Чтение онлайн

Неоправданны и притязания науки на то, что сознание — всего лишь свойство жизни. Рассматривать животное как сложнейшую физико-химическую систему было бы допустимо, если бы при этом не терялось то, что делает животных животными. Некоторые зоологи, по крайней мере, уже отбросили эту научную нелепость и научились видеть в животных что-то большее, чем сложные машины. Однако таких ученых, к сожалению, все еще слишком мало, и с ростом «рациональности» современного образа жизни все к большему количеству животных относятся как к всего лишь «животным машинам». (Это ярчайший пример того, как даже самые нелепые и попирающие здравый смысл философские теории со временем становятся «обычной практикой» в повседневной жизни.)

Все «гуманитарные науки», в отличие от естественных наук, так или иначе, имеют дело с силой у — сознания, но редко проводят различие между сознанием (у) и осознанностью (z). В результате современная наука все больше сомневается в том, а действительно ли человек «существенно» отличается от животного. Проводится огромное количество исследований поведения животных с целью понять природу человека. Это то же самое, что изучать физику с надеждой что-то узнать о жизни (х). Естественно, человек действительно включает в себя три низших Уровня Бытия, поэтому кое-что о нем можно прояснить, изучая минералы, растения и животных. Да, таким образом можно узнать о человеке все, кроме того, что делает его человеком. Все четыре составляющих человека — m, х, у и z — достойны изучения, но, несомненно, имеют разную значимость для понимания назначения человека и выбора жизненного пути.

Эта значимость возрастает в приведенном выше порядке: m, х, y, z. В том же самом порядке убывает полнота и определенность знаний современного человека. Сталкиваясь с почти полной неопределенностью х, у и тем более z, он задается вопросом: а есть ли что-нибудь за пределами материального мира, мира молекул, атомов, электронов и бесчисленных прочих малых частиц? Или же все на свете — от самого грубого до самого тонкого — объясняется лишь сложностью сочетаний этих частиц, как тому учит современная наука? К чему тогда говорить о фундаментальной разнице между ступенями Лестницы Бытия, об «онтологических разрывах», если все, что мы видим — это разница в сложности строения материи? Но нет смысла ломать голову над вопросом, лучше ли рассматривать осязаемые и бесконечно очевидные различия между четырьмя великими Уровнями Бытия как качественные различия или различия в сложности организации материи. Необходимо лишь твердо понимать, что существуют качественные различия, а не только различия в сложности, между силами жизни, сознания и осознанности. Следы этих сил, возможно, существуют и на более низких уровнях, хотя и незаметные (или пока незамеченные человеком). Откуда берутся эти силы? Кто знает? Может, их источник лежит за пределами этого мира. Незачем строить теории о происхождении этих сил, при условии, что мы их различаем и, таким образом, никогда не забываем: они выходят за пределы всего, что под силу создать нашему интеллекту.

Разницу между живым и мертвым увидеть не так уж сложно. Отличить сознание от жизни уже сложнее, в то время как осознать, ощутить и понять разницу между сознанием и осознанностью (то есть между у и z) действительно очень трудно. Причина таких затруднений лежит на поверхности: высшее включает и, таким образом, в некоторой степени понимает низшее, но ни одно существо не способно понять что-либо более высокое, чем оно само. Человек способен изо всех сил тянуться к высшему и помогать своему росту поклонением, благоговением, восхищением тайнами мира, обожанием и имитацией. Достигнув более высокого уровня, он начинает понимать вещи, которые раньше были ему недоступны (позднее мы серьезно займемся этим вопросом). Но люди, у которых сила осознанности (z) развита плохо, не могут уловить ее отличия от сознания и склонны воспринимать ее как всего лишь некоторое продолжение сознания (у). Поэтому они считают человека всего лишь чрезвычайно умным животным с большим объемом мозга, или животным, умеющим изготавливать орудия труда, или политическим животным, или недоделанным животным, или просто голой обезьяной.

Люди, дающие такие определения, несомненно, с готовностью распространяют их и на себя, возможно, не без основания. Но другие считают такое описание человека просто нелепым. Это все равно, что выдавать собаку за лающее растение или бегающий кочан капусты. Ничто так не способствует ожесточению современного мира, как распространение от имени науки ложных и оскорбительных определений человека, таких как «голая обезьяна». Что можно ожидать от такого существа, от других «голых обезьян» и, в самом деле, от самого себя? Называя животных «машинами», люди вскоре начинают обращаться с ними соответствующим образом. Думая о людях как о голых обезьянах, они открывают двери настежь навстречу зверству.

