Малышка Тренера
Шрифт:
“Нет, но это к лучшему”. Шарлотта начинает протестовать, но я сжимаю ее руку. “Ты мне доверяешь?”
— Конечно, — без колебаний отвечает она. — Я просто волнуюсь, вот и всё.
— Эй, — я протягиваю руку и касаюсь её щеки, и она наклоняется навстречу моему прикосновению. — Я люблю тебя и не позволю этому повлиять на твоё будущее.
От моих слов её глаза расширяются, а затем я вижу, как на её лице появляется улыбка. — Ты любишь меня?
— Чарли, — Каллум смотрит на неё так, будто она притворяется дурочкой. — Пожалуйста, не говори мне, что ты не видишь, что этот мужчина любит тебя. Это единственная причина, по которой он не закопал тебя на заднем дворе. — Он переводит взгляд на меня, и в нём читается что-то вроде угрозы. — Хотя это всё ещё возможно.
— Там есть ещё тела? — спрашивает Шарлотта, и Каллум фыркает, прежде чем встать со своего места.
— Я иду спать. Думаю, на сегодня я раскрыл достаточно секретов.
Я тоже встаю и протягиваю руку, и Каллум её берёт. — Спасибо, — говорю я ему, и он искренне кивает.
— Пока она счастлива и в безопасности, я даю вам своё благословение.
— Я понимаю. Мы разжимаем руки, и он быстро обнимает Шарлотту, прежде чем пойти в свою спальню.
— Не могу поверить, что всё это время у него была другая тайная жизнь, — шепчет Шарлотта.
После того, как Шарлотта присоединилась к нам с Каллумом в гостиной, он объяснил, откуда узнал о нас двоих. У него не только бесшумные сигнализации на всех дверях и окнах, но и камеры. К счастью, в комнате Шарлотты их нет, иначе сегодняшняя беседа прошла бы по-другому.
Каллум, казалось, не решался рассказать Шарлотте всё, но признался, что он не совсем инвестиционный банкир, каким притворялся все эти годы. Он не вдавался в подробности, просто сказал, что иногда очень влиятельным людям нужно что-то сделать, и они звонят ему.
Благодаря своей работе он имеет доступ к сведениям о национальной безопасности, скрытым секретам и может узнать практически всё о ком угодно. Например, он сказал, что навёл справки обо всех учителях в «Легенд Преп», включая меня. Это была одна из причин, по которой он не мешал мне встречаться с Шарлоттой.
После того, как большая часть его карт была раскрыта, мы придумали план, как решить проблему Паркера. Теперь, когда план в действии, нам остаётся только ждать.
— Уже поздно, — я беру Шарлотту за руку и целую её в центр ладони. — Я готов идти спать.
“Я тоже”, - говорит она, и ее глаза загораются желанием.
Когда мы заходим в её комнату, я без колебаний начинаю снимать с неё одежду. — Ты нужна мне, — говорю я ей, когда она полностью обнажается и забирается на кровать.
Она приглашающе раздвигает ноги, когда я бросаю свою рубашку на пол и тянусь за штанами. Её киска уже влажная, и у меня текут слюнки. Я сразу же опускаюсь на колени и прижимаюсь лицом к её красивой розовой киске, чтобы попробовать её на вкус.
От стона Шарлотты мой член твердеет, пока я жадно сосу её клитор. Она быстро кончает, и мы оба больше не можем ждать. Я держу свой член у основания, поднимаюсь по её телу и прижимаю его к её входу. Я жажду оказаться внутри неё и направляю себя, пока не чувствую знакомое тугое сжатие.
Я трахал её так много раз, что она точно знает, как принять меня, и покачивает бёдрами, чтобы я продолжал. Я вхожу в неё и наслаждаюсь тем, что трахаю её без презерватива. Иногда я кончаю ей в рот или на живот, но больше всего мне нравится кончать в её тугую, влажную киску.
“Я люблю тебя”, - говорю я ей, толкаясь снова и снова.
— Я люблю тебя, Шей, — она касается моего лица, и наши взгляды встречаются.
— Ты моя, Шарлотта. Сейчас и навсегда. Я нежно целую её в губы.
— Я проверила календарь, — шепчет она и смотрит на меня сквозь ресницы. — У меня овуляция. Тебе, наверное, стоит выйти, папочка.
Мне кажется, или она действительно становится еще влажнее?
— Чёрт, — стону я и проникаю глубже. Я знаю, что должен быть осторожен, но от этой мысли мой член набухает. — Позволь мне сделать это, малышка. Я наклоняюсь и шепчу ей на ухо: — Ты же знаешь, что я позабочусь о тебе.
Она задыхается, когда я трусь о её клитор, и мой член начинает пульсировать. Я прижимаю её своим весом, и не знаю, раздвигает ли она ноги шире.
— Только один раз, папочка, — всхлипывает она, и тут её накрывает оргазм.
Она сосёт мой член, и я крепко целую её, пока вхожу в неё. Её киска такая мокрая, что вытекает между нами, но я не останавливаюсь. На самом деле, я провожу всю ночь с членом в ней, кончая снова и снова.
В перерывах между оргазмами мы шепчем друг другу о любви, но в конце концов в окно проникает первый луч света. Она всё ещё спит, когда я целую её на прощание, но мне нужно рано вставать.
Я не вижу Каллума на выходе, но я уверен, что сегодня всё пройдёт по плану. Вчера вечером я написал на неизвестный номер, что у меня есть деньги. Они велели мне оставить их в раздевалке под моим столом.
Как только я прихожу домой, принимаю душ и переодеваюсь, я беру большой конверт из манильской бумаги и кладу в него деньги. В девять утра я захожу в раздевалку и делаю то, что мне сказали. Я оставляю конверт там и выхожу на улицу.
Как бы мне ни хотелось остаться и застать этого ублюдка на месте преступления, я этого не делаю. Я выезжаю с парковки и изо всех сил стараюсь дышать. Сейчас мне нужно набраться терпения. Хотя это последнее, чего мне хочется.