Чтение онлайн

— Так точно, командир, — ответил Нахал. — Кран какого цвета предпочитаете?

— Закажи никелированный или хромированный, — будет лучше смотреться.

В подобные моменты даже те люди, которые не обладают бронебойными кулаками дона Камилло, лезут в драку. У него, однако, была такая черта в характере — именно в эти мгновения он становился совершенно спокоен. А все потому, что думал: «Если они нагло ведут себя прямо перед моим носом, значит, хотят ответной реакции. То есть если я ему сию минуту дам в глаз, я не просто Пеппоне врежу, а законно избранному мэру при исполнении служебных обязанностей. А это сразу вызовет громкий скандал и породит неприязнь ко мне, а значит, и к епископу».

— Да ладно, неважно, — сказал он, — епископы тоже умеют ходить ногами.

Во время вечерней мессы дон Камилло говорил, чуть не плача, и убеждал прихожан сохранять спокойствие и молиться Богу, чтобы Он просветил разум синьора мэра и позволил сохранить торжественность церемонии въезда епископа в городок и не омрачать крестного хода переправой через ров по одному по шаткой досточке. Также следовало просить Бога удержать эти хлипкие мостки, чтобы они не сломались при переходе, обратив, таким образом, день радости и ликования в день скорби.

Эта коварная проповедь возымела действие на женщин. Сразу после мессы они устремились к дому Пеппоне и столько всего наговорили, такие слова отправили в его адрес, что он в конце концов не выдержал, высунулся в окно и велел им убираться к чертовой матери, обещая, что ров закопают.

Так что все шло вроде хорошо. Но в воскресенье утром весь городок оказался завешанным огромными печатными плакатами следующего содержания:

И это еще не все. Красные были в полной боевой готовности. У них было задание (и это сразу бросалось в глаза) ходить туда-сюда «с полным достоинства безразличием», нарочито алея шейными платками и не менее яркими красными галстуками.

Дон Камилло, бледный как смерть, забежал на минутку в церковь, но тут же устремился к выходу.

— Дон Камилло, — позвал его Христос, — куда это ты так спешишь?

— Надо встретить епископа на большой дороге, — объяснил дон Камилло, — а это не близко. К тому же вдоль дороги толпится куча народа в красных платках. Если епископ меня не увидит, он подумает, что заехал в Сталинград.

— А что, эти, в красных платках, иностранцы или придерживаются иной религии?

— Да нет, это все те же негодяи, которых Ты время от времени лицезреешь здесь, в церкви.

— В таком случае, дон Камилло, пойди и положи в шкаф то, что ты привязал себе под рясу.

Дон Камилло вытащил из-под рясы автомат и отнес его в ризницу.

— Я сообщу, когда ты сможешь его забрать, — строго сказал Христос.

— Ну тогда мне капут! — воскликнул дон Камилло. — Я никогда не дождусь того, что Ты мне прикажешь взять автомат. А между прочим, в Ветхом Завете, во многих случаях…

— Иди отсюда, реакционер, — с усмешкой сказал Христос, — пока ты тут болтаешь, твой беззащитный старенький епископ — один в пучине красных дьяволят.

А беззащитный старенький епископ и впрямь был посреди толпы красных. Верующие с семи утра расположились по обочинам большой дороги и выстроились в восторженный коридор. Но за несколько минут до приезда епископа, то есть как только Пеппоне углядел дымовой сигнал первого патруля о том, что враг приближается, красные молниеносно выдвинулись на полкилометра дальше по дороге, так что подъезжающий епископ обнаружил дорогу запруженной толпой в красных платках на шее. Красные ходили туда-сюда, останавливались поболтать и являли живое безразличие к автомобилю, пытающемуся звуками клаксона расчистить себе дорогу.

Это было ровно то «полное достоинства безразличие», которого требовало руководство. Пеппоне и его шайка, также затесавшиеся в толпу, сияли от радости.

Епископ, тот самый древний старик, седой и сгорбленный, который говорил так, будто говорит и не он, а сам собой раздается голос из прошлого века, сразу понял, что столкнулся с «полным достоинства безразличием», и приказал остановить машину.

Машина была открытая, поэтому, когда у епископа не хватило сил повернуть ручку двери, Нахал невольно поддался искушению и, несмотря на полученный от Пеппоне пинок в щиколотку, распахнул дверцу и помог епископу выйти из машины.

— Спасибо, сын мой, — сказал ему епископ. — Я чувствую, мне лучше прогуляться в городок пешком.

— Далековато будет, — пробормотал Серый и тоже получил пинок.

— Не страшно, — с улыбкой ответил епископ, — я ни в коем случае не намерен мешать вашим политическим собраниям.

— У нас не политическое собрание, — мрачно объяснил Пеппоне, — это рабочий класс разговаривает о своих проблемах. Сидите лучше в машине.

Но епископ уже вышел из машины, и Нахал схлопотал второй пинок, потому что, заметив нетвердую походку епископа, не удержался и подал ему руку, чтобы тот мог опереться.

— Спасибо, спасибо, сын мой, — сказал епископ и пошел по дороге, приказав своему секретарю скрыться с глаз долой и оставить его одного.

Так он и прибыл на территорию, занятую подразделениями дона Камилло — во главе несметной орды красных, которые следовали за ним в мрачном молчании. Рядом с епископом вышагивал Пеппоне, а с ним весь его генеральный штаб и самые бойкие активисты. Ведь, как Пеппоне и предупреждал, достаточно одному кретину сделать неверный шаг в сторону «этого вот иностранного представителя», чтобы потом реакция могла спекулировать целую вечность.

— Вот так, — сказал Пеппоне в заключение, — девиз дня остается прежним: «Полное достоинства безразличие».

Дон Камилло, завидев епископа, поспешил ему навстречу.

— Простите, Владыка, — воскликнул он в волнении, — это, право не моя вина! Мы ожидали вас здесь всем приходом, но тут в самую последнюю минуту…

— Не переживай, — епископ улыбнулся дону Камилло, — мне просто захотелось прогуляться немного пешком. Все епископы, когда стареют, немного выживают из ума.

Тут прихожане дона Камилло захлопали, заиграли духовые, и епископ с довольным видом осмотрелся.

— Замечательный городок, — сказал он и двинулся дальше, — красивый, веселый, ухоженный. У вас тут, должно быть, отличные градоначальники.

— Мы делаем все, что можем, на благо народа, — ответил Нахал и тут же получил третий пинок от Пеппоне.

Епископ дошел до площади, увидел новый фонтан и остановился.

— О, фонтан, посреди Низины! — воскликнул он удивленно. — Значит, у вас нет проблем с водой.

— Главное, уметь ее найти, Ваше Преосвященство, — ответил Серый, которому фонтан был обязан своим существованием. — Мы проложили триста метров труб, и вода полилась, с Божьей помощью.