Малыш по контракту
Шрифт:
– Ты озабоченный! – выдыхает мне в лицо.
– Думаешь, я обижусь на эти слова?
– Думала, ты захочешь доказать обратное.
– Не захочу. Лишь подтвердить твои слова!
Врываюсь в податливый ротик, глубоко впиваясь губами и языком, буйствую там, пока в крови не загорается очередной пожар. Создается впечатление, что ни один из них и не потухал.
– Хватит, хватит, Ратмир! – с легким стоном молит о пощаде.
Беру ее нахрапом, вдавливая в постель.
– Еще немного, Лиличка… Уверен, ты сможешь.
– Защита, – напоминает.
– Ах да, – лыблюсь. – Правильная училка…
Вынимаю из тумбы очередной презик, деловито раскатываю на стволе.
– Теперь довольна? Раздвигай ножки!
Немного заебывает эта чехарда с презиками: хочется не думать ни о чем, просто брать ее и брать без передышки. Приходится же пускаться на военную хитрость: надевать, распалять, сдергивать незаметно, не давая ей понять, в чем суть. Проще сделать это, когда я трахаю ее сзади, но сейчас Лиля не дается моим рукам и требованию встать на четвереньки. Жаль…
Но через миг забываю о том, что подумал: она целует меня и смотрит в глаза. Секунду-две-три… Меня буквально трясет, выворачивает от ее пронзительного взгляда.
В итоге она сдается первой, закрывает глаза, обессиленно падает на подушки и позволяет трахать себя размашисто. Постанывая, скулит от напряжения. Просунув руку между нашими телами, нахожу ее клитор.
Отрываюсь от ротика, приподнимаюсь.
– Клик-клик, Лиличка!
Тереблю, натираю пальцами узелок – отзывчивый и безотказный в ласке.
Лиля распахивает глаза и смотрит на меня. Она обводит взглядом мое лицо и тело, опускает ресницы. Задерживает взгляд там, где мой член таранит ее тело с громкими, пошлыми звуками.
– Это последний…. Последний, – бормочет со стонами. – Я больше не смогу. Ратмиииир!
Одной рукой приподнимаю ее бедра и попку повыше, второй ладонью накрываю шею, чуть-чуть сдавливая пальцами. Мой краш… Едва услышав, как она хрипит, кончаю обильно, выплескиваясь. Она выдает порцию оргазма следом и царапает мое запястье, чтобы отпустил.
Разжимаю пальцы, целуя тонкую шейку.
– Дыши… Отдыхай, до утра не побеспокою.
Стонет в ответ.
– Больше не подходи ко мне, чудовище озабоченное! И не трогай мою шею.
– Больно?
– Ты меня чуть не задушил! – выдает с паникой, пытаясь выбраться из-под меня.
– Тш… Ну ты чего, на секунду всего лишь придержал. На секундочку!
– Нет-нет! Нет, больше ни за что!
– Боишься?
– Хватит с меня. Я хочу спать отдельно!
Отпускаю, наблюдая, как Лиля встает пошатываясь, по ее ногам течет от наших забав.
Она скрывается в душе, на этот раз закрывая за собой дверь и долго не появляется оттуда. Я даже начинаю беспокоиться за нее, долблю по двери.
– Открывай!
В очередной раз кулак пронзает пустоту, дверь распахивается.
Лиля выходит сердитая, с покрасневшими глазами и топает в другую комнату.
– Ты не будешь спать со мной в спальне?
– Я больше ничего с тобой не буду. Максимум, уберу тот свинарник, о котором ты говорил! – заявляет дрожащим голосом и обводит взглядом идеально прибранную комнату. – Не вижу бардак.
– Вот…
Я смахиваю наугад стопку книг на пол и вытряхиваю на комод мелочевку из ключницы, запинываю коврик далеко вперед.
– Бардак, говорю же!
– Лгун! – припечатывает.
Лиля садится на кресло, обняв одну из декоративных подушек. Она наблюдает за мной настороженным взглядом.
– Одеться не хочешь?
– А надо?
– Надо, Ратмир! Я больше ничего… – трясет головой.
Я делаю шаг вперед. Лиля выставляет вперед узкие ладони, выглядит реально напуганной. Неподдельный страх в ее глазах заставляет меня отступить.
– Я в душ. Потом закажу нам поесть. Надеюсь, когда вернусь, ты все еще будешь здесь.
– Я хочу уйти.
– Чем я тебя напугал? Действиями? Словами? Чем? Тормозни, если перегнул.
Вместо ответа Лилия с досадой трет свою покрасневшую шею.
– Сдавил сильнее, чем требовалось? Испугалась? Извини, если так. Я не хотел. Просто перегнал жару… Останься.
– Ты извиняешься?
Тонкие брови Лилии изумленно взлетают вверх.
– Извини, перегнул. Забыл, что ты без пяти минут была невинной. Для кого себя берегла?
– Ни для кого, – пожимает плечами. – Ничего конкретного. Просто так вышло.
– Останешься?
– Оденься.
– И даже умоюсь перед этим. Так ты останешься?
Лиля вздыхает, переводит взгляд на свои пальцы, тесно стиснутые на подушке. Чувствую, что она реально думает: а не свалить бы ей…
– От всего сердца клянусь, – прикладываю ладонь к груди. – Что в мои планы не входит тебя обидеть.
– А что входит?
Лиля внезапно вскидывает на меня свой взгляд – синий-синий, чистый, с наивным вопросом. У меня даже появляется желание брякнуть правду: хочу, чтобы ты мне родила! Но потом придерживаю это, закрывая другой фразой, не менее правдивой:
– В мои планы входит, чтобы ты кончила еще раз пять-десять.
– Озабоченный.
– Но я сделаю тебе скидку. До трех!
– Даже этого уже чересчур. Оказался бы ты на моем месте, понял!
– Иду мыться. О количестве раз договоримся позднее!
Я быстро покидаю комнату, мне в спину прилетает крохотная подушка и возмущенное шипение:
– Ратмир!
Но что следует за этим, я уже не слушаю. Сначала выбиваю доставку, потом быстро принимаю душ. В спальне напарило сексом, даже дышать сложно.
– Лилия Алексеевна, будьте так добры, – призываю ее. – Приберите в спальне. Смените простыни, проветрите. Вы же хотели заняться уборкой? Прошу!
– Думаешь, я не справлюсь?
Лиля немного краснеет при виде мятых простыней с капельками ее крови.
– Справлюсь!
– Отлично, нагуляешь аппетит к позднему ужину.
Пыл возбуждения не снижается, но переходит в более спокойное русло. Лиля заканчивает уборку как раз к моменту, когда привозят еду из итальянского ресторана неподалеку. Много съесть не удается, меня начинает крыть в сон, Лиля зевает, клюет носом над тарелкой. Я осторожно переношу девушку в спальню, забираясь на кровать вместе с ней.