Чтение онлайн

– По поводу литературы и русского языка – это, Ирочка, ты верно подметила. Да и в советское время в этом вопросе были проблемы. Я могу привести пример из своего небольшого опыта. Как-то наша молодежная группа танцевального коллектива глубокой осенью, где-то в самом начале ноября, была направлена на четыре дня в три передовых колхоза для дачи шефского концерта, то есть бесплатного. Они были на расстоянии порядка 130 км от Москвы, – начала свои воспоминания Валентина Степановна.

– А в каком году это было, Валентина Степановна? – вопрос Ирины.

– Я полагаю, что это было в 1972 году. Последний колхоз был большой, в деревне было более пятисот домов, имелся клуб с киноконцертным залом. Для артистов была специальная комната для переодевания. Сам концерт прошел хорошо, нас угостили ужином с вином. В этом плане было всё замечательно. Перед самым отъездом я попросила разрешение позвонить в Москву. У меня тяжело болела мать, и я хотела бы узнать, ехать ли мне домой? Могу ли я заночевать у своей подруги и побыть воскресенье у нее? Дело в том, что мы должны были вернуться в Москву очень поздно, когда метро уже наверняка не работало, а всех не могли развозить по домам. Нас тогда довезли только до Москонцерта, а дальше каждый должен был добираться до дома самостоятельно. Моя подруга жила в двадцати минутах ходьбы от Москонцерта, а мне ехать надо было на другой конец города, – в этом месте она сделала небольшую паузу, после чего продолжила свой рассказ: – Мне сказали, что можно позвонить в Москву, но только из правления колхоза, а это метров пятьсот от клуба. Меня провожал секретарь комсомольской организации колхоза. Когда мы вышли на улицу, то я удивилась, что электрические фонари были только на одной улице, а самих фонарей было не более пяти. Луны не было, вокруг была жуткая темнота. У моего провожатого был электрический фонарик, с помощью которого он освещал мне дорогу. Улица была очень грязная и вся в колдобинах с водой. Минут за пятнадцать мы добрались до правления колхоза. Зашли в помещение, он включил свет. Подошел к телефону и попросил телефонистку дать связь с Москвой. Она сказала, что линия занята, и лучше подождать минут десять.

Валентина Степановна выпила воды и продолжила:

– Мы были вдвоем. Я стала осматривать помещение и увидела на стене большую схему колхоза, нарисованную карандашом от руки и подписанную чернилами. Подошла к ней поближе, чтобы ее внимательно посмотреть и понять, насколько велики его масштабы. Когда я стала вчитываться в наименования объектов, улиц и других текстовых материалов, то была страшно удивлена наличием большого количества грамматических ошибок. У меня было такое впечатление, что ее составлял двоечник. Я не помню всех ошибок, но меня поразило, что вместо слов «Московское шоссе» было написано с маленькой буквы «масковское шасе». Я спросила, а как давно сделана эта схема. В ответ услышала, что в прошлом году. Я спросила, а почему так много грамматических ошибок. Меня так удивил ответ – схему составлял выпускник нашей школы, мол, он сейчас в армии, поэтому некому ее исправить. Я спросила, а секретарю-то не стыдно, что в правлении передового колхоза такая неграмотно оформленная схема. Его ответ меня просто обескуражил – так у нас все грамотные давно из колхоза уехали. Вот такая грустная оценка уровня образования, – этими словами Валентина Степановна завершила свой рассказ.

– Да. Валентина Степановна, прямо скажем, вы нас удивили примером, – сказала Ирина. – Хотя я вам могу привести другой пример. У меня был в классе прекрасный ученик, некто Алексей, у него в аттестате было всего три четверки. Так он для поступления в Бауманский институт ходил на подготовительные курсы. Оказалось, что наиболее сложным экзаменом для него был диктант по русскому языку. При первом его написании он сделал более десяти ошибок. Для него это был просто шок. Он никогда не чувствовал пробелов в знании русского языка, он блестяще побеждал на олимпиадах по математике. При поступлении в указанный институт, как он мне потом рассказывал, он за диктант получил только четверку. В его группе почти одна треть поступающих выпускников получили двойки за диктант. Вот так-то. Предлагаю поставленный вопрос закрыть ввиду очевидной правильности моего вывода о моем переходе в область программирования.

В конце застолья Людмила вызвала такси. Прощаясь с Ириной и ее мужем, гости поблагодарили хозяев за очаровательный вечер. В машине они с удовольствием обсуждали новую квартиру Ирины и ее мужа, делая единый вывод: Ирина и Леонид – счастливая пара.

– Валюш, мне сегодня очень понравился вечер. Особенно, как ворковали Ирина и ее муж. Правда ведь, они выглядят как молодожены? – всё это с большой теплотой в голосе сказала Людмила.

