Чтение онлайн

— Могу я… обнять тебя?

Зажмурившись, я молча покивала и сильные руки Тола тут же обвили мои плечи, а он немного нагнулся вниз. Я не открывала глаза и не издавала ни звука. Мои руки сами собой поднялись к его, обвивая их. Я так хотела развернуться, чтобы уткнуться в его грудь и снова заплакать, но я должна оставаться стойкой.

— Я всегда все рушил, но впервые в жизни я посмотрел на руины и понял, что мне это действительно нужно… Но теперь уже немного слишком поздно.

Мои глаза моментально открылись. «Немного слишком поздно» это название одной из песен «ДНК».

— Спасибо тебе за все… — прошептал Тол.

Некоторое время мы простояли молча, после чего он отпустил меня и я ушла, так и не посмотрев на него.

Перелет прошел без приключений. Как и заселение, и все прочие моменты. Я все время наблюдала за Толом, но теперь его поведение не вызывало у меня беспокойства. Вплоть до самого концерта я опять была вся в делах и знала, что смогу хоть немного расслабиться лишь когда все закончится.

Стоя на своем месте, за кулисами, я все время смотрела на выступающего солиста, который, как я надеялась, начал новый этап своей жизни. Но, как оказалось, для этого он хотел сначала закончить старый.

Когда концерт подошел к концу и ребята стали покидать сцену, Салтыков остался у микрофона. Испугавшись, что он опять наделает глупостей, я хотела кинуться за ним, но стоящий рядом Антон остановил меня. Попросив табурет и акустическую гитару, солист объявил, что хочет напоследок спеть еще одну песню. Повернув голову, он посмотрел на меня, а затем снова обратил взгляд к залу, начав играть проигрыш.

— Девочка моя,

Ты же знаешь, я никогда бы не обидел тебя.

Когда ты грустила, я не оставлял тебя, о-о-о.

Ты ведь мой ангел, мой маленький луч.

И мы парили к небу на крыльях любви.

И я знал, что нам хватит сил,

Что между нами не погаснут огни

Пока я сам все не убил.

И теперь уже… Немного слишком поздно…

Я поняла все. Все, что хотел сказать мне Тол. Не сдержавшись, я прижалась к Антону и заплакала, совершенно позабыв о том, что так поступать нельзя. Он улыбнулся, видимо решив, что я просто расчувствовалась от такой грустной песни, начав поглаживать меня по спине.

— Я не хочу спать одна… Можно я приду к тебе сегодня…?

Я ощущала себя героиней романов Льюиса Кэрролла, по имени Алиса. Да, та самая Алиса, которая попала в Страну Чудес. Может и мне суждено там оказаться, но пока я чувствовала себя Алисой, которая только что угодила в кроличью нору. Я падала в эту темноту все глубже и глубже, и выхода из нее не было совсем. Падать, скажу я вам, куда страшнее, чем просто стоять одной в темноте, потому что какие бы монстры не прятались за черной пеленой, ты всегда чувствуешь, что все в твоих силах, пока ты твердо стоишь на ногах, но когда ты не чувствуешь под собой почвы, все становится гораздо хуже… Почву из-под ног выбило это выступление Тола перед тысячами фанатов. Если раньше я стояла на краю, пусть на цыпочках, пусть раскачиваясь в разные стороны, но стояла, то этот его «финальный аккорд» окончательно отправил меня в бездну. Я ощущала, как руки Антона обнимают меня, но не ощущала, что они смогу меня спасти… Мне казалось, что этого уже никто не сможет.

Услышав мои слова, Антон уточнил, уверена ли я, что все между нами развивается в комфортном для меня темпе. Что я уверена, что готова прийти к нему. Нет, он видел, что я была расстроена и не намекал на что-то интимное, просто не хотел, чтобы мое расстройство вытеснило другие чувства и я действовала импульсивно. Но именно так я и действовала, потому что хотела уснуть в горячих объятиях Абрамова и больше ни о чем не думать. В одно мгновение мир, сжатый до размера шага, расширился до бесконечности, превратив меня из человека в ничтожную точку, и я хотела, чтобы рядом был тот, кто дорог мне, иначе я просто сойду с ума.

