Чтение онлайн

Он что, хочет, чтобы мы приняли душ вместе?

От такой мысли я аж вся покраснела и закипела, но быстро сориентировалась.

– А я в гостевом душе сполоснусь, – отчебучила я, и пусть, что никакого гостевого душа у мамы и в помине не было. – И да, в ванной сушильная машинка, разберетесь же?

– Разберусь уж поди, – кивнул он, всё еще пялясь на розовое безобразие в своих руках. Наверняка не понял, зачем я ему дала мамин халат. Ну ничего, как поймет, что это лучше, чем обернутое вокруг бедер полотенце, так сразу напялит его.

Я сглотнула, ведь живое воображение раздразнило меня картинкой полуобнаженного Платона в одном лишь полотенце. Как я убедилась, мускулы были у него стальные. Но, как говорится, лучше один раз пощупать, чем сто раз увидеть. Хотя и увидеть я бы не отказалась. И тут же отругала себя за эти мысли.

К счастью, Платон скрылся за дверью, так что не мог увидеть мой жадный взгляд, а я побежала мимо спален.

– Мам, это я. Не ходи пока в гостиную, ради бога, – предупредила ее, залетая на всех скоростях в гардеробную.

Не нужно ей знать, что у нас дома моется ее “клиент на вес золота”.

В гардеробной я быстро скинула с себя мокрую одежду, высушила феном волосы и переоделась сначала в легкий струящийся сарафан. Покрутилась перед зеркалом и, решив, что это уже слишком, напялила на себя домашнюю футболку с леггинсами.

Когда я вышла в гостиную, там уже были все… И мама, и Митюша с Мишуткой, и Платон, завернутый в это розовое недоразумение, в котором он выглядел весьма… Кхм, экстравагантно.

Черт. Просила же маму не высовываться пока. Не представляю, как Платону сейчас неловко.

– Тут Платон рассказал мне, что свидание с первой претенденткой удалось, – сказала мама не без иронии, судя по всему, впечатлившись рассказом о моем эпичном падении в пруд.

Я перевела взгляд на Платона, который, не скрывая своей улыбки, точно завороженный, смотрел на двойняшек.

– Да, но произошел небольшой…

– Извините, а сколько им уже? – Платон перебил меня, указывая на притихших гномиков.

– Полгода уже, крепыши наши растут не по дням, а по часам, – ответила мама горделиво, поднимая на руки Митюшу, – хотите подержать?

Платон

Полгода, им по полгода…

Я смотрел на протянутого мне мальчугана в смешном бодике с заклепками и пытался осознать, что это мой ребенок. С того момента, как я узнал о махинациях медицинского центра с биоматериалом, меня кидало от паники до щемящего восторга оттого, что я могу стать отцом. Я стал одержим мыслью о том, что где-то живет мой ребенок. Или дети. Искать было бесполезно, но я не оставлял надежды.

Пока не оказался у дверей брачного агентства.

Не то чтобы я верил в судьбу или в знаки, но что-то же постоянно меня сталкивало с Майей и ее матерью.

Все дороги вели туда.

Какой еще знак мне нужен? Какие доказательства? Гордей скоро накопает мне нужную информацию, я сделаю тест ДНК – но уже уверен, что он покажет.

Это мои дети. Это не подлежит сомнению.

Я это чувствую. Знаю. Чую всем своим нутром.

У них мои глаза. Точно такой же оттенок. Никто меня не убедит, что это обман зрения и мне показалось. Я чертовски уверен, что они мои, несмотря на то, что Майя замужем и, скорее всего, считает их отцом другого человека.

Звучит как бред, но ведь у моего брата с его женой случилась примерно такая же история. Правда, Эля забеременела через ЭКО от анонимного донора, которым оказался Гордей. А муж Майи, этот хлюпик, видимо, провернул какую-то махинацию, чтобы сделать ей детей и выдать за своих.

Непохоже, что она в курсе, ведь, узнай она о том, что он так жестоко ее обманул, стала бы вообще с ним общаться? Да она бы его на пушечный выстрел не подпустила. Майя гордая девочка. Она та еще штучка. Яркая, целеустремленная, сильная. Ей палец в рот не клади. Она не дала бы себя в обиду и не позволила бы использовать в открытую.

Так что этот гад ее явно обманул. Мне надо вывести его на чистую воду и при этом позаботиться о том, чтобы новость о настоящем отце детей не травмировала Майю. Хоть она и сильная, но всё же услышать такие вещи о своих детях и муже непросто.

Впрочем, прежде чем рассказать ей правду, нужно убедиться в ней самому. Пока я не получу на руки неопровержимые доказательства, сам не буду уверен на сто процентов. Сейчас моя уверенность где-то процентов девяносто. И где-то на пятьдесят она основана на ощущениях.

Майя бы, наверное, улыбнулась моим мыслям о цифрах. Она считает меня роботом и скучным педантом. По большей части я такой и есть. Я люблю контроль и порядок. В бизнесе это приносит мне успех и позволяет быть конкурентноспособным. Я просчитываю каждый свой шаг и никогда не ошибаюсь.

И со стороны могу показаться бездушной машиной, этот образ холодного дельца дает мне большое преимущество в жизни. Со мной считаются, я вызываю уважение и доверие. Я лидер во всем.

И только близким я открываюсь и показываю другую часть себя.

Чем больше я общаюсь с Майей, тем больше я готов ей показать себя настоящего. Мне хотелось узнать ее поближе. К этой девушке непреодолимо тянуло. Сначала она меня страшно раздражала, казалась наглой и чересчур бойкой, но я не мог отрицать, что между нами искрило.

Так что я не отказал себе в удовольствии потребовать у нее сопровождать меня на этих чертовых свиданиях, которые я использовал только как повод, чтобы быть с ней рядом.

Меня ничуть не интересовали эти девушки, которых подобрала мне сваха. Как они могут меня интересовать, когда в голове одна Майя?

Зачем мне другая, если Майя – мать моих детей.

Но дело не только в этом, дело в ней самой. Она необычная, я таких еще не встречал. Озорная, чудаковая даже немного, в ней жизнь бьет ключом. Глядя на нее, хочется улыбаться и даже шутить. Ее реакции непосредственные, естественные, она никого не изображает, не играет роли. Она такая, какая есть.

Редкое качество для моего круга общения.

Взять вот даже эту претендентку номер один – Злату Богачеву. Всё при ней – и красота, и статус, и цепкий ум, она далеко пойдет в бизнесе и стала бы мне отличной партнершей. Сваха подобрала, казалось бы, идеальный вариант. Мы подходим друг к другу по разным параметрам. Но как же я скрипел зубами от жуткой скуки, когда гулял с ней по парку. Так и искал взглядом Майю, надеясь, что она никуда не ушла.