Чтение онлайн

Илл. 2 Первая детальная карта островов, составленная капитаном и кормчим Андресом де Сан-Мартином в 1520 году

Одним из источников сведений по данной теме, который авторы британского очерка очевидно изучали и использовали, но не упомянули, выступает вышеупомянутая книга доктора Венсана Г. Арно. Этот автор утверждает в своем подробном исследовании, что первооткрывателем Фолклендских/Мальвинских островов следует считать Америго Веспуччи. Свое открытие он совершил 7 апреля 1502 года (16 или 17 апреля согласно григорианскому календарю) в ходе своего третьего путешествия в Америку (1501–1502 годы), что следует из письма, адресованного Содерини и датированного 7 сентября 1504 года, в котором сам Веспуччи, достигший уже 52o южной широты, пишет: «…Седьмого дня месяца апреля мы увидели новую землю, вдоль берега которой мы прошли около 20 лиг. Мы обнаружили пустынный берег, и мы не увидели на нем ни гавани, ни жителей. Я полагаю, причиной тому стал холод, который оказался так силен, что никто из всего флота не мог его выдержать» [16] . Веспуччи далее разъясняет в «Quatour Navigationes»: «Пять дней продолжался ужасный шторм, в котором нам пришлось вести судно с совершенно голыми мачтами, уйдя в море на двести пятьдесят лиг» [17] . Де Гандия демонстрирует, что если вы возьмете карту, найдете 52-ую параллель южной широты, а затем отмеряете двести пятьдесят лиг от берега, вы без малейших сомнений обнаружите Фолклендские/Мальвинские острова [18] . В «El Grand Insulaire» Андре Теве, космограф короля Франции, также не оставляет места для сомнений в том, что касается открытия, сделанного экспедицией Магеллана.

Паско и Пеппер также признают, что в 1540 году команда испанского корабля высадилась на Фолклендских/Мальвинских островах и провела там несколько месяцев [19] . Джулиус Гобел, известный американский ученый, автор первого глубокого исследования обстоятельств спора о суверенитете над Фолклендскими/Мальвинскими островами, назвал судно «Инкогнита», поскольку его настоящее название не сохранилось в письменных источниках [20] . Удивительно, что Паско и Пеппер не придают важности этому обстоятельству, вместо этого выдвигая на первый план так называемое «открытие», сделанное Джоном Дэвисом. Экспедиция судна «Инкогнита» проходила под командованием Алонсо де Камарго при поддержке епископа Пласенсии. Фолклендские/Мальвинские острова были обнаружены 4 февраля 1540 года, что подтверждается бортовым журналом судна, в котором также указано, что вышеупомянутые острова «были на карте» (то есть они не были неизвестны). «Инкогнита» осталась на зимовку до 3 декабря 1540 года, то есть провела почти весь 1540 год пришвартованной на островах. Доктор Арно настаивает, что команда судна полагалась на карту островов «Isles de Sanson ou des Geantz», составленную экспедицией Магеллана в 1520 году, доказательством чему служат подробные описания ряда островов и каналов, сделанные в бортовом журнале [21] .

В британском очерке утверждается, что факт открытия островов экспедицией Фернана Магеллана не соответствует действительности. Вышеизложенное указывает на обратное. Более того, экспедиция, предпринятая флотом епископа Пласенсии, и присутствие флота на островах в течение 1540 года определенно развенчивают миф о хваленом «открытии» островов британцами в 1592 году.

В очерке Паско и Пеппера предлагается сделать краткий экскурс в историю «конкурирующих» названий островов, целью которого является вывод о том, что британское наименование старше нынешнего испанского названия островов на целое столетие [22] . Очевидно, что этот момент не имеет никакого отношения к вопросу о суверенитете. Целый ряд островов в мире были изначально названы мореплавателем из одной страны, но принадлежат ныне другой стране. В противном случае Себальдинские острова (острова Джейсона по-английски), расположенные на северо-западной оконечности Фолклендского/Мальвинского архипелага, остров Статен (остров Эстадос) или же мыс Горн на архипелаге Огненная Земля должны все быть голландскими, поскольку названия им были даны голландскими мореплавателями.

Проблема, однако, заключается в том, что британцы искажают историю, утверждая, что испанцы никогда не присваивали островам их название. Мы видели, что первая карта островов была испанской, и на этой карте они были названы «Sans'on o de los Patos» [23] . Позднее испанцы назвали острова «Islas de los Leones» [24] , на что обратил внимание испанский министр Хосе де Карбаял в своем обращении к Бенджамину Кину в ответ на попытку направить экспедицию к Фолклендским/Мальвинским островам [25] . Это правда, что испанское название, которое в итоге закрепилось в то самое время, когда европейские державы начали заселять острова, имеет французские истоки. Как мы увидим, Франция первой предприняла эффективную оккупацию островов, а Испания стала государством-продолжателем в отношении данного поселения. Парадоксальным образом Паско и Пеппер пренебрегают упоминанием о том, что английские названия также со временем менялись и что в какой-то момент острова назывались «Землей Девы (Мейден-Ленд) Хоукинса» [26] .

Нет ничего нового в том, что одна и та же территория или географический объект могут называться по-разному в разных языках. Английские, французские и испанские названия островов имеют собственное происхождение, и им следует отдавать должное в равной степени на всех трех языках. Такова была обычная практика. К сожалению, непрекращающийся спор вокруг проблемы суверенитета придал использованию всех этих названий политическое звучание и значение, которого эти названия очевидно не имеют. В целом, это не имеющий большого значения вопрос, который будет легко разрешен в тот день, когда данный спор будет окончательно урегулирован.

