Чтение онлайн

Стол был уже накрыт. Можно было бы сказать, что он ломится от яств, но он был дубовый, прочный, и выдержал бы еще и Фому, Дуболомова и Шамана, вместе взятых.

Парни расселись по местам согласно субординации и начали трапезу. Герман сел в центре стола, а справа и слева от него Шаман и Фома. Далее расположилась более мелкая сошка — Клещ и Газила. Дисциплина в рядах «крутых кулаков» была первостепенным делом. Когда Герман говорил, никому не разрешалось его перебивать. Для того чтобы заслужить право слова на совещании и чтобы тебя с уважением выслушали и приняли твое мнение к сведению, нужно было делом подтвердить свой авторитет. Иначе боец всю жизнь мог прослужить «в быках» (рядовых, малооплачиваемых бойцах, выполняющих «черную» работу и служащих пушечным мясом на разборках). Быков в охранном агентстве было много, и Герман таких с собой в ресторан вообще не брал. И сегодня с ним за столом пировали только авторитетные парни.

«Крутые кулаки» по ресторанам ходили редко — было много дел, но если раз в месяц Тыча собирал их на трапезу, то была она обставлена по высшему разряду.

По центру стола красовался блестящий, из позолоченного серебра поднос с зажаренным, сочным поросенком. Он был покрыт розовой, сладкой, хрустящей корочкой и сам просился на зубы. Вокруг него были разложены печеные яблоки, груши, картофель и всякая зелень. Рядом на серебряном, продолговатом блюде возлежал варено-копченый осетр длиною больше метра. Его узкая морда с дырочками ноздрей и полуоткрытым зубастым ртом говорила о том, что он на своем веку сглотнул немало мелкой рыбешки. Маленькие, пластмассовые глазки поблескивали в лучах ламп, и казалось, что он вот-вот оживет, махнет хвостом, посшибает посуду и бокалы и спрыгнет со стола.

С другой стороны, на круглом фарфоровом, расписном и позолоченном блюде растопырил свои клешни огромный тихоокеанский краб. Его красный, в зловещих шипах панцирь красовался среди свиты больших королевских креветок, в кустиках петрушки, сельдерея и укропа.

Несколько тарелок с курочками-гриль были расставлены по всему столу. Среди них возвышались розетки с красной и черной икрой, грибочками, маринованными огурчиками и помидорами. Салатов было больше двадцати. Гвоздем программы в форме остроконечной египетской пирамиды возвышался салат «Декаданс», изготовленный по оригинальному рецепту шеф-поваром ресторана Лаврентием Берией. Так маститого кулинара окрестил сам Герман. Когда первый раз он пригласил его к столу, чтобы поблагодарить за отменный, вкусный ужин, он увидел, что тот как две капли воды похож на Берию. Сначала Германа поразило удивительное сходство: тот же овал лица, тот же нос, глаза и пенсне, и он грешным делом подумал: «А не внебрачный ли сын покойного председателя НКВД перед ним». Такое могло случиться. Мало ли у Берии было женщин. Теперь весь «Метрополь» дразнит повара Лаврентием Павловичем, хотя зовут его Иммануил Исаевич Цап.

Бандиты повязали на свои толстые, мясистые шеи белые простынки и приготовились к поглощению яств. Вино никто из «крутых кулаков» не пил — Герман запрещал, а вот соки, пепси-колу и минеральную воду пили в изобилии.

Через час они, сытые и довольные, тяжело дышащие, выкарабкались из-за стола и поплелись к выходу. Герман Тыча оставил на столе плату за обед и на подкашивающихся ногах побрел из кабинета.

То, что увидел официант, когда пришел за деньгами, было для него потрясением. За час «крутые кулаки» съели все, что можно было съесть. В позолоченном блюде горкой валялись обглоданные поросячьи ребра. От осетра остался только спинной плавник, хребет и пара хрящей, от краба только панцирь. Курочки превратились в горки трубчатых костей, обглоданных и обсосанных. Картофель, буженина, телятина, сырокопченые колбасы разных сортов, несколько видов салатов, рыбные и мясные ассорти и заливные, свежие и соленые грибочки, трепанги, омары, устрицы, кальмары, раки, соусы, пирожные, пять тортов, мороженое с орехами, овощи, фрукты и двадцать литров соков — все это исчезло без следа.

