Чтение онлайн

Мертвым китом остался лежать драккар на холодных камнях. А Торвальд воскликнул:

– Отец богов любит нас! Мы спасены! А теперь оттащим драккар подальше от воды. Кости его деревянной груди целы, и на острове хватит леса, чтобы залечить его раны. А ну-ка, парни, подхватили!

Викинги, как будто и не надрывались только что, выгребая против бури, тут же подставили могучие плечи под шершавые, сизые от морской соли борта раненого драккара. Разом взревев, они приподняли корабль и потащили его вперед, подальше от бьющих в берег свирепых волн.

Так произнес Агнар, подняв к небу лицо. Ветер трепал его длинные космы и струи воды стекали по острым скулам и седой бороде.

– Агнар, – окликнул его Торвальд, когда отзвучала виса. – Пока парни разгружают «Погонщика чаек», возьми Эгиля и разыщите убежище.

– Здесь есть убежище? – встрепенулся его сын, который сидел поблизости на камне, насквозь мокрый, замерзший до костей и еле живой от усталости.

– На каждом острове в Кошачьем лазе есть убежище для тех, кого буря застигнет в этих местах.

– Я отыщу его, – кивнул скальд. – Наверняка оно где-то поблизости.

– Обратись к духам-хозяевам этого острова, – посоветовал ярл. – Скажи, что мы лишь гости, и поднесем им щедрые дары. Скажи, что мы не хотим им зла – как те, кто отверг богов своей земли и пошел за конунгом Олафом Толстым [2] . А как найдешь, пришли за нами Эгиля – он мальчишка крепкий и шустрый.

– Хорошо, – кивнул Агнар, поглядев на мальчика. Тот, услышав лестные слова о себе, резво вскочил на ноги:

– Да конечно, я готов! Идем скорее!

– Попасть на этот остров – большая удача, – говорил по пути скальд, когда они шагали через прибрежную пустошь в сторону леса. – В отличие от многих других островков Кошачьего Лаза, здесь есть источник доброй воды.

– Откуда ты знаешь? – спросил его Эгиль.

– Всякий, ходивший через Каттегат, знает историю этого места, – сказал старый скальд. – И тебе бы ее узнать не худо, раз уж нас сюда занесло. Ну, слушай. Пока мы будем искать убежище, я расскажу тебе историю острова Спящего Тролля.

– Тролля?! – мальчик быстро оглянулся, нашаривая на поясе нож. – Тут водятся тролли?

Агнар усмехнулся.

– Прежде один водился… Когда-то, – начал он свой рассказ, – два храбрых ярла сошлись на этом берегу, чтобы мечами решить спор, тянувшийся между ними уже много лет. Корабли их стояли поодаль в ожидании, кто же из доблестных воинов выйдет живым из схватки. И вот ярлы сошлись в поединке. Бой был настолько долгим и жарким, что звон их клинков разбудил жившего поблизости тролля. В гневе тот вылез из своей пещеры, заревел – и давай гоняться за ярлами, желая разорвать их в клочья!

– Он их сожрал? – спросил Эгиль, нахмурившись.

– Слушай дальше. Ловкость обоих храбрецов не знала равных. Огромному увальню никак не удавалось схватить хотя бы одного из них. Как только он тянулся к первому ярлу, второй со всего маху тыкал тролля мечом. Хоть каменную шкуру так просто не пронзишь, а все же приятного мало! Он выл, крутился, махал лапищами, но никого не мог поймать. Так они бегали до той поры, пока не начало светать. Завидев край солнца, тролль перепугался, позабыл о нарушителях его покоя и бросился скорее в свою пещеру. Но не тут-то было…

– Дневной свет превратил тролля в камень! – со смехом выпалил мальчик.

– Погоди! – усмехнулся старик. – В то самое время, когда тролль втискивался в пещеру, первые лучи солнца озарили нижнюю половину чудовища, и та окаменела, заткнув пещеру, как затычка – бочку с пивом…

Эгиль расхохотался, хлопая в ладоши.

