Мальтийский пациент
Шрифт:
Что ж, очень кстати, подумала я и последовала за ним. Солярием называлась небольшая комната со стеклянным куполообразным потолком, сквозь который в комнату беспрепятственно проникал солнечный свет. Посередине находился круглый деревянный столик и несколько ротанговых кресел, на одном из которых устроилась Даша. С растрепанными волосами и припухшими (вероятно, от страстных поцелуев Робера!) губами, утопающая в огромном махровом халате, она выглядела пятнадцатилетней девчонкой, нацепившей отцовские шмотки.
На столе стояло блюдо с аккуратно нарезанным белым козьим сыром, маслом в фарфоровой пиале, чашки с клубничным джемом, свежий хлеб, обсыпанный семечками кунжута, а также тарелка с дольками сочных помидоров. Среди прочего обнаружился металлический кофейник, от которого исходил потрясающий запах свежесваренного кофе.
Месье де Кассар извинился, что не сможет присоединиться к трапезе, и пообещал ждать нас в своем офисе, как только мы закончим с завтраком, чтобы произвести ревизию в нашем номере.
Как только Филипп де Кассар покинул солярий, я обратилась к Дашке:
– Кольцо все еще у тебя?
– А то! – фыркнула подруга и вытащила косметичку из сумочки, висевшей на спинке кресла. Из нее она извлекла на яркий солнечный свет таинственный предмет, ставший, как я подозревала, причиной обыска в номере прошлым вечером.
– Надеюсь, – осторожно сказала я, – тебе не взбрело в голову показывать его Роберу?
– Роберу? – с притворным удивлением переспросила Дарья, но, заметив мой укоризненный взгляд, поняла: отпираться бесполезно. – Знаешь, то, что мы провели вместе ночь, вовсе не означает, что я рассказывала ему о наших вчерашних похождениях. Да мы и не разговаривали вовсе!
Я вздохнула с облегчением: чем меньше людей знают о том, что кольцо у нас, тем лучше. Кроме того, несмотря на всю обходительность и кажущуюся искренность владельца отеля, я не доверяла ему, а ведь Робер приходился ему внуком!
– Кстати, – заметила я, – я ведь еще два дня на конгрессе, а ты не забыла, что завтра тебе предстоит ехать в Валетту на встречу с Аттардом по поводу кольца?
– Ой! – вырвалось у Даши, и этот возглас меня не порадовал.
– Так, что еще за «ой»? – с угрозой в голосе спросила я, откладывая ложечку, которой черпала джем.
– Понимаешь… – залепетала Дашка. – Я совсем забыла! Нет, конечно, я могу все переиграть…
– Да говори ты толком – что переиграть? – начала я злиться.
– В общем, мы с Робером договорились сплавать на Гозо. Ты же все равно занята, а у него завтра выходной…
Ну, просто здорово! Ведь именно Дарья втянула нас в эту историю с перстнем, а теперь самоустраняется. Я же предлагала ей рассказать о находке полиции или, в крайнем случае, де Кассару, но она отказалась, потому что хотела сама во всем разобраться.
– Улька, ну прости меня! – взмолилась Даша. – Робер поймет – подумаешь, не поедем. В другой раз как-нибудь…
– Не надо одолжений, – огрызнулась я. – Можешь отправляться со своим Аленом Делоном хоть на Гозо, хоть на Северный полюс. Я и сама съезжу к Аттарду.
– Ты?!
– А чего удивляться? Мы напрягли мужика, заставили его, наверное, горы литературы перелопатить в поисках информации об этом треклятом перстне, а теперь не приедем? Это просто непорядочно!
– Ну, Уля, я же сказала, что поеду… Может, с Робером?
– Еще чего – мы же договорились не болтать!
Минут пятнадцать Даша униженно молила меня о прощении и делала это так искренне и забавно, что я не могла ее не простить. Может, мне не придется пропускать весь последний день? Я смотаюсь в столицу утром, а после ланча схожу на семинары. Со своим собственным докладом я выступлю сегодня, «отмечусь», так сказать, а потом еще торжественная часть будет… Решено, так и поступим!
После завтрака мы занялись малоприятным делом и вместе с де Кассаром отправились в разгромленный номер. Собирая разбросанные по полу вещи, убедились, что ничего не пропало.
– Ну, вот, – вздохнула Дашка, – кажется, все проверили!
– Вы уверены, что у вас нет ничего такого, что могло бы заинтересовать грабителей? – спросил хозяин отеля, испытующе глядя то на меня, то на нее. – Возможно, вы сдали какую-то вещь на хранение, а грабитель думал, что это может находиться в вашей комнате?
– Мы сдали в сейф то же, что и все остальные, – покачала я головой. – Деньги, паспорта и несколько побрякушек. Не сомневаюсь, что среди ваших гостей есть гораздо более состоятельные люди, но ведь к ним в номера не залезали?
А про себя подумала: действительно ли де Кассар не понимает, что произошло? Может, он хороший актер и умело скрывает свою осведомленность? Я не забыла, как на следующую ночь после убийства Риддла неизвестный рыскал в номере покойника. Это не мог быть Филипп де Кассар – тот человек гораздо выше ростом, но что из того? Ведь хозяин отеля вполне мог и подослать кого-нибудь!
– В любом случае, – сказал он, – вам нельзя здесь оставаться. Мы, конечно, уберем в номере и все такое, но… Я предлагаю вам провести оставшуюся часть времени в моих апартаментах. Что скажете?
– Нет, благодарю, – решительно отвергла я эту идею. Оказаться под колпаком у хозяина отеля, чтобы он знал о каждом нашем шаге? Но тут вмешалась Дарья.
– Ну, Улечка! – взмолилась она. – Давай поживем в башне, пожалуйста!
Я понимала причину, по которой она так хотела оставаться под одной крышей с хозяином отеля. У этой причины было имя – Робер! Меня же отнюдь не радовала мысль о том, чтобы постоянно находиться в непосредственной близости от такого странного человека, как его дед. Тем не менее спорить с Дашей бесполезно – она может разжалобить даже камень. Поэтому я согласилась на предложение, хоть и с большой неохотой. В конце концов, у этого есть и свои преимущества. Да, мы будем у де Кассара как на ладони, но и сами не потеряем его из виду. Чем дальше, тем больше я убеждалась в том, что Филипп определенно причастен к смерти мистера Риддла.
День прошел весьма продуктивно – в особенности для меня. Мой доклад, включающий клинические исследования, проводимые в нашей больнице, приняли на «ура» – я не могла ожидать лучшей реакции. Я не впервые выступаю перед публикой и даже, можно сказать, выработала определенную привычку к этому, но никогда еще меня не слушали столь именитые коллеги. Я гордилась собой и надеялась, что мой доклад будет иметь ощутимые последствия – к примеру, в виде приглашения на другие международные конгрессы и конференции, а также грантов, без которых в наши дни тяжело жить медику любой специальности, хотя мы, оперирующие врачи, определенно находимся в лучшем материальном положении, чем большинство других специалистов.