Чтение онлайн

Спустя полчаса, я вылетаю от врача с чувством, которое сложно описать словами. Петр вскакивает на ноги и ловит меня за локоть уже на улице. Я сбивчиво дышу, смотрю на него с желанием придушить, но медленно выдохнув, забираюсь в салон роскошной иномарки.

***

Галина и я сидим за обеденным столом и молча, пьем чай, когда Тимур заходит в столовую, на ходу ослабляя классический черный галстук.

– Всем привет, почему такая убийственная тишина?

– Я, пожалуй, пойду. Ужин в холодильнике, нужно только разогреть.

– Спасибо, Галчонок.

Женщина хоть и грузная, но ногами передвигает быстрее олимпийского чемпиона по бегу. Я резко встаю, рассекая ножками стула элитное напольное покрытие, широко замахиваюсь и даю пощечину Тимуру. Взгляд темнеет, брови сходятся к переносице, а челюсть издает металлический лязг. Секунда и я в его руках. Перекинув меня через плечо, несет на второй этаж. Я колочу Тимура по спине, напряженным бицепсам, кусаю за плечо, но он не замедляется и за дверью моей нынешней спальни, со всем размаху кидает на кровать. Некоторое время меня сотрясает на волнах, а потом Тимур раздирает на мне халат, что он же передал вместе с другой одеждой через Галину и с большим азартом рычит. Я кричу, бьюсь коленками, но тщетно. Шелковистая ткань уже совсем не прикрывает мою обнаженную грудь, и он самодовольно улыбается.

– Пусти! – истерично ору я. – Отпусти, сволочь!

– Борзая какая, – Тимур наклоняется и кончиком языка задевает мой левый сосок. Я выгибаюсь, но не от удовольствия, а от ужаса, происходящего со мной здесь и сейчас. – И вкусная.

– Пожалуйста,…Тимур…

Еще разок, поиграв на моих нервах, оставляет меня в покое. Водрузившись надо мной во весь рост, осматривает поле боя и плачущую на нем жертву.

– Прекрати рыдать. Жалость во мне вызвать не удастся.

– Уходи!

– Я рад, что Дмитрук подтвердила очевидное. Платить и содержать вагонных шлюх в своем доме не намерен, – переводит взгляд на развернутый контракт, что покоится на прикроватной полочке. – Подпиши или…

– Что или? – я срываюсь на хрип. – Что?!

Тимур ловит меня за руку и больно сдавливает ее.

– Не беси меня, Лика. Я же могу не быть таким милым. Ни с тобой, ни с твоими хреновыми родственниками.

– Пошел ты…– я впервые настолько откровенно ненавижу кого–то и хочу, чтобы он провалился сквозь землю.

Недолго прожигая меня своими дьявольскими серыми глазами, Тимур с отвращением обтирает ладонь, которой удерживал меня, о бедро и злобно цедит сквозь зубы:

– Приоденься к ужину.

Едва он исчезает, я зарываюсь в покрывало и упиваюсь солеными слезами. За что мне всё это? В чем я виновата?!

***

Ровно в семь тридцать в дверь моей комнаты раздается стук. Я отмалчиваюсь. Короткое шуршание по ту сторону не затягивается и вот уже Галина боком переступает через порог.

– Миленькая, тебе пора спускаться.

Я уверена, что выгляжу как брат, после трехдневного запоя, но Галя ласково сгребает мои длинные каштановые волосы и целует в висок.

– Я останусь тут.

– Да что же ты, хорошая моя, – она присаживается рядом, а я закутываюсь в одеяло, словно гусеница в кокон и всем видом демонстрирую как мне плохо. – Поужинать тебе в любом случае надо. Если не желаешь новых проблем с Тимурчиком, то соберись и поступи мудро.

– Он один? – шмыгаю носом и пальцем стираю слезинку со щеки.

– С ним Пашка. Его закадычный друг. Давненько не бывал у нас в гостях, но человек он положительный и добрый.

Немного поразмыслив над перспективой ужина в обществе этого Павла, я раскрываюсь и свешиваю ноги с матраса.

– Я приду через пятнадцать минут.

– Замечательно. Тимур выбрал для тебя очень красивое платье.

Я замечаю чехол на вешалке и сухо улыбаюсь. С ее уходом, плетусь к нему, расстегиваю молнию и задерживаю дыхание от невиданной прежде красоты…

ТИМУР

– Не хило ты раскрутился, дружище.

Пашка опустошает уже третий бокал коньяка и вытаскивает пачку сигарет из внутреннего кармана пиджака. Я же, нервно постукиваю пальцами по камину, ожидая появления своей девочки, что опять решила устроить мне бойкот. Как я хочу метнуться к ней и полюбоваться ее испуганным выражением лица. Твою мать, да я бы всё отдал, за эти бесценные секунды. Невинность так и сочится из всех ее повадок, ужимок, возрождая во мне давно забытые эмоции.

– Чего молчишь? – Пашка давно прикурил и дымит как паровоз. – К Багире то наведываешься еще? Как она там, кстати?

– Нормально. – Я разворачиваюсь и замираю на месте. Анжелика идет прямо к нам, одаривая открытой улыбкой моего старого друга. Блять, какого хера он пялится на нее? Не хочу брать еще один грех на душу, выпустив ему пулю в башку.

– Добрый вечер, я Анжелика.

Ее ладонь вот–вот встретится с ладонью Пашки. Прикоснется к ней, и я за себя не ручаюсь. Клянусь.

– Привет, Павел.

Лика вовремя улавливает мой взгляд и убирает руку, размещая ее ровно по шву. Я обвожу глазами ее кругленькую задницу, бедра, двигаюсь выше к сиськам и понимаю, что как пацан пускаю слюну на девку, что впервые сделала из меня мужика.

– Приятно познакомиться. Вы уже поужинали? – ангельским голоском спрашивает этого охламона Чистякова.

– Еще нет, кажется, мы вас ждали.

– Я очень голодна, идемте за стол?

Пашка тушит окурок о пепельницу и оставляет его в ней. Я успеваю придержать Лику, чтобы напомнить ей, чья она собственность.

– Держи язык за зубами.

– Я нема, как рыба.

Она играет со мной? Пышная грудь под обтягивающим платьицем сбивает меня с толку. Я не трахался все эти дни, улаживая вопросы со страховкой и ремонтом сгоревшей части салона. А тут Лика. Юная, соблазнительная и невероятно похожая на фантазию самого отъявленного грешника. В мыслях вспыхивает то, как я буду иметь Чистякову в своих любимых позах и слушать, как она громко стонет. Буду тем, кто соберет сливки и станет ее знаком качества. И большой плюс, если она же родит мне ребенка. Условия сделки просты: она мне сына или дочь, а я ей лям сверху. Идеально.

– Ты оглох? – Лика тычет мне в нос сверток. – Подавись своим контрактом, чертов извращенец!

– Веди себя прилично.

Я забираю документ и шлепаю ее по попке, чтобы она устремилась к накрытому Галочкой столу. Как только она заходит за угол, я иду к сейфу, спрятанному в книжном стеллаже, и забрасываю в него контракт. Игра официально началась, но правила устанавливаю я один. Спасибо, мать твою, несчастливому случаю, за возможность стать отцом и насладиться охуительной девушкой.