Чтение онлайн

Стараясь скрыть смущение, я провела пальцем по кружевной чашечке бюстгальтера.

— Какой в нем каркас? — спросила я. — Я хочу сказать, что каркас вроде бы есть, но он необычный, верно? Он выглядит как кружево и на ощупь шелковистый и мягкий, и в то же время он упругий и держит форму.

Махони с жаром кивнул:

— Вы это поняли? Точно все так и есть. Я заказал специализированной компании маркетинговое исследование. Они провели опрос в пяти целевых группах. Только подумай. Пятьсот женщин со всей страны, с самыми разными стилями жизни. И все они сказали одно и то же. По их мнению, самое неприятное в жизни женщины — это необходимость носить бюстгальтер.

— И панталоны, — сказала я. И «Котекс», подумала я, но вслух не сказала. Это можно в другой раз обсудить.

— Женщины говорили, что они ничего не имеют против того, чтобы у них была грудь, — продолжал Уилл, и голос его становился громче от воодушевления, — но им совсем не нравится как-то свою грудь пристраивать. Им совсем не нравится, как сидит на них большинство бюстгальтеров. Им не нравится, что бретельки врезаются в плечи. Им не нравится то, как они застегиваются. Я хочу сказать, вы можете представить, чтобы мужчина носил брюки с ширинкой сзади? Такого просто не могло бы произойти.

— Не могло, потому что мужчины не стали бы мириться с теми неудобствами, которые они создают для женщин, — сказала я. Но Махони меня не слушал. Он был весь во власти собственных идей.

— И все женщины, все, из всех пяти целевых групп просто с отвращением отзывались о бюстгальтерах с косточками. И тогда я понял, что нам надо делать, чтобы спасти «Лавинг кап». Нам надо изобрести лучшую, так сказать, мышеловку.

— Сколько денег вы потратили на исследования? — спросила я.

Уилл что-то нацарапал на листке бумаги.

— Пять целевых городов, телефонные опросы, интервью, обработка данных… около двухсот тысяч долларов, кажется.

— Я бы вам сама все это сказала бесплатно, — сказала я, поморщившись оттого, что та косточка, что была в моем бюстгальтере, врезалась мне в тело. — Эти косточки — пыточные орудия современных американских женщин.

— Были, — сказал Уилл. Он нежно вертел бюстгальтер в руках. — А теперь все изменится. — Он игриво бросил бюстгальтер мне на колени. — И этот малыш совершит революцию.

— Где вы его раздобыли? В Шри-Ланке? Вы за этим туда ездили?

— Вы не поверите, — сказал Уилл и скрестил руки на груди. Эта поза шла ему до неприличия.

— А вы рискните.

— Не в Шри-Ланке, не в Гонконге, не в Нью-Йорке. Даже не в Атланте. Эти бюстгальтеры делают прямо здесь, в нашем маленьком Мэдисоне, штат Джорджия.

— Вы правы. Я вам не поверила. Вы хотите сказать, что нашли его ночью в капусте?

— Я не стал бы называть доктора Сью бюстгальтерной феей, — сказал Уилл. — Скорее бюстгальтерным гением. И она живет здесь, в Мэдисоне.

— Никогда о ней не слышала, хотя всю жизнь здесь прожила, — сказала я.

— Доктор Сью только год назад сюда приехала, — сказал Уилл. — Они с мужем живут себе потихонечку, кстати, недалеко отсюда. У них маленькая ферма. Держат несколько кур, несколько овец и, конечно, выращивают немного хлопка.

— Конечно?

— Доктор Сью специалист по текстилю. Профессор на пенсии. Преподавала в колледже. Она и изобрела этот каркас. С тех пор как ушла на пенсию, посвятила себя целиком этому своему изобретению. Как только у нее оказалась сверхлегкая и сверхтонкая проволока с нужной упругостью и плотностью, она отправила ее одной из своих коллег в колледже, и они поставили перед некоторыми своими дипломниками задачу найти ей применение. Одна из женщин предложила использовать эту проволоку при проектировании нового вида бюстгальтера. И тут на сцене появился я.

Я разгладила бюстгальтер у себя на коленях, пристроив коленные чашечки по назначению. Мне хотелось получше разглядеть ткань.

— Как, скажите, вы обо всем этом узнали?

— Так же как слепая свинья находит желуди, — сказал Уилл. — Сразу после того, как я купил фабрику, я приехал сюда в воскресенье, чтобы перевезти в свой офис кое-какое барахло. Доктор Сью проезжала мимо, увидела мою машину на стоянке и остановилась, чтобы поболтать.

— И тут она, кстати, не забыла упомянуть, что изобрела новый каркас для бюстгальтеров, — усмехнулась я.

— Собственно, так оно и было, — подтвердил Уилл, не замечая моего сарказма. — Я хочу сказать, что вначале я увидел в ней пожилую восточного вида даму в мешковатых шортах и в платке на голове. Я подумал, что она ищет работу швеи. Потом она говорит мне, что она специалист по текстилю, и спрашивает меня, что я собираюсь с этой фабрикой делать. Говорит, что один ее сосед раньше тут работал и сказал, что на фабрике наступили тяжелые времена. Ей неприятно было об этом узнать, потому что, как выяснилось, она получала небольшой грант на исследования от «Лавинг кап», еще, когда фабрикой владели Гартвицы, а она была студенткой-дипломницей в колледже.

— И вот она продает вам волшебный бюстгальтер в обмен на пригоршню золотых монет, — сказала я.

— Она думала, что найдет общий язык с кем-то из тех, кто занимается бизнесом в ее области. Ведь здесь в округе было немало швейных предприятий, — сказал Уилл. — Мы — последние, кто остался. И просто так оказалось, что наша фабрика как раз возле, дороги, что ведет на ее ферму.

— И она ненавидит бюстгальтеры с косточками, — сказала я.

— Я бы не стал этого утверждать, — сказал Уилл, — но по тому, как доктор Сью выглядит, я не думаю, что она носит корсеты с китовым усом для утяжки. В ней веса от силы фунтов восемьдесят.

— Так откуда вы раздобыли этот бюстгальтер? — повторила я свой вопрос.

— Я подписал лицензионное соглашение с колледжем, — сказал Уилл. — Затем я вошел в учредители завода в Южной Каролине, на котором скручивают проволоку, и еще одной фабрики в Дотане, штат Алабама, где умеют делать вот эту ткань. Вот этот бюстгальтер — первый, который сшили на фабрике в Шри-Ланке.

Я протянула ему бюстгальтер.

— Если его делают в Шри-Ланке, что будет с нашей фабрикой? Как это поможет добрым старым рабочим Мэдисона, штат Джорджия?

— Я знаю, что делаю, — упрямо заявил Уилл. — Это спасет компанию.

— Точно спасет? — спросила я, окинув взглядом потрепанный временем офис. — Уилл, я тут работала несколько лет назад, когда «Лавинг кап» был знаменит. Тогда бренд «Лавинг кап» звучал гордо. Мы работали в три смены, и у нас даже была маленькая дочерняя фабрика на южной границе страны. Оператор швейной машины мог заработать семь долларов в час. Это были большие деньги. Но вес изменилось. Компания не смогла удержаться на плаву. Те бюстгальтеры, что вы сейчас делаете, просто издевательство. Как вы все собираетесь здесь изменить вот так — раз и готово?