Договоры 1670, 1713 и 1790 годов Паско и Пеппер анализируют поверхностно и без применения какого-либо определенного метода [27] . В свою очередь, мы исследуем здесь тексты договоров в их контексте, с учетом их объекта и цели, а также практики их толкования и применения соответствующими государствами, как того требует международное право. Согласно этим договорам Великобритания берет на себя целый ряд обязательств в связи с требованием воздержаться от судоходства в принадлежащих Испании районах Америки, а также от торговли в этих районах.

Мадридский договор – это первый из вышеупомянутых договоров, заключенный между Испанией и Великобританией 18 июля 1670 года. Как следует из его преамбулы, цель этого соглашения состоит в том, чтобы «урегулировать разногласия, пресечь пиратство и укрепить мир между Испанией и Великобританией в Америке». Согласно статье 7 «светлейший король Великобритании, его наследники и преемники обладают во все времена полными правами суверенитета, собственности и владения в отношении всех земель, областей, островов, колоний и владений, расположенных в Вест-Индии или в любой части Америки, которыми вышеупомянутый король Великобритании и его подданные в настоящее время владеют, так что запрещается на данном основании или под каким-либо другим предлогом утверждать иное или провоцировать какие-либо разногласия в будущем» [28] . Паско и Пеппер чистосердечно заявляют, что тем самым в договоре признаются владения Великобритании в Северной Америке и странах Карибского бассейна, но что аналогичное положение, в силу которого Британия признавала бы суверенитет Испании в отношении остальной части американского континента, в договоре отсутствует [29] . Вновь авторы «забывают», что в Новом Свете суверенитет Испании был правилом, тогда как суверенитет Британии – исключением. В то время как суверенные права Британии ставились Испанией под вопрос, суверенитет самой Испании Британией под вопрос не ставился. По этой причине включение в договор положения, в котором речь шла о бесспорном моменте, не имело бы смысла. В любом случае следующая статья договора избавляет от каких-либо сомнений в этом отношении. Как мы увидим, эта статья касается запрета на плавание в испанских землях в Америке и на ведение там торговли. Очевидно, что Британия не могла обрести суверенитет над теми областями, куда ей даже не было позволено ступать.

Авторы британского очерка считают «абсурдным» заявление о том, что существовал общий запрет на плавание в регионах, считавшихся принадлежащими Испании, кроме как с согласия последней. Тем не менее, статья 8 Мадридского договора 1670 года в этом отношении весьма красноречива. В ней указывается, что «подданные короля Великобритании ни при каких условиях не ведут торговлю и не осуществляют судоходство в портах или иных местах, которыми в Вест-Индии владеет Его Католическое Величество, а равно не открывают там свои лавки» [30] . Вопреки толкованию, предложенному Паско и Пеппером, статья 15 не устанавливает абсолютную свободу судоходства. В статье говорится следующее: «Настоящий договор не умаляет никакого преимущества или права и не покушается на владения кого-либо из союзников в американских морях, проливах и иных водах; напротив, союзники в полной мере обладают этими преимуществами, правами и владениями и удерживают их, как и надлежит им по праву. Более того, следует в любом случае понимать, что свободе судоходства никоим образом нельзя препятствовать при том условии, что не будут предприниматься или совершаться какие-либо действия, противоречащие истинному значению этих статей». Иными словами, при осуществлении судоходства следует соблюдать положения статьи 8 – в противном случае эта статья потеряет всякий смысл.

Авторы британского очерка пытаются сослаться на принадлежность Великобритании острова Святой Елены в качестве доказательства того, что Великобритания могла осуществлять свободное судоходство в южной Атлантике [31] . Это обстоятельство ничего не доказывает: Испания никогда не считала, что остров Святой Елены входит в состав ее собственных владений. Остров располагался в португальской части, как она была определена в Тордесильясском договоре. В британском очерке утверждается, что договор «был составлен с учетом Северной Америки и стран Карибского бассейна». Как мы видели, это справедливо в том, что касается признания Испанией британских владений, однако в остальном текст ясно отсылает к «Вест-Индии» или «Америке» – к терминам, которые не оставляют никаких сомнений относительно объема положений, регулирующих судоходство и признание суверенитета и преимущественных прав каждой из держав в их соответствующих зонах влияния в Америке.

Договор 1670 года был частью серии договоров между морскими державами того времени, заключаемых с целью защиты исключительных прав Испании в отношении ее владений и предоставления определенных прав другим государствам. Его Католическое Величество защищало свои колонии в Америке. Великобритания руководствовалась тем же самым критерием в тех частях Северной Америки, которые находились в ее владении. Таковы были объект и цель этого договора, что также находит свое отражение в юридических документах, которые будут анализироваться далее.

На основании Мадридского договора, подписанного 27 марта 1713 года, Испания позволила Великобритании вести работорговлю с испанской Америкой. Впрочем, здесь имеет значение судоходство. Работорговля предполагала отступление от запрета на торговлю с испанскими колониями и на плавание в прилегающих водах. Согласно статье 14 договора «Его Британское Величество самым определенным образом соглашается на введение строжайших запретов и берет на себя обязательство применять к своим подданным самые суровые наказания, с тем чтобы исключить проход любого британского судна в Южное море, а также торговлю в любом ином районе испанской Индии, за исключением компании, занимающейся работорговлей» [32] .