– Неудивительно, ведь новоселье – это большая радость для такой молодой семьи, как они, – в тон ей ответила Валентина Степановна. – Дай бог им счастья. Главное, чтобы в их семье царила любовь.

Подъехав к дому, они расстались. Валентина Степановна и Людмила Сергеевна жили в соседних домах. Людмила вернулась в свою квартиру в очень хорошем настроении. Она включила компьютер и посмотрела свою почту. Там было письмо от Дмитрия со словами: «До скорой встречи, любимая». Она посмотрела последние новости в интернете. Затем вошла на страничку «Анекдот. ру», там она почитала последние анекдоты. Один из них удивил ее ключевой фразой: «Красота требует жертв. Я – Красота. Муж – Жертва». Прочитав это, она подумала – вот современный подход к браку с «новыми русскими» со стороны молоденьких дамочек. После этого ей стало немного грустно, но себя она быстро успокоила, так как ее Дмитрий явно не жертва, а хороший и близкий ей человек.

В четверг ей позвонила Валюша и пригласила к себе на ужин, чтобы обсудить текущие дела. В ее голосе Людмила почувствовала тревожные нотки. Как только она вошла в квартиру Валентины Степановны, та ей предложила поужинать под рябину на коньяке. Людмила удивленно посмотрела на Валюшу.

– Насколько я помню, в твоем доме рябина на коньяке подается на стол не в самых лучших случаях? – вопрос Людмилы.

– Ты же знаешь, что на Руси пьют либо с горя, либо с радости. Новость, которую я получила, не самая приятная.

– Что-нибудь с Дмитрием или его семьей? – неожиданно для себя тревожно произнесла этот вопрос Людмила.

– С этой стороны всё нормально. Здесь другой случай. Давай выпьем и закусим.

Выпили. После этого Валюша продолжила:

– В понедельник меня вызвал шеф. Задал традиционный вопрос – как дела, и, не дожидаясь ответа, спросил: давно ли я была у Ирины и ее мужа? Я рассказала про их новоселье. Он сказал, что новоселье – это очень хорошо, но Леонид совершил неблаговидный проступок, о котором ему доложила служба безопасности.

– Что за ерунда! – воскликнула Людмила.

Затем Валюша продолжила:

– Служба безопасности в субботу и воскресенье обрабатывала видеозаписи, в том числе и по комнате, где работал Ирин муж. На одной из них был зафиксирован его половой акт с сотрудницей фирмы в вечернее время после работы. Их лица хорошо идентифицировались. Так как у них все записи хранились не менее трех месяцев, то служба безопасности из архива нашла другую видеозапись, двухнедельной давности. На ней в полутемном помещении мужчина целовался с полуобнаженной девушкой в вечернее время после работы. Освещение было слабое, и тогда разглядеть лица было невозможно. О случившемся было немедленно доложено шефу. Он дал указание провести служебное расследование без излишнего шума.

– Чудовищная новость, – с горечью озвучила услышанное Людмила.

– Я продолжу. Шеф был крайне удивлен, подобных фактов в их компании года два не было вообще. Все сотрудники давали соответствующую подписку о том, что будут полностью соблюдать кодекс чести сотрудника компании. В свое время Дмитрий и я давали аналогичную подписку, то же, наверное, сделали Ирина и ее муж. Шеф вызвал к себе Леонида. Тот сказал, что бес его попутал. Во время собеседования у руководителя службы безопасности девушка призналась, что во всем виновата она. Мол, это была ее благодарность за то, что Леонид перевел ее из тестировщиц в программистки. На вопрос руководителя службы безопасности «На этом настаивал Леонид?» она ответила: «Нет, всё это моя инициатива, мы пользовались презервативом». Ей было предложено немедленно уволиться по собственному желанию, в противном случае она будет уволена из-за нарушения контрактных обязательств с ее стороны по отношению к компании. Она тут же написала заявление и в этот же день была уволена, дав подписку о неразглашении случившегося.

После этого Валюша сделала паузу и предложила еще выпить по рюмке, так как на сказанном история не заканчивается. Весь этот монолог Людмила внимательно слушала, понимая, что шеф это просто так не оставит. Далее Валентина Степановна продолжила свое повествование:

– Шеф обо всем этом был извещен. Он вторично пригласил Леонида. Его он предупредил, что по действующим правилам внутреннего распорядка Леонид подлежит увольнению после служебного расследования. Учитывая, что в свое время его жена оказала неоценимую услугу компании и что не он инициатор случившегося, как говорится, его бес попутал, то он делает ему строгое предупреждение. Одновременно он потребовал, чтобы Леонид дал ему обещание о неповторении случившегося и подписал заявление об увольнении по собственному желанию без указания конкретной даты. Шеф предупредил, что это заявление будет храниться только у него в течение двух лет. По истечении этого срока шеф опять вызовет Леонида и при нем уничтожит его заявление. Но это не всё. Давай выпьем еще по одной рюмке, а потом я продолжу.