Чтение онлайн

С чего мы взяли, что наши ученые и техники не могут разработать дешевые методы производства и машины по карману практически каждому человеку? Это очень волновало Ганди: «Я хочу, чтобы миллионы простых людей в нашей стране были здоровы, счастливы и росли духовно… Если появится потребность в машинах, у нас будут машины. Любая машина, помогающая каждому человеку, имеет право на существование, но нет места машинам, которые сосредотачивают власть в руках небольшого числа людей и превращают массы в рабов машин или в безработных».

«Если бы все мы видели призвание изобретателей и инженеров в обеспечении обыкновенных людей средствами для прибыльного и по-настоящему значимого труда, научно-технический прогресс пошел бы в совершенно новом направлении, — отмечает Алдус Хаксли. — Люди преодолели бы зависимость от начальников, стали бы своими собственными работодателями или членами само- руководящей группы единомышленников, совместно работающих на обеспечение себя всем необходимым и на местный рынок… Такой технический прогресс постепенно привел бы к децентрализации населения, доступа к земле, собственности средств производства, политической и экономической власти… Больше людей жили бы по-настоящему полной жизнью; истинное самоуправление и демократия были бы реальностью; и все мы были бы благословенно свободны от глупой и пагубной рекламы, навязываемой крупными производителями товаров широкого потребления» [2] .

Стоимость способов производства и оборудования должна быть соизмерима с уровнем доходов в обществе, где это оборудование используется. Только тогда можно сказать, что оборудование дешево и доступно практически каждому работнику. Я пришел к заключению, что в промышленности среднее вложение капитала в создание одного рабочего места не должно превышать годового заработка способного усердного рабочего. Другими словами, если такой рабочий зарабатывает 5000 долларов в год, средние издержки по оборудованию его рабочего места не должны превышать 5000 долларов. Если расходы значительно выше, то общество сталкивается с серьезными проблемами: богатство и власть концентрируется в руках олигархов; все больше людей не могут найти себе места в обществе и пополняют ряды бомжей и наркоманов; возникает «структурная» безработица; население бежит в города; людей охватывает разочарование и отчуждение; безудержно растет преступность…

Итак, машины должны быть дешевы. Но, кроме того, способы производства и оборудование должны быть заточены под маломасштабное производство. Проблема «масштаба», ярко и убедительно описанная в работах профессора Леопольда Кора, напрямую связана с долговечным обустройством хозяйства. Воздействие маломасштабного производства на природу незначительно по сравнению с природной способностью к самовосстановлению. Поэтому сколь многочисленными ни были бы кустарные производства, они наносят меньший ущерб окружающей среде, чем заводы-гиганты. Человеческое знание мало и фрагментарно; в исследовании природы мы полагаемся на эксперимент куда больше, чем на понимание. Этого уже достаточно, чтобы мудрый человек всегда придерживался малого. А безудержное широкомасштабное внедрение фрагментарного знания непременно сопряжено с величайшими опасностями, которым мы свидетели в ядерной энергетике, химизированном сельском хозяйстве, новых транспортных технологиях и бесчисленных других областях.

Хотя даже небольшие сельские общины порой повинны, обычно по незнанию, в серьезной деградации земель, это детские шутки по сравнению с разрушением, производимым гигантскими промышленными группами, движимыми жадностью, завистью и неутолимым стремлением к власти. Очевидно, что люди, живущие в небольших поселениях, лучше будут заботиться о своем клочке земли и других природных ресурсах, чем безликие компании или помешавшиеся на гигантизме правительства, воображающие, будто им по праву принадлежит вся вселенная.

Наконец, третье, возможно, самое главное условие: способы производства и оборудование должны оставлять человеку место для творчества. За последние сто лет никто не говорил об этой проблеме настойчивее и с большим опасением, чем главы католической церкви. Если процесс производства «становится несовместимым с человеческой свободой и превращает труд в простой набор механических действий», то рабочий теряет свои человеческие качества, перестает быть свободным существом.

«И вот физический труд, который даже после первородного греха был послан Господом для блага тела и души человека, превращается в инструмент развращения, ибо заводы делают мертвую материю красивой, а людей — безобразными», — говорил Пий XI.

Эта тема настолько обширна, что я только бегло ее затрону. Нам необходимо изменить отношение к труду и увидеть в нем не нечеловеческую рутину (коей он действительно сегодня стал), которую надлежит поскорее устранить посредством автоматизации производства, но благо, «посланное свыше для тела и души человека». Как и семья, труд и трудовые отношения лежат в самом основании общества. Если основание прогнило, как может общество быть крепким? А больное общество непременно несет угрозу миру.