– Так вот, – продолжил скальд. – Окаменеть-то он окаменел, да только наполовину – той частью, которая торчала наружу. А та, которая в пещере, и по сей день жива. Горько рыдает тролль, сожалея о своей неудаче. Слезы его, просочившись сквозь камень, вытекают наружу чистейшей родниковой водой. А ярлы те с той поры стали наилучшими друзьями. Вместе они ходили в набеги аж в само Срединное море и привозили оттуда много славной добычи. Когда буря стихнет, я отведу тебя к источнику. Говорят, тому, кто сумеет отыскать торчащие наружу троллиные пятки и пощекочет их, тролль готов рассказать все тайны Йотунхейма.

– Да неужто? – завороженно слушая седого воина, протянул Эгиль. – Небось этот тролль и про клады знает?

– Об этом – в другой раз. Гляди, а вот и дом!

Убежище, сложенное невесть кем и невесть когда, оказалось и впрямь совсем недалеко от бухты. Крыша его спускалась почти вровень с землей. Она была тщательно обложена дерном – издали, пожалуй, и не заметишь. Стенами дому явно послужили обломки корабельных досок. Ведь недостаточно просто достигнуть острова. Порой даже в гавани пенителю волн могут достаться такие знатные оплеухи от Ньерда, что когда буря стихает, то на берегу остается и не корабль вовсе, а груда обломков, которая годится лишь на дрова для костра или на постройку хижины. Потому-то на этих скалистых островах всякое жилище когда-то ходило по морю, пока не нашло здесь свой последний приют.

Подпертая камнями дверь легко отворилась, впуская утомленных воинов. Эгиль немедля начал складывать кем-то заготовленные дрова в круглый очаг посередине дома. Тот, кто оставил все это, тщательно позаботился, чтобы спасенные могли бы здесь быстро обогреться. Рядом с дровами лежал сухой трут и огниво, так что развести костер для Эгиля было делом несложным.

И пока прочие соратники его отца готовили принесенную с корабля еду, сын Торвальда обратился к знатоку рун Агнару.

– Тебе ведомы веления богов и знаки судьбы. Расскажи, от чего вдруг громовержец Тор, чья сила не знает границ, осерчал на нас? Отчего решил погубить отца и его корабль?

Улыбнулся Агнар и лишь покачал головой.

– Неужто ты и впрямь подумал, что Тор желал разделаться с нами?

– Но разве сама буря не знак тому? – удивился Эгиль.

– Вовсе нет. Как раз о великом благоволении к нам Тора свидетельствует нынешний день.

– Объясни! – попросил юный викинг. – Открой то, что не видят мои глаза.

– Что ж, слушай. Как ведомо каждому, Ньерд, повелевающий морями и ветрами – все же не ровня асам. Он – из народа ванов, с которыми асы в древние времена сражались так, что сотрясались небеса, горы рушились, и земля ходила ходуном. В ту пору под покровом темных вод и нерушимых льдов рождались огромные чудовища, каждое из которых могло проглотить корабль побольше нашего вместе со всеми людьми, и все равно остаться голодным. Потом между асами и ванами наступил мир. Однако порой чудовища по прежнему родятся в пучине моря.

Тор же, защитник людей и асов, день и ночь стережет наш мир от порождений темной бездны. Когда чудовище родится, огромные волны, как нынче, сотрясают землю. Тогда Тор в ярости хмурит брови и начинает метать с небес волшебный молот, который недаром называют Мьелльнир – «Молния». Подумай сам, Эгиль – хорошо ли нам было бы, если б оказался у нас на пути не этот остров, а какой-нибудь ужасный морской змей с распахнутой пастью?

– Вроде Ермундганда?

– Именно так. Ты ведь знаешь, что Тор не дает ему вынырнуть из пучины и поднять головы? Но тот все рвется наружу и пожрать все живое. Так что Тор спас нас и укрепил руку твоего отца!