После концерта ребята, как это всегда бывает, провели некоторое время с фанатами, общаясь и раздавая автографы. Сергей Валерьевич отпустил меня в отель и это было именно то, что нужно. Антон отдал мне ключ от своего номера, потому я могла без проблем остаться там и дождаться своего нового молодого человека. Он предложил мне заказать на его счет все, что я пожелаю, потому так я и поступила.

Я все еще находилась в смятении, была подавлена от того, как Тол посмотрел на меня, прежде чем начал играть, но я гнала от себя эти мысли. Я знала, что поступила правильно, и ему было бы куда больнее, если бы я тешила его мнимыми надеждами на наш счет. Он знал, что вел себя ужасно со мной, что разбил мне сердце и собрать его уже не получится, как это не получилось у Гоши. Он знал, что мне нужны внимание и любовь, и, возможно, Антон именно тот человек, который даст мне все это. Тол отпустил меня, а я отпустила его, ведь это было нужно нам обоим. А может, нам было нужно совсем другое…

Когда Феникс вернулся, его ждали ужин, заказанный из ресторана, состоящий из закусок, основного блюда и десерта, и бутылка белого полусладкого вина. Усталый музыкант оценил мои старания, увидев, как я сервировала стол в большой комнате.

— Такое приятное чувство… — проговорил он, садясь за стол, — …словно ты моя жена и ждешь меня дома.

Я улыбнулась, слегка опустив взгляд.

— Да, я тебя понимаю…

Рядом с Фениксом мне всегда становилось легче. Он словно был моим громоотводом. Я так переживала, ожидая его, но лишь одна сказанная им фраза и мне стало так хорошо… За ужином мы болтали, кормили друг друга с вилки, смеялись и обсуждали всякую всячину. Как же хорошо, что речь о Толе так и не зашла, потому что такой прекрасный вечер рисковал опять намокнуть из-за моего «дождя».

Когда мы закончили, то принялись убирать тарелки на столик с колесиками, чтобы горничная забрала его. Антон уверял, что она сама все уберет, но я не хотела, чтобы чужой человек надолго задерживался здесь и Абрамов вызвался мне помочь. Я согнулась над столом, убирая очередную тарелку, как вдруг Феникс прижался ко мне сзади, протянув руку к столу, как бы помогая мне. Его ширинка застыла где-то на уровне моих ягодиц и такое всегда сводило меня с ума… Мы вроде бы близки, но еще недостаточно, такая игривая недосказанность…

Антон дышал мне прямо на ухо, от чего по телу пробежала змейка. Отставив тарелку, я уперлась руками в стол и прикрыла глаза, сдерживая нарастающую дрожь в ногах. Я понимала, что Антон просто нащупывал почву, но похоже понял, что я уже готова, потому не отступал.

— Что такое…? — издевательски прошептал он. — Я думал, что нам надо прибраться…

— Д-да… — еле проговорила я, — …сейчас…

Не меняя позы, Абрамов продолжил перемещать посуду, как бы невзначай двигаясь навстречу моим бедрам. В один момент, убрав со стола пустые бокалы, он поднял руки к моей груди. Они ловко проникли под мою блузку и отвернули кружевной бюстгальтер без вставок вниз, обнажив мою грудь. Его пальцы ловко зажали мои соски, оттянув их вперед, от чего я тут же закинула голову назад, на плечо Антону, тихо застонав. Нагнувшись вперед, массируя уже затвердевшие соски, он прошелся языком по моей вытянутой шее.

— Прости, Ясенька, ничего не могу с собой поделать… Но если ты скажешь остановиться, то я тут же… — на этих словах его пальцы начали отпускать мою грудь.

— Н-нет…! — взмолилась я, падающая теперь не в кроличью нору, а в этот прекрасный омут. — Не останавливайся…

— Желание дамы — закон… — прошептал Антон и продолжил свои действия.

Отпустив одну из грудей, Абрамов спустился ниже и, расстегнув мои джинсы, отправил их на пол, оголив мою попку, облаченную в одни лишь трусики. От всего случившегося до этого не осталось и следа. Секс, как наркотик, всегда помогает забыться, жаль, что только на время…