— Ешь — потей, работай — мерзни, — довольно пробубнил Газила, садясь в «Мерседес». Он захлопнул дверцу и сильно, зычно пукнул.

— Опять ты глумишься, пердун, — выругался Фома. — Да ты своим пердежом весь кайф испортил. Годзилла! — Он быстро выскочил из машины и закрыл дверь. — Чтоб ты обосрался.

— Вставьте ему затычку в очко, — усмехнулся Тыча.

Вдруг зазвонил телефон. Герман поднял трубку и услышал голос полковника Жабова.

— Это я, — не называя себя, начал тот.

— Что у вас?

— Звонок был произведен с аппарата номер тясяча двести девяносто один. Он находится на Щелковском шоссе. Все, — закончил он и положил трубку.

— Фома, — позвал босс, — дай-ка карту уличных телефонных аппаратов.

Бригадир достал не обычную туристскую карту с названиями станций метро и маршрутов пассажирского транспорта, а карту телефонных аппаратов. Ее используют в своей работе ремонтники таксофонов.

— Вот этот номер, — ткнул в карту Фома, — это во дворах, недалеко от брошенного джипа.

— Свяжись с Дубом и прикажи ему проверить все окрестные телефоны. Пусть найдет нужный и ждет нас. Мы выезжаем. — Босс сел в машину и захлопнул дверцу.

Бандиты уселись во второй «Мерседес» и помчались на помощь Дуболомову.

Гриня посидел полчаса на скамейке, потом сходил купил мороженое и мигом его съел. Время тянулось медленно, а террористов все не было и не было.

«Может, они сюда не вернутся», — думал он.

Вдруг зазвонил телефон. Это был Фома.

— Дуб, обойди все телефонные будки в округе и посмотри, нет ли телефона с номером тысяча двести девяносто один. Если найдешь — сразу сообщи, но возле него не околачивайся. С этого аппарата звонили Репе.

— Понял тебя, — ответил Гриня.

Фома уже хотел повесить трубку, но потом решил немного поиздеваться над высокомерным Дуболомовым и продолжил: — Как там у тебя дела, проголодался?

— Да, очень сильно, — пожаловался Гриня. — Если так дальше пойдет, то я массу потеряю, похудею и не смогу на все сто процентов выполнять свою работу.

— Зевать на службе и упускать захватчиков, — съязвил Фома.

Дуболомов замолчал и только тяжело засопел.

— А мы только что с боссом в кабаке были и прекрасно покушали. Там была такая жрачка, — все объелись.

— Да, — с завистью промямлил прожорливый Гриня, — а мне ничего не захватили?

Фома решил его больше не доканывать и сообщил:

— Кое-что прихватили…

— Спасибо, брат. Я вас жду, приезжайте.

Возле супермаркета Фома остановил машину и сказал:

— Зайду, куплю что-нибудь Дубу, а то он там голодный мается.

Григорий пошел по подворотням читать номера на телефонных аппаратах. Через десять минут он нашел тот самый телефон № 1291. О чем и доложил Фоме.

— Молодец, будет тебе от меня премия в виде торта, — пообещал тот. — Теперь иди к «Навигатору» и жди нас.

Незамедлительно Фома позвонил Герману, ехавшему впереди, в первом «Мерседесе»:

— Дуб нашел будку.

— Отлично. Вызови пять человек с базы на трех машинах и чтобы все были с оружием и в бронежилетах. Пусть нам тоже привезут амуницию и пулялки.

— Я уже послал двоих на подмогу Дубу, но они, видимо, еще не доехали. Я думаю, людей надо больше, поэтому эти двое не помешают.

— Действуй, — Герман предчувствовал удачный исход операции и поэтому начал заводиться.

— Шаман, дави на газ, едем на Щелковское шоссе.

«Мерседесы» резко увеличили скорость и помчались по пустынным улицам Москвы, не обращая внимания на светофоры.

Фома позвонил на базу и поднял по тревоге группу быстрого реагирования. Пять накачанных, набитых в тренировках по рукопашному бою мордоворотов-быков натолкались в два «БМВ» и помчались на дело.

Григорий сел на скамейку и осмотрелся. Джип «Навигатор» стоял на противоположной стороне улицы, на своем месте, и никто к нему не подходил. Террористов не было, и Гриня погрузился в сладкие мечтания, касающиеся предстоящего вкусного угощения.