Чтение онлайн

Дороги были запружены транспортом, и все магазины на нашей улице вели оживленную торговлю. Весь день мимо нашей студии потоком шли люди в обоих направлениях. Я подозревала, что сюда их гнало и другое желание, а именно желание поглазеть на следы «крушения поезда». Стоило мне встретиться с кем-то взглядом, как любопытные тут же опускали глаза или, кивнув, одаривали меня печальной улыбкой.

В два я переключила свой офисный телефон на автоответчик. Через пять минут Глория сделала то же самое.

— Ты голодна? — спросила она. — Я отправила большую часть еды для приема в церковные общины — методистскую, баптистскую и пресвитерианскую, но копченая лососина и жюльен с креветками хранению не подлежат. Эллис прямо сейчас принесет их нам.

— Лососина. Фу. Это была идея Джи-Джи, — сказала я. — Хотя проглотить парочку порций жюльена я бы не отказалась.

Глория явно пребывала в замешательстве.

— Как насчет свадебного торта, Кили? С ним что будем делать? Мой правый глаз задергался.

— Выброси его. Отнеси на городскую свалку. Мне все равно. Только не заставляй меня смотреть на этот торт. Ладно?

Тетушка похлопала меня по ноге.

— Ладно. Эллис предлагает отправить его в детскую больницу. Детям понравится шоколадная глазурь.

Я бросила на Глорию умоляющий взгляд. Шоколад — вдохновенная идея Эй-Джи. «Это будет круто, Кили, — говорил он. — Кто когда-нибудь слышал о торте, целиком сделанном из шоколада? Моя мамочка с ума сойдет».

Если я не слишком была настроена на шоколадный торт, то воспоминание о Джи-Джи решило дело. Не то, чтобы я ненавидела Джи-Джи Джерниган. Вовсе нет. Я хочу сказать, что именно благодаря ей я и повстречалась, а затем и влюбилась в Эй-Джи. Просто мне всегда доставляло удовольствие чем-то поддеть членов семейства Джерниган.

Джерниганы были постоянными клиентами Глории, она работала с ними еще до того, как я вошла в дело. Джи-Джи вечно носилась со своими домами, в число которых входил «Оукс» на Академи-стрит, загородный дом у озера в Каскавилле и домик в горах в Хайлендс.

У меня с Джи-Джи тоже, конечно, было немало контрактов, но я никогда не проводила много времени с Эй-Джи. Он не ходил в среднюю школу в Мэдисоне, потому что Джерниганы традиционно отправляли своих сыновей учиться в Брандон-Холл, престижную школу-пансион в Виргинии, а затем в колледж в Вашингтоне и Ли, куда все Джерниганы мужского пола ездили учиться перед тем, как вернуться в Мэдисон, чтобы работать в банке «Мэдисон Мьючел Сейвингс энд Лоун», то есть в семейном бизнесе.

В тот день я заскочила на Академи-стрит, чтобы снять мерки для новых гардин, которые Джи-Джи заказала для спальни Эй-Джи, и в тот раз я видела самого Эй-Джи только во второй или третий раз в жизни.

Я стояла на верхней перекладине стремянки, причем стремянка покачивалась, потому что я пыталась замерить ширину старого карниза, который мы тоже собирались менять. Дверь открылась, и в комнату гордо и решительно вошел Эй-Джи. Он только что вернулся после пробежки или чего-то в этом роде, поэтому был одет в шорты и тенниску, буквально насквозь пропитанные потом.

— О, привет, — смущенно сказала я. И вот тогда стремянка покачнулась, и в следующую секунду Эй-Джи уже придерживал ее за ножки и смотрел на меня снизу вверх, ухмыляясь. Как он позже признался, он заглядывал мне под юбку.

Надо признать очевидное. Эндрю Джексон Джерниган просто преступно хорош собой. Густые блестящие темные волосы, голубовато-зеленые глаза и немного, лишь чуть-чуть слишком крепкая челюсть — и эта деталь, отделявшая его от совершенства, как раз и делала Эй-Джи особенно привлекательным. Он был не ниже меня, что для меня важно, и любил посмеяться. Короче, с ним было легко общаться.

Месяцем позже, когда я пришла вешать гардины, Эй-Джи не составило труда уложить меня в свою широченную кровать. И в кровати он оказался не хуже, чем вне ее.

Потом Эй-Джи сбегал вниз и притащил целую миску печенья, которое его мать испекла для какого-то пикника, устраиваемого загородным клубом. Мы съели все подчистую, сидя нагишом на одеялах, и Эй-Джи сказал, что теперь он никогда в жизни не сможет есть изделия с шоколадом, не думая обо мне. И о сексе.

А теперь меня тошнило при одной мысли о свадебном торте.

Эллис приехала через несколько минут с подносом, полным еды. Настоящий профессионал, она молча сгрузила еду в холодильник и оставила счет у Глории на столе.

Оказывается, я успела здорово проголодаться. Глория разогрела креветочный жюльен, а я налила нам обеим по стакану диетической колы.

Мы как раз сели перекусить, когда звонок, извещающий, что в салон кто-то зашел, зазвонил вновь. Я в ужасе подняла голову. Неужели это снова Уилл Махони пришел нас домогаться?

Но посетительницей оказалась тощая брюнетка в лиловых капри на бедрах и в топе, открывающем взгляду как пропирсингованный пупок, так и татуировку на правом плече.

— О, — сказала я, — это всего лишь ты.

— Да, — сказала она, приоткрывая дверь салона, чтобы затушить о тротуар дымящуюся сигарету, — это всего лишь старушка Джейни. И я рада видеть тебя, кузина.

— Я не это имела в виду, — сказала я. — Просто сегодня здесь настоящий сумасшедший дом.

— Скорее, зоопарк, — вставила Глория, целуя Джейни в макушку.

Моя кузина Джейни послала Глории воздушный поцелуй.

— Итак, Глория, ты сегодня работаешь сиделкой. Не даешь совершиться самоубийству. Прячешь от Кили острые предметы и не подпускаешь к газовой плите.

— Джейни! — воскликнула Глория. — Это не смешно.

Джейни пожала плечами. — Кили знает, что я шучу.

— Все в порядке, — сказала я. — Юмор никогда не повредит. Садись. Поешь с нами. У нас этого жюльена на целую армию хватит.

Джейни не преминула воспользоваться приглашением.

— М-м, — промычала она с набитым ртом, — вы и представить себе не можете, кого я только что видела в аэропорту Атланты.

— Что ты делала в аэропорту? — спросила я. Джейни приподняла бровь.

— Помнишь, что у тебя на сегодня было намечено? Дядя Бью и тетя Фрэн прилетели к тебе на свадьбу аж из Сакраменто.

— Бью и Фрэн. О, только не это! — простонала я. — Я совершенно про них забыла.

— Да, черт возьми, ты забыла, — сказала Джейни. — Но только не казни себя, потому что забыла не ты одна. Никто про них, бедных, не вспомнил. Твой папочка поднял меня утром своим звонком и уломал поехать за ними в аэропорт. В любом случае, — продолжала Джейни, — ты ни за что не догадаешься, кого я видела в аэропорту.