Чтение онлайн

– Кроме одного. Вы сказали – в порядке обмена. Обмена – на что?

– Так на магазин спецодежды! Я купил разорявшийся магазин спецодежды. Вместе с остатками спецодежды и с долгами за электричество, газ и тепло. Сухая, теплая, стандартная пристройка к девятиэтажке. С сухим подвалом и грузовым лифтом. Правда – не в центре. В Медведково. Но раритетам не нужен центр. Им нужно сухое, теплое пространство. Я сделал там косметический ремонт и заменил электропроводку. Более того: я взял на себя обязательство перевезти своими силами содержимое этой научно-этнографической библиотеки со всем хозяйством. Сегодня все бумаги подписаны, завтра начинается переезд.

Я посмотрел на Евгения, Евгений посмотрел на меня.

Кажется, мы подумали об одном и том же. Евгений начал осторожно:

– Вообще земля в центре старой Москвы, наверное, большой дефицит?

– Еще бы! – согласился Кулибин.

– И что, у вас не было в этом деле конкурентов?

– Долго не было, – помедлив, ответил он. – Мы все втайне старались делать, без огласки. Но слишком большой круг лиц…

– Тайное стало явным? – догадался Евгений.

– Именно.

– У вас оспаривали право на эту сделку?

– Если бы только!

– Угрожали?

Иван Никитич тяжело вздохнул:

– Угрожали.

– Вам или библиотеке?

– Библиотека государственная. Там начальство высоко сидит. Не наугрожаешься. Мне. Мне лично.

– Ну вот, – сказал Евгений. – Как нехорошо.

А я спросил:

– У вашей жены охрана тоже есть?

– Да.

Помолчали.

– А как часто вы виделись с вашим старшим сыном?

– спросил я.

– В последнее время стали чаще видеться, – нерешительно произнес Иван Никитич. Он тяжело вздохнул и покраснел. (Опасно покраснел!) Подошел к полке, сказав: «извините», налил себе воды и выпил.

– А он был в курсе этой вашей чудо-сделки?

– Так получилось, что был в курсе.

– И как – одобрял?

– Нет, отговаривал.

– Почему?

– А кто его знает! И как он может судить… – он осекся.

– Как он мог судить… Он же не в курсе моих дел был…

Я увидел, что Кулибин опять разволновался и решил, что пора сменить тему.

– А ваша супруга… Нельзя ли с ней познакомиться?

– Отчего же.

Подошел к столу и позвал жену по селектору. Значит, не только сотовая связь, подумал я. Все рационально!

В комнату вошла миловидная женщина лет тридцати пяти в глухом свитере и расстегнутой жилетке. У нее были усталые глаза.

– Галочка, познакомься, это господа из сыскной компании «Луч». Я тебе рассказывал.

Галочка назвалась Галиной и подала нам по очереди руку. Наступила неловкая пауза.

Я сказал:

– Спасибо за теплый прием. Нам хотелось побывать у вас… для полноты картины.

И мы уехали.

«Над островом метель мела И окна порошила густо…»

Как там дальше? И вообще – что это за стихи? Чьи и откуда? Не припомню. Надо бы вспомнить, раз уж они пришли на память. «На острове метель мела…» Островной городок становится белым и пушистым – забудем о сарказме этого выражения. Белые крыши домов и желтые окна, как на рождественской открытке. Да, он такой, мой родной остров: он полон поэзии, и ратуша на маленькой заснеженной площади похожа на средневековую сказку. И старый замок датского епископа, окруженный рвом с застывшей водой… Ров застелен толстым одеялом из белого пуха, одеяло делается все толще и толще, потому что метель все метет и метет, и уже не верится, что можно запросто пройти по дощатому мостику и проникнуть в замок, купив элементарно билет за десять эстонских крон – для осмотра экспонатов краеведческого музея. В такую метель ни во что реальное не хочется верить. В такую метель экспонаты, конечно же, исчезают из замка датского епископа, и высокие залы заселяются привидениями в белых одеждах, они бродят по замку, легко поднимаясь по винтовым лестницам и бесшумно распахивая стрельчатые окна. Под самой крышей они выходят на поветь, грубо струганный деревянный балкон, монахи, воины и латифундисты, но их невозможно различить на фоне метели: она скрывает белые балахоны. Он такой, мой родной остров, он полон поэзии и фантазии, несмотря на практическую хватку моего народа.

«Над островом метель мела И окна порошила густо, Являя дивное искусство Утихомиривать дела».

Откуда взялись эти строки, из какой книги? Понял! Верней – догадался! Верней – сообразил! Не из какой не из книги, а из московской метели, которая гуляет за окном в Орехове-Борисове. Из метели, в которую вплелись мысли о родимом крае. Взялись из метели, а сложились в моей собственной голове. Выходит, я – поэт? Да нет же. Поэт жил, можно сказать, в прошлом веке. И он-то поймал в силки музыку метели:

«Мело, мело по всей земле, Во все пределы…»

А я? Должно быть, я еще не до конца выздоровел. Забежал без вызова доктор Игорь Павлович и сказал, что да, не до конца. Температуры нет, но есть остаточные явления. Слышны хрипы. Евгений налил доктору стопочку. Игорь Павлович опять отказался от бутерброда.

Я лег, повернулся лицом к стене, стал думать.

Дети Кулибина… Как тут не вспомнить «Дети Ванюшина»? Ни к чему, ни к чему эти литературные знаки. Могучая русская литература, безусловно, всегда решала важнейшие вопросы. Но не столь конкретно, не столь конкретно! Почему Кулибин категорически не рассказывает о детях? Боится. Чего боится? Угрожали? Угрожали. Кто? Кто угрожал? Представители какой, с позволения сказать, организации? И что с охраной этого бывшего магазина, в котором произвели ремонт? С некоторых пор отношение к ремонтам сложилось очень подозрительное, курат!

– Евгений, – позвал я, – вызвони Кулибина. Срочно!

– Доктор велел спать тебе, – заупрямился Евгений.

Тут я выскочил из койки, как ошпаренный.

– Звони срочно, блин, курат!

Он больше не сопротивлялся.

– Иван Никитич, – спросил я абсолютно спокойным голосом. – Вы сказали, что перевозите библиотеку завтра. Это так?

– Так.

– А магазин охраняется?

– Он заперт, ключи у меня.

– А охрана? Не могли бы вы прямо сейчас выставить охрану?

– Нет. Завтра с утра, допустим. Хоть это уже не мой объект.

– Иван Никитич!

– Нет, это невозможно. Извините.

– Продиктуйте, пожалуйста, адрес этого не вашего объекта.

– Пожалуйста, но зачем?

– Вы наняли нас, так содействуйте нашей работе.

– Хорошо. Пишите.

Евгений записал.

– А ключи?

– Водитель привезет их вам прямо сейчас.

– Тот самый водитель?

– Да, конечно.

– Иван Никитич, я понял, что он – ваш телохранитель.

– Допустим.

– Так не разлучайтесь с ним сегодня!

– Еще чего. Я остаюсь в офисе, буду его ждать.

– Нет! Или приезжайте вместе с ним, или пришлите ключи с кем-нибудь другим.

– Хорошо. Я попрошу Галину. Встретьте ее возле метро.

– Ее будут сопровождать?

– Будут.

– Метро «Орехово». Первый вагон.

– Хорошо.

Я принялся одеваться. Нет, с Евгением, конечно же, можно иметь дело. Не задавая лишних вопросов он стал натягивать на себя куртку. Предупредил только:

– Но сначала на бензоколонку. Бензин почти на нуле.