Чтение онлайн

— Запускайте! — отдает царственный приказ Анваров, еще раз целует меня. — Все под контролем. Скоро мы увидимся с Тагиром.

Меня практически сразу укладывают на носилки. Снова!

Машина скорой помощи, лица врачей, дежурные вопросы… Слышу все разговоры, но воспринимаю их отстраненно, они как вода сквозь пальцы.

— Ты готова к встрече с нашим малышом?

— Совсем не готова. Но кажется, он готов, — отвечаю со слабой улыбкой.

— Все будет хорошо. Полчаса, самое большее час — и мы станем родителями! — заявляет уверенно.

Полчаса?! Час?! Ничего себе сроки!

— Анваров, я же буду рожать, а не пули из пистолета выпускать. Вряд ли все будет так быстро. А еще… еще у меня таз очень узкий, — начинаю бояться.

— Не думай об этом. Лучше скажи, надо сообщить твоим родителям? — уточняет Анваров.

— Нет, ни за что! — хватаюсь за его запястье. — Никаких ложных тревог! Я сама скажу им, когда я рожу…

— Как скажешь. Кстати, мы приехали. Сейчас начнется!

Ма-ма…

В фильмах от первых схваток и отхода вот до родов проходит минут пять, от силы. В этот период врачи, словно соревнуясь, кто громче, кричат героине: «Тужься, дыши правильно!», а потом… потом прикладывают к груди орущего младенца и все кругом счастливы.

Я не настолько наивна. Не верила, что все будет настолько легко. Но все же в глубине души надеялась.

Однако после приезда меня осмотрели, отвели в комнату и сказали ждать. Ждать запуска родильного процесса. Потому что подтекающие воды это лишь начало длительного и болезненного процесса.

Запуска родильного процесса пришлось ждать довольно долго. Я сходила с ума, трясла персонал и на стены лезла от беспокойства.

Главным аргументом были слова, что я приехала сюда, чтобы родить, а не ждать запуска родильного процесса, как ждут начала колонизации Марса.

Когда пошли схватки, я поняла, что тренировочные были ерундой. Скрутило так, что не разогнуться, ни вдохнуть, ни шагу сделать…

Хочется уже избавления от мук, но скоро я поняла, что это лишь самое начало моих мучений.

Роды были тяжелыми, длились всю ночь. Вокруг шеи младенца обмоталась пуповина, это усложнило процесс.

Я уже начала бояться, что умру, обессилев, но так и не разродившись. Когда наступил миг избавления, я просто не поверила.

— Поздравляем.

— Почему так тихо? — спрашиваю хрипло. — Почему он не кричит?! — забеспокоилась.

— Он?

— Да. Он. Почему он не кричит?!

— Она.

— Что?!

— У вас родилась девочка.

Девочка?!

Я не ослышалась?

Может быть, просто в ушах заложило от своих криков, потому мерещится всякое?

Светлана

— Девочка? — спрашиваю севшим голосом.

В ответ слышится громкий младенческий крик.

— Ух, какая горластая! Командирша! — радостно отзывается медперсонал. — Иди к мамочке!

Девочка? То есть дочка?! Моя девочка?! Ничего себе…

Крохотный розовый комочек прикладывают к моей обнаженной груди. Я мгновенно чувствую тепло и невероятно крепкую связь между нами, которую ни за что не разорвать и не понять до тех пор, пока этот момент не случится в твоей жизни.

От радости слезы застилают глаза. Я уже люблю свою крошечку всем сердцем, всей душой и не мыслю жизни без нее.

— Девочка, — повторяю, не веря в произошедшее.

Рассматриваю густые, длинные черные волосики на голове. Ох, какие…

— Девочка, не верите? — заливисто смеется врач, посмотрев на меня поверх медицинской маски.

— Верю, но мне говорили, что я жду мальчика. Узисты несколько раз уверенно подтвердили пол.

— Узисты иногда ошибаются. Мало ли что им там показалось. Пуповина легла… — рассудительно говорит медсестра.

— Маленькая такая, — вырывается у меня.

— Хорошенькая. Пятьдесят два сантиметра, три килограмма четыреста двадцать грамм. Вес отличный, патологий и отклонений нет. Сейчас вас отвезут в палату, дадут отдохнуть, понаблюдаем за состоянием.

— А как же моя девочка?

— Роды были сложные, вам нужно передохнуть. За девочкой нужно понаблюдать. Как только позволит состояние, девочку переведут к вам в палату, — объясняют.

— У меня достаточно сил! — возражаю бурно, но сама понимаю, что даже рукой с трудом могу пошевелить.

Меня вывозят на каталке из родильного зала. Я прошу задержаться и еще раз взглянуть на свою девочку.

Просьбу исполняют в тот же миг. Почему-то, взглянув в лицо малышке, знаю, что у нее будут папины глаза.

Я просто уверена в этом, что она будет смотреть на меня так же ясно, лучисто и пронизывающе, как смотрит Амир.

АМИР!

О боже!

Амир… Я только сейчас вспоминаю о нем.

Он был так уверен, что родится мальчишка, даже в нагрудный карман свернул платок ярко-синего цвета и выбрал галстук в тон ему, когда собирался отвозить меня на роды в больницу.

Он был уверен в рождении мальчишки, ждал наследника.

Много раз подчеркивал это, даже имя выбрал, назвал Тагир, а родилась малышка.

Боже, что нас ждет?!

Я была уверена, что останусь при малыше, чего бы мне это ни стоило. Но сейчас я не уверена, что Анваров захочет оставить себе дочку.

Потому что он хотел сына. Наследника престола.

Девочка в эту картину никак не вписывается.

Он может отказаться и оставить нас с дочкой, понимаю я. На сердце холодеет вслед этим ужасным мыслям!

Я же хотела этого в самом начале наших отношений…

Мечтала, чтобы Анваров оставил меня в покое и перестал претендовать на моего ребенка.

Но теперь, когда вплотную подкралась беспощадная возможность получить его отказ, меня накрывает беспомощностью и страхом, что все случится именно так.

Оказывается, я не хочу этого. Не хочу, чтобы он нас бросил, и понимаю это только сейчас, остро, больно и глубоко.

Именно так он проник в мои мысли, занял место в сердце…

— Налюбовались? Покажем малышку ее отцу?

— Покажем, — соглашаюсь.

Момент знакомства и открытия истины неизбежен.

Утаить не получится.