Чтение онлайн

Три недели я не только работал, но и проверял свои новые суперспособности. Я искал возможность повторить озарение на других фотографиях. Это были снимки разных людей, вырезки из журналов и газет. Но ничего не происходило. Вспышек информационного потока больше не случалось. «Возможно это был какой-то разовый случай и больше такого не будет, – думал я, – видения не повторятся». Тогда я еще не знал, что видения будут иметь логическую закономерность. Но об этом не сейчас.

Итак, я работал, я бесконечно думал о Марине, я чувствовал ее страдания, я понимал, что должен ехать к ней. Мне казалось, что мой житейский опыт сможет помочь опечаленной девушке, ведь никакой поддержки в Балашихе у нее не было. Она была приезжей. Конечно, существовали коллеги по работе и пару местных ухажеров. Но разве могла она излить им душу? Блондинка работала в салоне красоты и девяносто процентов её коллег были женщины. Она поддерживала с ними приятельские отношения и даже делилась личным, но настоящих друзей там не было. Её единственная подруга детства жила в Беларуси и встречаться часто они не могли. Они созванивались по мере возможности, один-два раза в неделю. Конечно, этого было недостаточно. Родителей Марина похоронила два года назад, бывший муж уехал жить в Прагу, и они практически не общались. После развода Марина решила остаться в Балашихе, хоть сама была белоруской и могла вернуться на родину в родительскую квартиру. Однако, её заработок тут был значительно выше, чем в Гомеле. Поэтому выбирать не приходилось, надо было обеспечить будущее сына. Её бывший супруг оставил им простенькую двухкомнатную квартиру, на условии, что алименты он платить не будет. Марину абсолютно устраивала такая договоренность. И она с лёгкостью отпустила его в новый брак. Зеленоглазая красавица никогда не любила мужа по-настоящему, девушка была очарована им первое время. Но очарование продлилось не долго. Уже во время беременности она понимала, что чувства к нему куда-то улетучились. После рождения Данилки ситуация только ухудшилась. Когда сыну исполнилось два года они окончательно решили развестись. Никто не был обижен друг на друга, просто говорить было не о чем. Единственное, что их связывало – Данила.

Сейчас Марина находилась в депрессивном состоянии, которое накрывает нас в сложные моменты. Мне было очень знакомо это ощущение, однажды я тоже оказался наедине со своими переживаниями и не смог с ними справиться. Я начал закапывать себя сам, все глубже и глубже. Начал терять связь с реальностью, топить неудачу в алкоголе. Так, я за очень короткое время оказался без средств к существованию, а потом и без жилья. Возвращаться к отцу мне было стыдно, слишком много разногласий было между нами. К тому же мой непростой характер не позволял этого сделать. Своим возвращением я бы подтвердил извечные утверждения моего отца о том, что я не смогу жить в благополучном обществе, и в конце концов вернусь доживать свой век в родной посёлок. А я так не хотел.

Даже удивительно, насколько быстро я стал бездомным. Сначала я не смог справиться с депрессией, потом со своими работниками, потом деньги буквально начали уходить сквозь пальцы. Всё начало рушиться. Я потерял возможность платить за аренду моего жилья, машина стала дорогостоящим удовольствием. Нет, мир не настолько жесток. Некоторые знакомые мне люди, на первых парах, пытались помочь. Но, поскольку эйфория богатой жизни меня не отпускала, я слишком быстро спускал те деньги, которые мне давали. Все никак не мог понять, что к прежнему уровню будет очень сложно вернуться. Я хотел всё и сейчас. Признаюсь, моё бизнес-восхождение в те годы было результатом удачных обстоятельств. Я не шел к нему годами, как некоторые, и не прикладывал много усилий. Я просто оказался в нужное время, в нужном месте. Получил от фортуны судьбоносную встречу, которая перевернула унылый расклад моей жизни. Однако, я забыл, что фортуна дело временное, ею надо уметь пользоваться. Я не сумел.

В случае с Мариной, речь шла о фортуне немного другого русла. Она была очень привлекательной девушкой, которую ты замечаешь среди толпы. Причем, её замечали, как мужчины, так и женщины. Представительницы прекрасного пола сразу чувствовали запах соперницы, и это, не редко, становилось проблемой для зеленоглазой блондинки. Ее красота была оружием против её самой. При всех своих внешних данных Марине не фартило. Поклонников было достаточно. Но, по воле небес, мужчины, которых она выбирала сердцем, непременно оказывались либо обманщиками, либо предателями.

