Чтение онлайн

Крэнхилл подарил миру немало уважаемых футболистов, таких как атакующий полузащитник Кенни Эйрд, игравший за «Сент-Джонстон», и братья Джимми и Джо Смит. Причем хавбек Джимми оказался настолько хорош, что носил форму шотландской сборной.

Расположенный на восточной окраине Глазго, Крэнхилл представлял собой жилой квартал (как его называли местные жители), построенный в начале 1950-х годов на федеральные средства. В четырехэтажных многоквартирных домах ютилось около 10 000 человек. Местных магазинчиков было мало, так что уличные торговцы донимали народ, предлагая керосиновое масло, уголь, сладости, мороженое, а также хлеб из передвижной пекарни. Несмотря на модернизацию старых трущоб Глазго, условия Крэнхилла все же были относительно спартанскими: у Янгов, живших по адресу Скерривор-роуд, 6, было всего несколько комнат и простенькая кухня. Учитывая размер их семьи, дом был битком. Тем не менее собственная ванная комната стала долгожданным приобретением; в рабочем Глазго это была роскошь.

Крэнхилл помог сформировать характер Малкольма Янга. Если бы у него было кредо, оно бы звучало так: «Не неси херню». У мальчишки не было времени на эгоизм или претенциозность, местные бы быстро избавили от подобных недостатков. «Было тяжело, – вспоминал Малкольм о Крэнхилле. – Мы старались не зарываться. Если переоценить свои возможности или выбрать мечты не по силам, они разобьются вдребезги. Ничего нельзя принимать как должное».

Крэнхилл навсегда останется и в памяти Ангуса Янга, но не только по сентиментальным причинам. «Все, что я помню, – рассказывал он много позже, – как меня сбила машина, а еще игры в футбол на улице возле нашего дома».

В доме Янгов постоянно звучала музыка. Старший брат Стиви играл на аккордеоне, Алекс и Джон играли на гитаре, последний оказал особенно сильное музыкальное влияние на Малкольма. Достаточно скоро Джордж тоже начал играть, а затем Малкольм и Ангус, поскольку инструменты передавались от брата к брату. В некоторых семьях делились одеждой, у Янгов же переходящими были гитары. «Мы никогда не осознавали, что обучаемся игре на гитаре, – рассказывал Малкольм. – Они постоянно были под рукой. Мы думали, что так у всех».

Янги были не единственными жителями Крэнхилла с тягой к музыке. Разносчик газет Уильям «Джуниор» Кэмпбелл в шестидесятых играл в группе The Marmalade, которая, как и AC/DC, отметилась в лондонском клубе Marquee. Получив образование, он сочинял песни для телесериала «Паровозик Томас и его друзья». «Accidents Will Happen», одна из множества музыкальных жемчужин Острова Содор [7] , – дело рук Кэмпбелла.

В доме Янгов всегда были рады гостям. Уильям и Маргарет регулярно устраивали вечеринки, на которых соседи и родственники собирались вокруг старого пианино, и в доме громко звучали разные мелодии. Мальчишки постоянно разучивали какой-нибудь музыкальный отрывок. В документальном фильме «Blood and Thunder» Ангус вспоминал: «Каждый играл ту музыку, которая ему нравилась. Даже мой старший брат Стиви пытался усадить меня за пианино: “Нет, надо делать вот так, вот этими пальцами”».

Однажды Малкольм дал Ангусу несколько советов, которые отражали его подход к игре на гитаре и к жизни в целом. Разочарованный нежеланием Ангуса пошуметь как следует, он сказал: «Не щекочи ее. Вмажь по ней как следует!»

Че херней страдать?

Музыка, которую открывали для себя Малкольм, Ангус и Джордж, в основном звучала с пластинок, принесенных домой их сестрой Маргарет. Девчонка была крутая; когда она говорила, братья обычно слушали, особенно Ангус и Малкольм. Как вспоминал последний: «Она поддерживала мир и порядок среди братьев. А если повышала голос, все тут же затыкались. Мою сестру бы и пальцем никто не тронул, ее все уважали».

Для такой меломанки, как Маргарет, жизнь в Глазго имела свои плюсы. Благодаря близости порта можно было без труда раздобыть множество новых американских пластинок, которые привозили в Глазго на кораблях. Особенно она любила Элвиса, Литтла Ричарда, Фэтса Домино и Чака Берри, все они оказали огромное влияние на ее младших братьев. Нельзя недооценивать роль Маргарет в их музыкальном развитии. Чак Берри стал источником вдохновения для Ангуса: начав выступать, он имитировал сценическую утиную походку Чака. Малкольм тоже оказался ярым фанатом.