По словам Дороти Л. Сэйерс, «война — это наказание обществу, мировоззрение которого слишком сильно противоречит вселенскому порядку… Войны— вовсе не безумные катастрофы: они происходят, когда неправильный образ мыслей и неправильный образ жизни делают существование человека невыносимым» [3] . Систематическое воспитание жадности и зависти создает у человека все новые и новые потребности; наш образ жизни становится неэкономичным до расточительства, и мы превращаемся в рабов машин. Алчность в сочетании с завистью руководит современным человеком; в результате лихорадка экономического роста не лечится даже все более высоким «уровнем жизни», и даже самые богатые страны безудержно стремятся к обладанию все большими материальными богатствами. Правители богатых стран, будь то капиталистических или социалистических, отказываются сделать труд достойным человека и любое предложение, связанное со снижением «уровня жизни», принимают в штыки. А люди по-прежнему выполняют бездушную, бессмысленную, механическую, монотонную, идиотскую работу. Такое оскорбление человеческой природы порождает либо стремление убежать от реальности, либо агрессию, и никаким количеством «хлеба и зрелищ» не компенсировать нанесенный такой работой вред. Эти факты никто не отрицает, но и никто не признает: их просто обходят полным молчанием, ведь отрицать очевидное глупо, а согласится с ним — значит признать, что путь, по которому идет современное общество, — путь развращения человека и уничтожения всего человеческого.

Пренебрежение мудростью, я бы даже сказал отрицание мудрости, зашли настолько далеко, что большинство интеллектуалов даже не знают значения этого слова. В результате они силятся вылечить болезнь, только усиливая ее причину. Ведь если причина болезни в том, что знание заменило мудрость, никакие умнейшие исследования и новые открытия не помогут найти лекарство. Но что такое мудрость? Где найти ее? Вот мы и подошли к самой сути проблемы: прочитать о мудрости можно во множестве книг, но найти ее можно только в себе. А чтобы найти ее, сначала нужно освободиться от жадности и зависти. Освобождение приносит спокойствие, а спокойствие — пусть даже мимолетное — приносит понимание, которого не получить никакими другими способами.

Тогда человек открывает для себя всю пустоту и никчемность жизни, направленной в основном на удовлетворение материальных потребностей за счет пренебрежения потребностями духовными. С такой жизнью человек человеку непременно волк, а страна стране — враг, так как потребности безграничны, а безграничное достижимо не в материальном мире, но только в мире духовном. Конечно, человеку нужно подняться над будничным, и мудрость указывает ему путь. Без мудрости он бросается строить чудовищную экономику, разрушающую землю, и ищет самореализации в фантастических предприятиях, как, например, в полете человека на луну. Он пытается преодолеть тоску будней не двигаясь к святости, но стремясь стать первым в богатстве, власти, науке или каком бы то ни было «спорте».

Вот истинные причины войны, и все попытки построить крепкий мир, не устранив сперва эти причины, обречены на провал. Тем более абсурдно пытаться достигнуть мира при помощи экономики, основанной на систематическом поощрении жадности и зависти — сил, толкающих человека к конфликтам.

Как же нам справиться с жадностью и завистью? Пожалуй, каждому следует начать с себя и стать менее жадным и завистливым; устоять перед соблазном сделать из роскоши потребности; и даже внимательно разобраться в своих потребностях и подумать, не можно ли их упростить и сократить. Если все это нам не по силам, то стоит хотя бы прекратить хвалить экономический «прогресс», явно чреватый крахом всей цивилизации, и оказать скромную посильную поддержку тем, кто без страха прослыть чудаками работает во имя ненасилия: защитникам природы и диких животных, экологам, отказавшимся от ядохимикатов и минеральных удобрений земледельцам, филантропам, садоводам и огородникам, и т. д. Крупица действий обычно ценнее целого воза теории.

Но чтобы заложить экономическое основание для мира, потребуется немало крупиц. Как не упасть духом при виде столь грандиозных препятствий? Более того, где найти силу преодолеть бушующую в себе жадность, зависть, ненависть и похоть?

Думаю, Ганди ответил на этот вопрос: «Необходимо признать и искренне уверовать в существование помимо тела вечной души. Ненасилие бесполезно без живой веры в Бога Любви».

Сказать, что будущее экономики зависит от экономистов, было бы преувеличением; между тем, огромное влияние экономистов и экономической теории на нашу жизнь несомненно. Сегодня человек озабочен решением именно экономических проблем, отсюда привилегированное положение экономической теории, решающей, что «экономично», а что — нет. Пожалуй, ни одна другая система критериев не оказывает столь сильного влияния на поведение отдельных людей, коллективов и даже правительств государств. Отсюда можно предположить, что экономисты, по-видимому, лучше всех разбираются в решении проблем современности и знают, как нам обустроить долговечное хозяйство, чтобы все жили в мире и достатке.