В этом году она отправилась на отдых в Турцию, чтобы погреться на солнышке и отвлечься от рутины. Блондинка совсем не думала о каких-либо романах, даже напротив, хотела побыть в уединении вместе с сыном. Девушка специально выбрала отель, направленный на семейный отдых. Она решила, что полностью отдаст себя морю, солнцу и сыну Даниле. Такое уединение продлилось не долго. Уже на второй вечер к ней начали набиваться новые знакомые, но Марина оставалась непоколебима в своих намерениях. Однако поклонники тоже не сдавались. Среди всех мужчин, зеленоглазая красавица отметила одного довольно скромного турка. Он был очень вежлив и аккуратен в своих действиях. Молодой человек имел обаятельную улыбку, а его рельефная фигура притягивала взгляды всех постояльцев. Однако, девушку очень смущала национальность потенциального ухажёра. Марина не раз слышала истории про курортные романы с турками, ничего хорошего они не сулили. По крайней мере она так считала. Конечно, молодая красавица немного соскучилась по свиданиям, на них она не ходила уже около полугода. История с итальянцем Винченцо оставила очень неприятное послевкусие, которое отбило всякое желание заводить знакомства. Поэтому она принципиально игнорировала всяческие новые отношения. Так сказать, держала оборону. Всё свое свободное время она старалась отдавать сыну. Вот и теперь, Марина приехала на море, чтобы провести время с Данилой. Однако, тот скромный турок оказался очень сообразительным мужчиной. Он понял, что славянскую красавицу так просто не возьмешь, и поменял свою стратегию. Теперь всё его обаяние было направлено на Данилу. Молодой человек много времени проводил у бассейна, там он и завоевал расположение ребёнка. Мальчик, которому так не хватало отцовского внимания, быстро привязался к веселому дяде, по имени Керем. С этих пор Керем стал постоянным спутником Марины и Данилы, и молодая женщина сама не заметила, как влюбилась по уши в харизматичного турка.

Вот, не могу не согласиться, что восточные мужчины умеют ухаживать за женщинами. Дорогие мои славяне, не в обиду сказано. Я сам никогда не делал каких-то особенных свиданий для моих подруг, не умею проявлять креатив в этой области. А ухаживать одновременно за женщиной и ее ребенком – это особый талант. У Керема такой талант- был. Он не притворялся, он действительно любил детей, и дети тянулись к нему. Данила был дружелюбным мальчиком, он легко шел на контакт с людьми. Он очень полюбил своего нового знакомого, даже, наверное, чересчур. Керем стал для него другом, с которым всегда было весело. Молодой человек никогда не ругал его, только иногда грозил указательным пальцем. Тут важно отметить, что Керем и не мог ругать мальчика, он знал на русском лишь несколько слов. С Мариной они общались на ломанном английском, ведь никто из них не владел им в достаточной степени. Ну и язык жестов никто не отменял.

В идиллии курортной жизни наши герои провели десять дней. Это были десять дней настоящего счастья. Весь день они проводили втроем, а ночи оставались только для взрослых. Марина спала по несколько часов за ночь и ей этого вполне хватало. Она не могла потратить на сон то драгоценное время, которое ей было предоставлено. Отдых превратился в маленькую жизнь, имеющую начало и конец.

В одно воскресное утро, она встала с постели и поняла, что пришла пора расставаться. Через час за ней должен был приехать автобус и отвезти в аэропорт. Слезы напрашивались еще со вчерашнего дня, но ей удавалось их сдержать. Теперь же, это было невозможно. Они Ниагарским водопадом струились из глаз. Девушке пришлось пройти под прохладный душ, чтобы успокоиться. Нельзя было показывать свою грусть сыну. Мальчик и так был без настроения, он тоже не хотел покидать это волшебное место. Единственным, кто держал лицо в этот день, был Керем. Он вел себя как обычно, был милым и обходительным. Керем обещал, что совсем скоро он сам приедет к ним в гости и нет повода расстраиваться.

