Маленький секрет
Шрифт:
И вот сейчас, совершенно расслабленный, он тихо спал, а я могла наконец-то удовлетворить свое любопытство.
И да, тогда на кухне, когда этот жулик спал на стуле, после того как воспользовался моей ванной, мне не показалось. Он, и правда, красив. Тело у него шикарное, а темные круги все так же не украшают лицо. Но сейчас я заметила и еще кое-что.
Во сне его губы слегка приоткрылись, придавая лицу выражение беззащитного ребенка. Из уголков глаз разбегались мелкие морщинки, хорошие, такие бывают только от улыбок.
Заметила, что некоторые пряди его волос выцвели на солнце. И нет, это не эффект от посещения салона. А еще волосы у него не спокойные. Они немного вьются, и сейчас одна длинная прядь упала ему на лоб и немного закрывает глаз. Наверное, щекотно, потому что время от времени мой незнакомец морщится и слегка дергает носом. Смешной.
Еще раз окинув его тело восхищённым взглядом, я решила убрать эту прядку и потихоньку уйти. Пусть спит спокойно, а я пойду домой. Теперь, когда я знаю, откуда он ко мне приходит, мне стало намного легче. А еще я знаю, что мой кот, наглая серая морда, живет на два дома. Перебежчик!!!
И самое главное, я теперь знаю, что мой кот совсем, вот ни капельки, не оборотень. А то были у меня и такие мысли, и слава богу, я их никому не озвучила. Вон он, сидит у входа в комнату и наблюдает за мной.
Погрозив животному кулаком, мысленно обещая ему серьезный разговор, я потянулась к спящему мужчине.
Но стоило только прикоснуться к его волосам, как моя рука попала в обжигающей плен его горячей ладони. Я даже не успела как-то отреагировать на такой финт, как уже оказалась лежащей на диване. А в следующее мгновение меня аккуратно обняли, переплетая наши ноги, и прижимая меня к теплому обнаженному боку.
— Эй… — попыталась возмутиться я
— Тш-ш-ш.
— Отпусти меня!
— Не могу, — и будто бы и правда не мог, только крепче обнял, спеленав мои руки своей большой и сильной рукой. — Тш-ш-ш.
— Не шипи на меня, дай я уйду!
Как бы я ни была возмущена и смущена его поведением, говорила я тихо. Почему-то мне совсем не хотелось его окончательно будить.
Освободиться, да, хотела, а вот смотреть, как открываются его глаза и он с удивлением смотрит на меня — нет, я была не готова к такому.
И когда я уже решилась на более серьезное сопротивление, меня остановил его шепот:
— Давай просто поспим. Я так давно никого не обнимал во сне. Не уходи
Было похоже, что человек говорит сквозь сон. Но столько тоски и одиночества звучало в тихом голосе, что я просто не смогла сказать то, что хотела. Только неуверенно прошептала в ответ:
— Я даже не знаю, как тебя зовут.
— Кир, малышка Эми, меня зовут Кир, — он заворочался, устраиваясь удобнее, подложил мне под голову свою руку, второй рукой натянул на нас плед, а ногу положил на мое бедро. — Спи маленькая, я тебя не обижу.
Лежа в уютном коконе его тела, слушая его размеренное дыхание и сильное удары сердца, я поняла, что так спокойно мне было только в детстве. Когда отец приходил меня укладывать спать, он крепко прижимал меня к себе, говоря, что я в безопасности. И я чувствовала, как все страхи и волнения уходят. Ни один человек в моей жизни больше не дарил мне такое чувство безопасности.
А вот сейчас объятия малознакомого мужчины прогнали все тревоги из моего сердца, и я почувствовала, что вот здесь, рядом с ним, мое место. Что тут я нашла гораздо больше, чем просто красивого мужчину в сказочном домике. Я и сама оказалась в сказке.
Глава 15
Кир
Уже полчаса я лежу и балдею. Меня придавили к дивану. Кто бы мог подумать, что малышка с грустными глазками может быть такой требовательной во сне.
Сначала она сопротивлялась простым сонным объятиям. Хотя в ее защиту могу сказать, я бы на ее месте тоже сопротивлялся. Не дело это, когда большой и голый мужик затягивает тебя на постель, в нашем случае диван, и для надежности ногой прижимает. В свое же оправдание могу сказать только то, что я и правда спал и действовал больше инстинктивно. Слишком давно мне не хотелось никого обнимать. Да и вообще пускать в свою жизнь.
А Эми…
Маленькая, храбрая, с тех пор как проснулся тогда на ее диване и увидел мокрую, но такую грозную малышку, с зонтом… В первый раз за последние три года во мне кто-то вызвал интерес.
Вот и сейчас стоило этой малышке уснуть, как она начала извиваться в моих руках в поисках более удобного положения.
И ведь нашла. Закинула на меня ноги-руки, что-то сонно пробормотала и затихла. И я теперь балдею. От того, что чувствую вес ее ноги на моем бедре, ее ладошку, которой она обняла мою щеку. Чувствую, как ее дыхание щекочет мою ключицу. А еще я чувствую тонкий запах ее шампуня.
Окинув взглядом маленькую фигурку девушки, осторожно пропустил прядь светлых волос через пальцы. Уже который раз. И с каждым таким касанием к светленькой головке ее хозяйка начинала двигаться. И в этот раз все повторилось. Только я не ожидал, что сбегая от легкого раздражителя, Эми заползет на меня. Вся. Господи, какая она крошечная.
Ее нос уткнулся мне в шею, руками она обхватила мои плечи, а ноги. Че-ерт… одна ее нога вытянулась вдоль моего бедра, а вторая, согнутая, лежала чуть выше, чем мне сейчас хотелось бы.
Она как обезьянка обвила меня своим телом, счастливо вздохнула и успокоилась. А вот мое тело проснулось.
Как? Ну почему именно сейчас?!
Три года, три года я упивался своим горем, меня не интересовали девушки, отношения. Да и секс. Ни разу при виде даже самых красивых форм женского тела я не почувствовал отклика. Да, в принципе, если задуматься, я даже самоудовлетворением занимался от случая к случаю. Просто потому что утреннюю эрекцию еще никто не отменял.
А тут одна маленькая спящая женщина и как в подростковом возрасте железобетонный стояк всего за пару секунд.
Меньше всего хотелось, чтобы наш первый разговор случился в момент, когда мое тело решило наверстать три года воздержания. Хватает уже того, что я опять обнажен.
А с другой стороны, мне ничего не хотелось сильнее, чем почувствовать, как Эми спускается чуть ниже, и прижимается к этой башне между моих ног, которая требует сейчас пристального внимания.
Пришлось сильно зажмурить глаза и прикусить губу. Как угодно, но нужно хоть как-то отвлечься от мыслей, которые принимают весьма опасный оборот.