Чтение онлайн

Я засмеялась.

— С Бон Джови у меня было нечто подобное, но загоралось другое: «О Господи, он такой крутой!»

— Но вы ведь удрали из школы, чтобы купить билеты? Для ребенка это поступок, — сказал Уилл.

— Наверное.

— А как насчет Эй-Джи? Как у вас с ним завязались отношения?

— Это совсем другое. Я знала его целую вечность.

— И в один прекрасный день вы просто решили встречаться.

— Мне не хочется обсуждать с вами Эй-Джи, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал отвлеченно. Черт меня побери, если я стану посвящать Уилла Махони в нашу портьерную тайну. Хотя тот припадок страсти все равно не идет ни в какое сравнение с безумным влечением, что испытывал Уилл Махони к женщине, с которой ни разу не встречался.

— Это не важно, — сказал Уилл. Глотнув напоследок пива, он бросил пустую бутылку на заднее сиденье. — Она единственная. И я не сумасшедший. На следующей неделе у нас свидание. И если все пойдет как надо, мы обручимся ко Дню благодарения.

Я тоже бросила свою пустую бутылку на заднее сиденье. Наши бутылки стукнулись друг о друга — дружески чокнулись.

— Вы и в самом деле сумасшедший, — сказала я Махони. — Единственное, что мне хочется узнать: как, черт возьми, вы собираетесь назначить свидание женщине, которая даже не знает, как вас зовут?

— Очень просто, — сказал Уилл. — Я позвонил на телевидение. Сказал директору по развитию того самого канала, что я уже вложил две с половиной тысячи долларов в фонд и что я готов округлить эту цифру до пяти тысяч, если он представит меня одной из своих волонтерш. И тогда мы поговорили. И в среду вечером на следующей неделе мы ужинаем в «Боунз».

— Разве то, что вы сделали, можно характеризовать иначе, чем подкуп?

— То, что я делал, называется хорошим бизнесом, — сказал Уилл.

— Что, если она вам совсем не понравится? — спросила я. — Что, если у нее волосатые ноги и толстые лодыжки, к тому же целлюлит и варикозное расширение вен?

— Она само совершенство, — сказал Уилл. — И потом, я не знаю, что такое целлюлит.

— Эффект апельсиновой корки. У вас широкий круг знакомств, спросите специалиста по интимным женским проблемам.

— Я не сведущ в интимных проблемах, — сказал Махони, — но я быстро все схватываю.

— Вы платите деньги, — сказала я — И мы живем в свободной стране. Но просто подумайте, на какую сумму вы себя накажете, если ваш план рухнет. Вы купили старый дом. Вы уже потратили две с половиной тысячи баксов. И все ради чего? Если она решит, что вы проходимец или у нее уже есть мужчина, вы проиграли. Столько усилий, а результат нулевой.

— Это не вполне так, — сказал Уилл. — Дом останется при мне, и я сам хочу его реставрировать. И все остальное тоже. — Уилл повернулся ко мне и протянул руку. — Ну что, по рукам?

Я пожала протянутую ладонь.

— Конечно. Думаю, ваши деньги так же хороши, как и деньги любого другого клиента. А дом имеет замечательный потенциал.

Он станет отличным пополнением нашего портфолио. Уилл протянул мне визитку.

— Вы можете застать меня в офисе завтра с утра. Просто скажите, в какое время вы хотите видеть архитектора, и я все устрою. Вам еще что-нибудь нужно прямо сейчас?

— Пожалуй, нет, — сказала я и открыла дверцу машины.

— Я вернусь в понедельник, — сказал Махони. — К тому времени у вас уже будет что-нибудь готово?

— Счет, — сказала я. — За нашу первую консультацию.

— Отлично, — сказал Уилл. — Захватите с собой и ваши предложения. На прощание он мне погудел.

В моей голове уже роилось множество идей. Вся в своих мыслях, я открыла дверь студии. И лишь после того, как вошла внутрь и заперла дверь, я поняла, что свет включен. В комнате пахло чем-то непривычным. Цветами.

Огромный букет сирени стоял посреди моего стола. А за моим столом, вальяжно устроившись в кресле, сидел высокий элегантный мужчина, одетый в атласный халат в сливочно-черных тонах. Лысина мужчины поблескивала — на нее падал свет от люстры.

— Остин! — воскликнула я. — Ты меня чуть до смерти не напугал. Что ты здесь делаешь среди ночи?

— Валяю дурака, — непринужденно заявил он. — Но давай перейдем к делу, Кили Рей. Кто этот божественный мужчина в роскошном желтом «кадиллаке», с которым ты целовалась взасос на автомобильной стоянке у ночного супермаркета?

— Это Пейдж тебе позвонила?

— Да брось, Кили. Пейдж знает, что мы с тобой друзья водой не разольешь. Она позвонила своей маме. Ее мамаша позвонила Дженис Биггерз. Дженис позвонила двоюродной сестре Эй-Джи Мукки. А Мукки позвонила мне.

— И это все за десять минут. Остин весело подмигнул.

— На самом деле не за десять, а за пять. Мне пришлось срезать немного сирени и привести себя в надлежащий вид. И вот я здесь. А теперь — блюдо дня!

Он называет себя Остин Лефлер и владеет цветочным бизнесом — магазином цветов, который расположен тоже на первом этаже, через стену от нашей студии. Никто не знает, как его по-настоящему зовут, но это уже никому и не интересно. Остину же нравится быть окутанным тайной.

Два года назад он купил цветочный бизнес у своей восьмидесятидвухлетней родственницы Бетти Энн и, также как я, перебрался жить на второй этаж — в квартиру над магазином. Когда бизнесом владела Бетти Энн, магазин назывался «Букеты от Бетти». Она была неплохой цветочницей, чего трудно было ожидать от почти слепой восьмидесятидвухлетней дамы, которая в день выкуривала по три пачки «Кэмела» вплоть до того самого дня, когда машина «скорой помощи» увезла ее после третьего, ставшего фатальным инфаркта.

Мы с Остином сдружились сразу, как только встретились. У него был ключ от нашей студии, а у меня — от его магазина. Он жил в Мэдисоне всего два года, но за это время успел неплохо тут освоиться и обзавестись обширными знакомствами. Он вошел в Историческое общество Мэдисона, в наш городской художественный совет и был членом бизнес-клуба, в котором состоял и мой отец.

Сейчас Остин суетился вокруг вазы с сиренью и поглядывал на меня так, как умел смотреть только он — мол, все с тобой ясно.

— У тебя есть что-нибудь поесть? — спросила я, стараясь не встречаться с ним глазами. — Сегодня у папы была запеченная лососина. Я жутко проголодалась.

Остин обворожительно улыбнулся.

— Думаю, что-нибудь найдется. Шоколад, скажем.

— Хорошо. Пошли к тебе. — Я направилась к выходу.

— Не так скоро, детка, — сказал Остин. — Сперва — главное блюдо, а потом десерт.

— Мне нечего тебе сказать, — запротестовала я. — Он клиент. И это все.

— Ты со всеми своими клиентами целуешься взасос? — спросил Остин, приподняв бровь. — Может, этим объясняется твой успех в бизнесе?