По возвращению в Балашиху, все для Марины стало черно-белым. Жизнь потеряла краски. Даже её симпатичная квартира, казалась ей унылой и безжизненной. Опять эти алкаши возле дома, да и погода встретила дождем и прохладой. Мерзость. Она часами могла рассматривать фотографии с отдыха, и с тоской вспоминать счастливые моменты. Связи с Керемом практически не было. Он извинялся и писал о том, что у него совсем мало свободного времени, так как его отпуск тоже закончился. Он предупреждал Марину, что работает в сфере строительства и находится на объекте по шестнадцать часов. Его бесконечная работа становилась преградой для нормального общения между возлюбленными. Девушка как могла успокаивала себя, перечитывая любовные объяснения Керема. В них было столько нежности и тепла, что невозможно было усомниться в искренности чувств обаятельного турка. Изредка они разговаривали по видеосвязи. Для Марины это были долгожданные встречи, к которым она тщательно готовилась. Белокурая красавица с рвением учила английский язык в свободное время, ей так хотелось преодолеть языковой барьер. Керем по-прежнему обещал приехать, и женщина не могла дождаться этого момента.

Коллеги по работе были удивлены выбору Марины, они еще не успели отойти от истории с Винченцо, а тут уже Керем нарисовался. Многие из них негативно высказывались о перспективах молодой блондинки. Они не понимали, как, имея столько поклонников тут, она выбирает каких-то сомнительных «заморских принцев». Но Марина никого не слушала, она считала мнение коллег предвзятым и необоснованным. Она ждала Керема.

Спустя месяц довольно скудного общения, Керем полностью исчез. Ни оставив никаких объяснений. Марина к этому времени совсем извелась. Она практически не ела, стала очень рассеянной, клиенты начали жаловаться на ее работу. Это не могло остаться незамеченным для вышестоящего руководства. Директор салона, в котором работала девушка, отправил ее в творческий отпуск, и настоятельно попросил вернуться в адекватном состоянии. Хуже всего, что Марина начала выпивать. Алкоголь стал её повседневным успокоительным. После очередного бокала вина в ход шел телефон. Она писала Керему злобные сообщения, но ответа не приходило. На следующий день она жалела о содеянном и писала сообщения с извинениями, а молодой человек по-прежнему оставался безмолвным. После нескольких дней обоюдного молчания, Марина начинала волноваться, вдруг с Керемом что-то случилось. Она металась из угла в угол в поисках решений. А вечером, когда очередная бутылка вина была освобождена от содержимого, блондинка вновь возвращалась к оскорбительным посланиям. Так повторялось снова и снова. Ей богу, если бы у нее было достаточно денег, она бы поехала в Турцию и достала бы Керема из-под земли. Но стольких средств у нее не было. Единственное, что останавливало девушку от авантюрных планов, это ответственность за сына. Утешением вновь выступал стакан. Она старалась пить только когда малыш засыпал, но постепенно самоконтроль начинал давать сбои. Именно в этот непростой период, я нашел Маринину фотографию на свалке. Я понимал, что эта женщина нуждается в поддержке, пусть даже и бездомного. Все-таки я бомж не с рождения. Я как никто другой понимал чувства обессиленной женщины, они до боли были мне понятны.

В одно прекрасное летнее утро ко мне зашла Анита. Она была взволнована. Слегка поддатая особа дала мне понять, что местные ребятки намереваются меня пресануть. Им, видите ли, очень плохо спалось, зная, что я имею неплохую денежную заначку. Я не дурак, и мои сбережения были припрятаны в надежном месте. Но и местные бомжи были весьма сообразительны, хоть и ежедневно дурманили свой разум дешевым алкоголем. Мне не хотелось ощутить на себе все прелести местного садизма, о котором я уже слышал. В последнее время, мой образ жизни начал слишком заметно выделяться. Я и так был не особо любим здесь, но теперь бомжи явно были недовольны моим прояснившимся мировоззрением. Трезвенники тут долго не протягивали.

Я уже и сам понимал, что пора стартовать, но мне хотелось чуть больше денег. В данном случае, мне бы очень помог дополнительный капитал, который существовал в нашей общине, и был под запретом для всех. Вообще, воровать было не в моих правилах, но в этом случае, меня очень зацепило намерение бомжей устроить мне тёмную. Я понимал, что уходить надо сегодня. Поспешность моего отъезда рушила намеченные планы, но перспектива быть избитым меня тоже не устраивала. Придется отправиться в путь грязным, ведь баня была назначена на завтра. Меня всегда бесило, когда все шло не так, как я хотел. Я очень злился на себя, что не имел запасного плана. Времени на раздумья не было, я решил пойти на крайность и прихватить деньги бомжей.