Чтение онлайн

Анна посмотрела на Шона: смеется ли он со всеми или нет. Но он одним глазом читал газету и не замечал, что Блондинка постоянно ему улыбается.

Красивая блондинка со своими по-американски белоснежными зубами была одной из тех женщин, в которую мог запросто влюбиться Шон Харрисон. Анна считала женщин такого типа втайнебезобразными. Просто они очень хитрые и умеют дурачить людей, так что те считают их красавицами.

– На самом деле слава – не такая уж и простая проблема, не стоит сводить ее к черному или белому. В ней есть… – Анна замолчала, увидев выражение лица Майка.

– Не могла бы ты перечислить эти черные и белые стороны? – попросил он.

– Я…

– Вообще-то подожди, не говори. Дай я сам догадаюсь. Славу может омрачить то, что ты, например, родился черным.

– У меня такое впечатление, – вмешалась Пэмми, – что Анна говорит прежде, чем думает. Но знаете, хотя ее идея может показаться наивной, честно говоря, эта тема не лишена интереса. Конечно, она не имеет отношения к проблеме преодоления прошлого. Поэтому сейчас мы не можем на ней останавливаться. Но, может быть, мы вернемся к ней позже, хорошо, Анна?

И, Майк, если ты вдруг захочешь позже поговорить о предрассудках, то я в твоем распоряжении. Договорились?

«На нее нельзя положиться даже как на врага», – подумала Анна, рассматривая розовую ленту на груди Майка, которую он надел в честь Дня борьбы с раком груди. «Я думаю, мы все должны надеть ленты, – сказала Пэмми. – Я не знала, что для этого существует особый день».

– Так или иначе, – продолжала Пэмми, – я хотела предложить тему «Каково быть незамужней». Потому что, в конце концов, она напрямую связана с преодолением прошлого. Я хочу сказать, что все мы, женщины, хотим рано или поздно найти себе мужа и…

– На самом деле это не так. Большинство западных женщин в наши дни не зависит от мужчин ни в материальном, ни в эмоциональном плане. Едва ли им нужен муж, чтобы устроиться в жизни.

К удивлению Анны, эти слова произнесла Блондинка.

Анна словно бы наблюдала за тем, как фотография на развороте порнографического журнала ожила, освободилась от сдерживающих ее скоб и, вырвавшись на свободу, превратилась в ярого защитника прав женщин. У самой Анны не хватало смелости подняться и публично заступиться за женщин. Впрочем, в этом она обвиняла как раз таких женщин, как Блондинка, которые среди толпы в полной мере показывали свою злобу и коварство. Они высмеивали других женщин, которые все еще не нашли свою эрогенную зону. Они насмехались над женщинами, которые красятся.

Такие, как Блондинка, не красились. Им это было ни к чему.

Для очаровательной Блондинки все было легко. Она не боялась услышать в ответ, что она фригидная сучка, которая никак не может подцепить себе мужика – как это случилось с Мирной в пабе «Лебедь», когда она решила вмешаться в семейную разборку. «Неудивительно, что ты здесь без мужчины! – крикнула Мирне женщина, которую она кинулась было защищать. – Фригидная шлюха, ты ему все равно не понравишься!»

– Я всего лишь хочу сказать, – продолжала Блондинка, – что одна воспитываю троих детей без какой-либо помощи со стороны их отца, где бы он сейчас ни был. И все идет отлично. Я имею в виду, что я в состоянии оплатить свои счета. У меня собственная квартира. Дорогая машина. Я независима. Наверно, тут нет ничего удивительного, но я счастлива.

Ей бы давать частные объявления в раздел знакомства, подумала Анна и представила себе, как звучало бы ее собственное объявление: «У меня превышен остаток на счете. Я снимаю конуру. Езжу на старенькой “Мини”, у которой настолько потрепанные фары, что кажется, будто она плачет. Я завишу от всех, кого только знаю. Наверно, нет ничего удивительного в том, что я несчастна».

– Чего ни коснись, от мужчины никакого проку, – продолжала Блондинка. – Женщины должны разрушить мифы о себе. К примеру, считается, что единственное, чего хотят женщины, так это мужчину. Эти мифы создаются самими мужчинами и только потому, что нам они больше не нужны. Ну, или, по крайней мере, большинству из нас. – Она покосилась на Анну.

– Ну, в этом смысле я похожа на Анну, – заявила Пэмми. – Видишь ли, мне как раз нужен мужчина.

– Я этого не говорила, – запротестовала Анна. – Я не думаю, что…

– Я имею в виду, что я – Элли МакБил [27] , – перебила ее Пэмми, грузно ерзая на стуле.

Анна извинилась за свой смех.

– Не переживай, Анна. – Пэмми с мерзкой улыбкой повернулась к ней. – Мы отвергаем не тебя, а твою идею. Лично мне очень понравилась идея посвятить целую передачу одиноким…

– Но это не моя…

«У меня даже нет визитных карточек», – мелькнуло у нее в голове.

– И очень хорошо, что ты захватила с собой эту маленькую папку. – Пэмми похлопала по папке, лежащей на коленях Анны. – Это говорит о твоей инициативности.

Вдруг Шон подался вперед.

– Я хотел бы посвятить передачу мести, – сказал он, проведя пальцами по своим густым волосам.

– В самом деле, – поддержала Анна. «И начнем с Пэмми», – подумала она.

– Я не имею в виду месть за мелкие каждодневные обиды, – пояснил Шон. – Я сейчас говорю про злобу, которая гложет нас на протяжении всей жизни. Злые мысли, которые замыкаются сами на себе и превращаются в ненависть к себе самому. Месть людям, которые разрушили часть нас самих.

Блондинка посмотрела на него, приподняв брови.

– Так. Понимаю, – медленно проговорила Пэмми, как будто едва поспевала за развитием спора.

– Месть… – озвучил ход своих мыслей Майк – А что, я думаю, это должно получиться.

– Ну, не знаю. Я полагаю, сначала нам следует научиться трансформировать свой гнев.

Шон не взглянул на Блондинку, которая произнесла эту фразу. К радости Анны, он с легкостью оспорил ее:

– Все это очень хорошо для академических теорий. Но в реальности людей обуревают настоящие чувства. И люди чувствуют настоящий гнев. Например, кого-то дразнили в школе. Какой тогда смысл ходить на сеансы к психотерапевту тридцать с лишним лет, чтобы избавиться от связанной с этим проблемы? Вместо этого лучше отомстить. Преодолеть прошлое.

– Не знаю, не знаю… – задумчиво протянула Пэмми. – Что-то я не чувствую особого восторга при мысли о том, что мне придется пропагандировать эту идею.

– А мне нравится эта идея, – сказал Майк. – Она очень хорошо увязывается с книгой Гриэ Лаутона «Вернись назад», которая выходит на Рождество.

– Разве счастье – это не лучшая месть? – настаивала Блондинка. – Разве не лучше было бы, если бы мы не тратили свою злость на врагов, а направили бы всю эту энергию на позитивные стороны нашей жизни?