Чтение онлайн

— Дык, а почему? — Удивился Святослав. — Русалки они ж вроде того…Люди почти! А человека сожрать это почти каждой, стал быть, твари за счастье великое…Вот двух али трех я могу вспомнить, того-этого, монстров, шо охотятся на коз преимущественно и прочую скотину какую, а хозяев ихних, ну, игнорируют…Коли те сами под лапы не лезут, а зверюги те не оголодали вкрай, понятное дело.

— Сложно сказать, с чем связаны такие привычки левиафанов, но отсутствие русалок в их меню доказанный факт. Они их просто не жрут. — Пожал плечами чародей. — Хотя тех же представителей человечества эти кистеперые кашалоты вполне способны сотнями глотать, когда какой-нибудь кораблик кверху брюхом перевернут, а за плюхнувшимися в воду сильными волшебниками так и натуральные догонялки устроить могут, но тем не менее народ моря морских же владык может не бояться. И этим их свойством пользовались многие пираты или просто опытные капитаны, что нанимали или захватывали в рабство русалок, дабы те могли обшарить ушедшие под воду суда и вытащить оттуда все ценное, даже если те утонувшие посудины находятся в пределах охотничьих владений левиафана, то и вовсе валяются прямо в его логове.

— А запах или аура? — Заинтересовался Стефан, уже крутивший в руках наиболее широкий из фальшивых хвостов, что определенно мог соответствовать лишь его обширной фигуре. — Они нас разве не выдадут?

— Ауры волшебников-русалок отличаются от аур магов, изучавших гидромантию, не так уж и значительно. — Пожал плечами Олег. — У меня где-то там, за коробками из-под обуви, лежит нужный том британской энциклопедии, посвященный разумным и полуразумным расам…А уж разыскать такие маскировочные амулеты, дабы их владельцы могли при беглом осмотре сойти за магов воды, не должно быть проблемой…

— Возможно, они у нас даже в кладовой найдутся, — прикинула Анжела. — У нас там какого только хлама не лежит из того, что самим не нужно, выкинуть жалко, а продать сейчас некому…Ну или у брахманов закажем, с учетом любви слуг Кали засылать к британцам своих шпионов, диверсантов и убийц, должны у них иметься специалисты по изготовлению артефактов, способных ауру подделать.

— Ага, и вот этим мы будем вгрызаться в его загривок, ну или где там у молодых левиафанов нужная нам железа растет! — Доброслава отыскала на одном из рабочих столов странный агрегат, напоминающий гибрид короткой двухсторонней глефы с гигантским сверлом, выполненный из темной вороненой стали. С обеих сторон гладкого цилиндрического корпуса метровой длины располагалось по остро отточенному буру. — Только почему эта штука может колоть любым концом и такая короткая? Ей же и дракона толком проколупать не получится, у него чешуя слишком толстая, как и располагающиеся под ней кожные покровы, а уж это чудо-юдо морское даже нашего Горыныча должен быть раз в десять больше…

— Потому что это не снаряд, а бур…Вернее даже медицинский зонд особой автономности и комфортности, который самостоятельно завинчивается в шкуру монстра со скорость пары миллиметров в секунду, доставляя ему не сильно больше дискомфорта чем человеку — комариное жало! — Фыркнул Олег, забирая созданный им инструмент из рук кащенитки-изгнанницы, которая большую часть своей жизни не видела плодов технического прогресса сложнее мельницы или какого-нибудь мушкета. — Ему не надо в единый миг пробивать шкуру, он будет закапываться в плоть левиафана медленно, но верно! И он справится! Я нашел характеристики шкуры взрослых левиафанов в одном из справочников по артефакторике времен Союза Орденов, и у молодых представителей того же вида по всем законам логики природная броня должна быть несколько менее прочной.

— Ну да, материал конечно редкий, но уж если мертвую тушу на берег выбросит или какой-нибудь архимаг такого зверя добудет, то сырья хватит, чтобы целому полку броньки пошить, — задумалась Анжела. — Так, а как эта штука работает?

— В основе своей она — малый разведывательный голем, благо мы таких у англичан несколько десятков захватили и мне было с чем поэкспериментировать и с чего запчасти скрутить, — охотно принялся делиться информацией Олег, который допускал, что по какой-то причине вынужден будет отдать управление устройствами кому-нибудь из своих близких. — Вот управляющие амулеты, для каждого зонда отдельные, Стефан с такими управляться уже умеет, а вы быстро научитесь. Сами они относительно просты: сюда я поместил мощный накопитель, тут управляющий сердечник, а вот здесь, ближе к бурам-наконечникам, установлены механизмы подруливания…Самым дорогим и ограничивающим меня компонентом являются установленные в центре трофейные медальоны или кольца со свернутым пространством, где в свое время будут находиться сотни литров самого концентрированного местного обезболивающего, которое только у индусов-алхимиков получилось сварить! Естественно система впрыска способа работать также и на засасывание, если даже нужная нам жидкость из железы с остатками лекарства смешается, то потом сепарируем… И, кстати, маскировка под русалок — это план «Б». Он будет применяться только если основной план не сработает или что-то пойдет не так. А вот если все пройдет как надо, то лично цеплять сию прелесть к шкуре левиафана нам даже не придется! Все сделает за нас вот эта малышка…Да, та которая чуть-чуть стройнее Стефана, и сейчас лежит в аквариуме, что прикрыт тканью.

— И ничего она не стройнее, — возразил сибирский татарин, срывая порядком потасканную простыню с заполненного до половины морской водой стеклянного куба, в котором на дне дремал экспериментальный прототип, который на протяжении нескольких недель создавал Олег. — На равных мы с этой черепашкой…Она, кстати, живая или как?