«До чего же совершенен человек! До чего благороден! Сколь безграничны его способности!» С силой осознанности (z) его способности действительно бесконечны, они не загнаны в узкие рамки, не строго заданы, не «запрограммированы», как говорят сегодня. Вернер Джэгер выразил глубокую истину, сказав, что стоит осознать возможности человека, и они обретают существование. Человека определяют величайшие свершения лучших представителей человечества, а не среднее поведение или средние способности, и уж конечно не то, что можно вывести из наблюдения за животными. «Не каждый может быть выдающимся человеком, — говорит Катерина Робертс. — Но каждый, развивая в себе высшие человеческие качества, может понять, что значит быть человеком, и ощутить себя неотъемлемой частью бытия. Здорово стать настолько человечным, насколько ты только способен. И в этом не нужна помощь науки. Кроме того, само осознание своих возможностей может представлять шаг вперед по сравнению с прошлым» [121] .

Бесконечность возможностей — чудесное следствие присущей именно человеку силы осознанности (z), в которой, в отличие от силы жизни и сознания, нет ничего автоматического или механического. Сила осознанности по сути — скорее бесконечная потенциальность, чем реальность. Человек станет поистине человеком, личностью, только если осознает и «реализует» этот потенциал.

Я уже говорил, что человека можно обозначить как m + х + у + z.

Каждый новый элемент этой последовательности все более редок и уязвим. Материю (m) невозможно разрушить. Убить тело — значит лишить его х, у и z, но мертвая материя остается и «возвращается» в землю. По сравнению с неодушевленной материей жизнь хрупка и встречается гораздо реже; в свою очередь по сравнению с упорством вездесущей жизни сознание еще более редко и уязвимо. Осознанность — редчайшая из всех сил, в высшей степени ценная и уязвимая, высшее и обычно преходящее достижение человека, которым можно обладать в одно мгновение и столь же легко потерять мгновение спустя. Во все времена, кроме нашего, изучение фактора z было основной заботой человечества. Как можно изучать что-то столь уязвимое и непостоянное? Как возможно изучать то, что само изучает? В самом деле, как нам познать «себя», если «я» пользуется сознанием, необходимым для его изучения? Этими вопросами мы займемся в следующих главах книги. А прежде чем приняться за их рассмотрение, мы повнимательнее всмотримся в великие Уровни Бытия и разберемся, как появление дополнительных сил приводит к существенным изменениям, хотя сходства и «соответствия» остаются.

Материя (m), жизнь (х), сознание (у) и осознанность (z) — эти четыре элемента онтологически, то есть по самой своей природе, различны, несравнимы, несоизмеримы и прерывны. Только один из них напрямую поддается объективному, научному наблюдению посредством наших пяти органов чувств. Три остальные нам, тем не менее, известны, потому что каждый может проверить их существование на собственном внутреннем опыте.

Жизнь встречается нам только в виде живой материи; сознание встречается нам только в виде сознательной живой материи; и осознанность нам встречается только в виде осознанной сознательной живой материи. Онтологические различия между этими четырьмя элементами сравнимы с пропастью между разными геометрическими измерениями. Линия имеет одно измерение, и никакие усовершенствования линии, никакая утонченность ее конструкции, и никакое усложнение не превратит ее в плоскость. Равным образом никакое развитие двухмерной плоскости, никакое возрастание ее сложности, утонченности или размера, ни за что не превратит ее в объемную фигуру. Существование в физическом мире в том виде, что мы знаем, достигается только трехмерными существами. Одно- и двумерные предметы существуют только в наших умах. Схожим образом можно сказать, что только человек «по-настоящему» существует в этом мире, ибо лишь он один обладает «тремя измерениями» жизни, сознания и осознанности. В этом смысле существование животных, обладающих лишь двумя измерениями, жизнью и сознанием, призрачно, а растения, не имеющие измерений осознанности и сознания, относятся к человеческому существу так же, как линия относится к объемной фигуре. В терминах этой аналогии материя, лишенная всех трех «невидимых измерений», не более реальна, чем геометрическая точка.

Хотя с точки зрения логики эта аналогия может показаться слишком натянутой, она указывает на неизбежную экзистенциальную истину: для нас наиболее «реален» мир таких же, как мы, людей. Без них нам было бы невыносимо одиноко; да и сами мы без общения с людьми, скорее всего, растеряли бы человеческие черты. Компания животных скрашивала бы наше существование только настолько, насколько они напоминали нам, пусть даже карикатурно, человеческих существ. Мир без людей был бы странным и нереальным местом заключения; без людей и без животных же мир был бы страшной пустыней, какой бы пышной ни была его растительность. Такой мир можно было бы без преувеличения назвать одномерным. Человеческое существование в полностью неодушевленной среде было бы полной пустотой и отчаянием. Такая цепочка рассуждений может показаться абсурдной, но уж конечно она не столь абсурдна, как мировоззрение, считающее «реальной» лишь неодушевленную материю и относящееся как к «нереальным», «субъективным», а значит научно несуществующим, к невидимым измерениям жизни, сознания и осознанности.