Чтение онлайн

Неприятельские крейсера, не открывая огня, повернули вправо. По получении донесения с эсминца «Санчес» комфлота переменил курс, ища встречи с противником, который мог бы отрезать 1-ю флотилию, находившуюся в разведке. Получив сообщение с радиопеленгаторных станций о местонахождении «Канариаса» в 20 ч. 45 мин. в 43 милях от мыса Нао, командующий флотом приказал повернуть на курс 256° наперерез противнику, вслед за чем немедленно были обнаружены мятежные крейсера на курсовом углу 60°, идущие контркурсом. В 2 ч. 15 мин. группа эсминцев, находившаяся ближе к противнику, произвела торпедные залпы («Санчес» — 4 торпеды, «Антекера» — 5 и «Лепанто» — 3 торпеды). Одновременно крейсер «Балеарес», шедший средним в кильватерной колонне противника, выпустил торпеду по республиканским кораблям, после чего, осветив их осветительными снарядами, открыл по ним артиллерийский огонь. Почти одновременно и «Либертад» открыл огонь по «Балеаресу», сделав пять залпов. Эсминец «Санчес» также сделал три залпа по «Балеаресу».

В 2 ч. 16 мин. на «Балеаресе» раздался сильный взрыв, и крейсер оказался охваченным пламенем, осветившим шедший сзади крейсер «Альмиранте Сервера». После взрыва на «Балеаресе» «Канариас» и «Альмиранте Сервера» отвернули, а республиканский флот продолжал идти первым курсом. Бой продолжался всего три минуты.

От повторной атаки эсминцами 2-й полуфлотилии и от вызова 1-й полуфлотилии командующий флотом отказался из-за сложной ночной обстановки и низкого уровня боевого управления на республиканском флоте. В 5 ч. 30 мин. республиканский флот подошел к м. Палос, где к нему присоединилась 1-я полуфлотилия эсминцев, и в 7 ч. он вернулся в Картахену. [322]

Утром для атаки подорванного «Балеареса» были высланы республиканские самолеты из береговой охраны, которые несколько раз бомбили горящий «Балеарес». Первая бомбардировка крейсера была произведена в 7 ч. 18 мин. В то время возле «Балеареса» находились два эсминца и крейсер, который при приближении воздушной эскадрильи отошел полным ходом. Бомбардировка производилась с высоты 5000 м. Бомбы падали рядом с горящим крейсером. В полдень бомбардировка возобновилась, при этом несколько бомб попало в корабль. Рядом с «Балеаресом» стоял крейсер такого же типа и два меньших корабля. Донесения летчиков были противоречивы. В ночь на 7 марта в этот район были посланы торпедные катера для выяснения обстановки, но, кроме английских эсминцев, они никого не встретили. Утром 7 марта средствами сухопутной авиации была произведена разведка всего театра. Корабли противника в море обнаружены не были.

«Балеарес» — флагманский корабль дивизии мятежных крейсеров — затонул утром 6 марта{90}, главным образом, от повреждений, полученных от торпеды, выпущенной эсминцем «Лепанто». Из 765 человек команды было спасено английским эсминцем 400 человек, из которых многие были иностранцами. Значительное повреждение получил и однотипный крейсер «Канариас», у которого была повреждена корма и потерян один винт.

Бой 6 марта и блестящая победа республиканского флота над превосходящими силами противника были экзаменом его выучки по торпедной стрельбе, результатом упорной боевой подготовки флота и особенно торпедных судов в течение всего зимнего периода. Потеря такой крупной боевой единицы, уже второй после гибели линкора «Эспанья», настолько ослабила флот мятежников, что последние были вынуждены признать превосходство республиканского флота. Об этом свидетельствовало прекращение их операций на море и уход в базы. В то же [323] время республиканский флот усилился вышедшим из ремонта крейсером «Мигуэль Сервантес». Велико было и политическое значение победы, поднявшей дух личного состава флота и гражданского населения.

Никогда так остро, как утром 6 марта, республиканский флот не чувствовал отсутствие морской авиации. Сухопутная авиация не давала точной обстановки на море. В налетах же на неподвижно стоящий «Балеарес» бомбардировщики не достигли существенных результатов.