— Ну, что-то вроде как-то…С точки зрения биологии скорее да, чем нет. — Олег щелкнул пальцами по нужной части панциря обитательницы южных морей, которую оборотистые торговцы доставили ему живой по спецзаказу. Вместе с десятком других животных, на которых русский боевой маг тренировался то ли в создании кибернетических организмов, то ли в прикладной химерологии. Костяная пластина, способная выдержать укусы абсолютного большинства водных хищников, медленно приподнялась вверх, словно крышка шкатулки, обнажая розовую пульсирующую плоть, поверх которой шли жгуты синтетических мускул и блестящие хромированные трубки, являющиеся системой запуска снарядов. Всего гнезд там располагалось семь штук, и только одно пока ещё было пустым. Могло бы влезть и больше, но достаточно компактным и вместе с тем вместительных артефактов со свернутым пространством, являющихся ключевой деталью данной конструкции, чародей среди своих трофеев просто не нашел. — Примерно как наш дракон, только попроще. Тело живое, а мозга нет, вместо него управляющий модуль, по сути своей являющийся чем-то средним между паразитом и умертвим…Срок автономной работы в активном режиме, правда, едва ли больше пары часов, но нам больше и не надо.

— Дык, а разве пары часов этим штукам хватит, шобы добуриться до нужной, стал быть, глубины и влезть в железу енту…Ну, которая нам потребна… Да потом исчо и обратно свинтить? — Уточнил Святослав. — Мало ж собрать ту жидкость, силой левиафана, её исчо и как-то к нам в руки доставить потребно будетъ…

— Как раз тут все элементарно, и как раз для этого нужно по буру с каждой стороны. — Улыбнулся Олег. — Зонд углубится в шкуру, шкура за ним почти наверняка сразу же зарастет. Зонд докопается до железы, засосет в себя то, что там будем, а потом полезет обратно вверх. И когда эта штука вновь окажется снаружи монстра, то буры отсоединяются, ну а остальная часть будет легче воды и просто всплывет на поверхность моря, где мы её и подберем!

— Просто, элегантно и почти без риска…Мне нравится, — одобрила Анжела. — Главное не промахнуться этими твои зондами слишком сильно мимо нужного нам участка монстра, чтобы хоть один, но до нужной железы добрался. Ну и чтобы их кровь левиафана не растворила раньше времени, а то ты ведь помнишь, что случилось с демоническим паразитом, который в нашего дракона влез?

— Хм, — почесал подбородок Олег. — Антикоррозийное покрытие я, в принципе, уже нанес, но еще один слой конструкцию утяжелит не сильно. А касательно попадания зондов в железу…Ну, затем я их и сделал так много! Зная предположительный район её места нахождения — распределим по площади и нащупаем методом опытного втыка!

Интерлюдия. Плохие успехи.

— Я рад твоим успехам, дочь моя! — Прошипел наг, известный среди людей и прочих двуногих как Изумрудное Жало, скользя по улицам города…И, к своей огромной радости, не испытывая от этого особо неприятных ощущений, ибо эти самые улицы были чистыми. Не идеально, конечно же, но покрывающую чешую пыль или опавшую листву представители данного народа привыкали считать неизбежным злом еще в детстве. Это все-таки не коровьи лепешки или конские яблоки, в поселениях иных рас встречающиеся с удручающей регулярностью и заставлявшие передвигаться либо с огромной медлительностью и осторожностью, либо покрывшись слоем нечистот.

— Каким успехам?! — Громко возмутилась одна из самых молодых и амбициозных дочерей вождя, которая решилась на то, чтобы пойти к русскому боевому магу…И до сих пор была жива, хотя её отец и допускал, что ему придется оплакивать очередного своего ребенка. Пусть погребальные обряды он бы проводил далеко не в первый раз, да даже и не в десятый, но с годами легче для него это процедура так и не стала, а каждый из погибших отпрысков до сих пор являлся мучительной раной на душе старого нага, стоящего всего в одном шаге от того, чтобы зваться нагом воистину древним. — Я так и не сумела убедить Коробейникова передать мне доспехи, которые достоин носить лишь один из нас! У меня не получилось узнать, какому божеству он служит и как можно заполучить его благосклонность. И рабов-англичан, которые могли бы делать дорогие промышленные товары, нам так никто и не продал!

— И, тем не менее, получено тобой от этих людей и их лидера было уже немало. Те книги, которые они разрешили скопировать, могли бы стоить нам даже не золота, а серьезных услуг. То оружие, которое мы получили в обмен на железную руду, стоило, по меньшей мере, в пять раз дешевле, чем я опасался. Тем зерном из Нового Ричмонда, которым мы наполнили наши хранилища про запас, тоже найдется, кому животы набить. — Изумрудное Жало не видел лично для себя большой пользы в тех мушкетах и пистолетах, которыми так любили пользоваться двуногие. Он и без всякой магии мог двигаться ненамного медленнее пули, и те враги, которые боялись быстро летящих кусочков свинца, легко рвались на части в его могучих руках, зачастую вместе с их доспехами. Клинки нага лишь помогали не пачкать ему свои пальцы требухой врагов, не более. Вот только вождь прекрасно отдавал себе отчет, что среди его народа найдется не так уж много могучих воинов, сравнимых с ним по силе и статям. И на каждого такого придется десяток юнцов, чью шкуру еще можно пробить копьем или клинком без всякой магии, парочка стариков, еще прочных на рану, но уже не способных ползать столь же резво, как раньше, и намного большее количество обладающих нежной кожей женщин, вынужденные бояться и обычных ножей. — Это все неплохо. Это не стоило нашему народу, фактически, ничего. И это даже если забыть о возможности послать часть молодежи в далекие северные края, которая была нам обещана, и которая, если верить тебе, не должна быть слишком уж наглым обманом.