.

Из дыма выступил Берт. Сказал: "Ушла" - добавил про Юльку такое, что Виталик покраснел.

Двигаться дальше стало вдвойне опасно. Юлька где-то тут, собирает новую гвардию, Симонс может вот-вот вернуться, и еще остаются Гошка и Букин. Улица выглядела сейчас широкой просекой в джунглях, не больше. Кое-где проглядывались остатки срубов или кирпичных стен. Виту пришел на ум заброшенный город из книжки про Маугли. Не хотелось тут столкнуться нос к носу с какими-нибудь солдами-эсесовцами на мотоциклах.

Обходной путь через овраг казался заманчивым. Наверняка, и противник это понимал, но все же.

Берт скомандовал: в овраг. Виту не нравилось, что тот сам себя назначил главным. Запоздало подумал: Берт и выбрал-то его, чтобы легче было командовать. Симонсом вон попробуй... или Юлькой.

Но идти надо было все равно.

Спустились.

Гошка Кузнецов очень хорошо спрятал засаду. Солдовские винтовки, палками торчавшие из кустов, напарники распознали далеко не сразу. Виталик был занят обидой на Берта, а чем был занят сам Берт - неизвестно.

Гошкины солды были обучены куда хуже Юлькиных. Перебили их легко, пара гранат - и готово. Но синяков маломощные пули все же понаставили - будь здоров.

Оставшись совсем один, Гошка пустил в ход шестиствольник. Тропическая зелень взрывалась обломками ветвей и обрывками листьев.

Но стратегией и тактикой Гошка тоже не блистал. Напарники попросту расползлись в разные стороны, и пулеметчик превратился в охотника, которого два зайца взяли в "клещи".

Вит первым вышел ему за спину. Гошка в это время выковыривал Берта из-за толстенного ствола липы. В овраге, недалеко от спуска, таких лип была целая рощица. Закрывшую Берта Гошка, похоже, решил спилить. А у Берта кончились патроны.

У Вита тоже были на исходе. Из зарослей выпрыгнул солд - последний, наверное, - и лопнул от метко брошенного штык-ножа. Гошка это услышал. Как на зло, в те секунды он палить перестал. И начал поворачиваться.

Две пули из АКМ вошли точно в сердце. Гошку отбросило. Рожок автомата Виталика опустел.

Берт опять где-то успел найти синий лопух. Подбежал, стрельнул уже в мертвеца. А Вита стошнило.

* * *

Про овраг на Ореховой вообще рассказывали много всякого. Про клады, запрятанные в годы революции и Гражданской. И про бандитов, которые приволакивают сюда свои малолетние жертвы. Чтобы малолетние не искали сокровищ круглые сутки.

Но профилактические ужасы переплюнул Симонс. Он сказал, что в овраге, в кучах мусора, обитают "проволочные гады". Днем они просто как куски проволоки, а ночью сплетаются в проволочный скелет, надевают резиновую оболочку, ездят по городу на красном автомобиле и хватают людей.

– А зачем?
– спросил тогда Вит.

– Жрут, - сказал Симонс. Мол, неужели не ясно.

Виталик спросил еще, где прячут красный автомобиль и какой он марки. Симонс ответил, что "москвич", а знал бы где прячут - обязательно бы угнал.

Поверили. Если кто-то из них и мог угнать машину, так это он. Симонс и не такое мог. Альберт вон тоже хвастался, что умеет водить, но видно было, что врет.

Симонсу верили. Он единственный, кто обследовал весь овраг, всю улицу, да и весь город. Город у нас небольшой.

Да и попробуй не поверь: когда стемнеет осенним вечером, и ты сидишь под кустами шиповника, и слушаешь рассказ, а по кустам только что мазнул лучами фар красный "москвич", мазнул и растворился у поворота в овраг.