Последовавшие 6 и 7 марта воздушные налеты на Картахену авиации противника (шесть «Юнкерсов» и шесть «Хейнкелей»), хотя и не причинили повреждений, но показали необходимость разделить скопление кораблей в Картахене. Тренировка эсминцев в течение зимы 1937–1938 гг. сказалась в их успешной ночной атаке в бою 6 марта. Характерно, что эсминцы были поставлены не в хвосте или голове колонны, а на обоих траверзах, что облегчило их атаку.

Обе стороны вели артиллерийский огонь, не открывая прожекторов. Крейсера мятежников имели преимущество, применяя осветительные снаряды, но стрельба их была хуже, чем у «Либертада»: три снаряда его попали в «Балеарес». «Мендес Нуньес» не открывал огня, имея в момент встречи неисправность в схеме управления огнем. Этот бой, как и бой 7 сентября 1937 г., выявил недостатки боевого управления в республиканском флоте, которое было слабым местом в его боевой подготовке.

Наступление мятежников и интервентов на Арагонской фронте

Прорыв к морю (9 марта — 15 апреля 1938 г.)

С падением Теруэля 27 февраля 1938 г. центр тяжести борьбы переносится на восточный фронт; он приобретает первостепенное значение. Здесь интервенты пытаются найти решение затянувшейся войны.

Нарастающее сопротивление республиканцев заставило мятежников сосредоточить огромные силы на одном направлении с целью быстро захватить важнейшие [324] стратегические пункты и в короткий срок принудить республиканскую Испанию к полной капитуляции.

Последняя операция мятежников под Теруэлем была их подготовительной акцией, обеспечивавшей правый фланг для широкого наступления на Арагонском фронте с целью прорыва республиканского фронта и выхода на побережье Средиземного моря. В своем стремлении к Средиземному морю мятежники хотели разрезать республиканскую Испанию на две изолированные друг от друга части.

После захвата Теруэля мятежники произвели перегруппировку в районе южнее Сарагосы. В начале марта сюда были переброшены части интервентов, и к 5 марта в этом районе было сосредоточено более 20 тысяч войск с большим количеством артиллерии, танков и авиации.

С 25 февраля по 5 марта в портах мятежников было высажено не менее 25 тысяч иностранных солдат. Политика «невмешательства» Англии и Франции позволила мятежникам и интервентам обеспечить себе численное и техническое превосходство. На 65-километровом фронте от Сарагосы до Каламоча было сосредоточено не менее 16 дивизий. Особое место отводилось экспедиционному корпусу интервентов и марокканским войскам. 9 марта, после сильной артиллерийской и авиационной подготовки, войска мятежников перешли в наступление в направлении Бельчите, Мунисса и Понтальбан.

15 марта мятежники заняли Альканьис, а 18 марта Каспе. В результате восьмидневных упорных боев интервенты и мятежники прорвали оборонительную полосу республиканцев. Несмотря на упорное сопротивление республиканской пехоты, она, под воздействием непрерывных в течение круглых суток налетов бомбардировочной авиации, была вынуждена занять новую оборонительную позицию по берегу реки Эбро-де-Каспе и от Каспе к югу по линии Альканьис, Монтельбан, укрепив участок фронта Каспе — Альканьис. Здесь действовал корпус интервентов. Упорные бои продолжались три дня (19–21 марта), в течение которых республиканские войска нанесли интервентам тяжелые потери, отстояв свои позиции.

Остановка в наступлении на линии Каспе — Альканьис привела к тому, что Франко, сосредоточив до четырех [325] дивизий, 80 самолетов и многочисленную артиллерию на участке фронта Уэска — Тардиенте, 22 марта начал наступление на Сариньен. Почти одновременно четыре дивизии марокканцев, сосредоточившись на участке Сарагоса — Пина, под сильным прикрытием авиации навели понтонные мосты, форсировали реку Эбро и повели наступление на Бухаралос.

Переправившись на северный берег реки Эбро, марокканские войска во взаимодействии с частями мятежников, наступавших от Уэски на Сариньен, заняли значительный район и выдвинулись к 26 марта на линию Сариньен — Бухаралос. Малочисленные в этом районе части республиканцев вынуждены были отходить под давлением в несколько раз сильнейшего противника, а в особенности его многочисленной авиации.