Тем не менее, несмотря на любовь к рок-н-роллу и желание освоить игру на гитаре, о музыкальной карьере он и мечтать не мог. Просто подобное казалось маловероятным. Янги – шотландцы из рабочего класса, такие, как правило, торчали в школе до тех пор, пока не становились достаточно взрослыми, чтобы устроиться на работу, завести семью, состариться и умереть. Так они себе все и представляли.

По крайней мере, до тех пор, пока семья не перебралась на другой конец света.

У Уильяма Янга были проблемы с постоянной работой. Во время Второй мировой войны он служил бортмехаником в Королевских ВВС, а после трудился то маляром, то механизатором на местном заводе Turner & Newall. Еще работал в типографии и даже был почтальоном. По воспоминаниям близких, Янги были крепкой парой. «Они честные, порядочные, справедливые», – рассказывал один из друзей семьи. Но им порой приходилось непросто, особенно с таким многочисленным потомством.

Поскольку постоянной работы не было, неудивительно, что Уильям загорелся, увидев рекламу новой жизни в Австралии. Программа помощи мигрантам стала важной вехой в туризме: благодаря ей отдаленная колония, куда еще 100 лет назад свозили британских преступников и мошенников, теперь казалась раем на земле. «Переходи на солнечную сторону! – призывал голос за кадром. – Австралия – идеальное место для семей. Откроет новые возможности вам, прекрасно подойдет вашей жене и детям. Вы можете отправиться в солнечное будущее в новом году – в Австралию, идеальное место для семьи».

И всего за десять фунтов. Кто же от такого откажется?

На дворе 1963 год, одна из самых суровых зим в Великобритании за всю историю метеонаблюдений. Холода были такие страшные, что вода в кранах замерзала, а жизнь замирала. «Ледниковый период» затянулся на три месяца. Никто не мог винить Уильяма в том, что он стал участником программы помощи переселенцам и превратил Янгов из Крэнхилла, Глазго, в «десятифунтовых помми» [8] .

В отличие от большинства эмигрантов, которым пришлось пережить длительное тошнотворное морское путешествие, Янгам повезло: они летели из Великобритании на самолете. Вместе с немецкими и британскими переселенцами они добирались с относительным комфортом рейсом авиакомпании Qantas QF738064, прибыв в Сидней 22 июня 1963 года. Уильям и Маргарет взяли с собой Ангуса, Малкольма, Джорджа, Стивена и Уильяма-младшего. Также с ними полетела Маргарет, а если точнее – Маргарет Хорсбург, в сопровождении супруга Сэмюэля и сына Сэмюэля-младшего. Еще один из братьев Янг, Джон, на тот момент уже был в Австралии, а вот Алекс Янг, к большому разочарованию родителей, с ними не полетел, а переехал со своей группой Grapefruit в Гамбург, где играл в клубе Star-Club и подружился с «Битлз». Он стал первым Янгом, бросившим вызов типичному жизненному сценарию выходцев из рабочего класса и попытавшим счастья в музыке.

На момент отъезда Янгов из страны в английском графстве Мерсисайд гремела музыкальная революция, оказав влияние на Джорджа и Малкольма, которые стали ярыми поклонниками «Битлз». В конце мая 1963 года их песня «From Me to You» заняла первое место в британском чарте синглов, свергнув с вершины лидера – песню Gerry and the Pacemakers «How Do You Do It?» (этот хит предлагали «Битлз», они сделали черновую запись, но в итоге отказались от нее в пользу собственного материала). Старая гвардия хит-парадов – Клифф Ричард, Бренда Ли, австралийский эстрадный певец Фрэнк Ифилд и им подобные – казались такими же устаревшими, как и их сценические костюмы. Это звучание совсем другого поколения.

Однако это музыкальное цунами еще не обрушилось на Австралию. В середине 1963 года в чартах по-прежнему доминировали легкая поп-музыка и народные песни, такие как «Hey Paula», «Puff the Magic Dragon» и «Summer Holiday» Клиффа Ричарда, но к концу года начали наступать «Битлз»: «She Loves You» и «I Want to Hold Your Hand» стали двумя самыми известными синглами 1963 года. Австралийские пионеры рок-музыки Джонни О’Киф и Кол Джой, которые всего несколько лет назад были необычайно знамениты, отошли на второй план, как и их американцы-кумиры: Элвис, Литтл Ричард, Джерри Ли Льюис, Билл Хейли. Но, в отличие от старины Джерри Ли, О’Кифа и Джоя не нужно было выпроваживать из хит-парадов – у последнего в 1963 году в чартах был лишь один сингл (а еще в 1959 году их было пять), а О’Киф попадал в рейтинги всего дважды. Длинноволосые ливерпульцы постепенно оккупировали вершину.