Чтение онлайн

Мужчина энергично кивает, мол, все понял.

Верю. Как ни странно, но я верю ему.

И рассказам его, и мотивам. Да и сбегать или кидать нас он вроде не собирается. Хотя, Кайл еле двигается, ему точно сейчас не до того, чтобы лететь куда-то сломя голову или шастать по ночному поместью, в котором обваливаются полы и потолок. Про встречу своей макушки с свалившимся сверху камнем он то ли специально не упоминает, то ли реально не подозревает.

Ночь проходит безмятежно, надобности в шоковой терапии не возникает.

А утром мы приступаем к поискам.

– Ты уверен, что тебя не шарахнет снова? – спрашиваю я, наблюдая за тем, как Кайл ломает стену на втором этаже.

К счастью, полы тут вполне целые, угодить вниз нам не грозит. Пенелопа осталась внизу, рядом с палаткой, играть с медвежонком. Дракона маг отвязал, сказал, она – это самка – сама себе найдет завтрак и воду и вернется. Ну, ему виднее.

– Уверен. Это всего лишь охранные чары были, они рассчитывались на то, чтобы не пускать никого кроме самого Арчибальда Синклера и отводить глаза остальных, вот никто и не смог найти «убежище» старика. Опытного мага, однако, он нанял для этой работенки! А за триста лет магия настоялась и окрепла как хорошее вино. Умели же раньше на совесть работать, не то, что сейчас, вот и «шарахнуло», как ты выразилась.

Да уж. Видимо, во всех мирах можно на лодырей и халявщиков нарваться, и среди магов тоже такие найдутся.

Я не лезу, стою себе в сторонке и наблюдаю. Пусть мужчина работает.

– Сейчас же весь заряд магии иссяк. Если вязь чар не подпитать, ничего не сработает. Короче, вполне безопасно.

Понятно. Весь удар на себя принял Кайл, а через двенадцать лет, когда от его хладного трупа остались лишь кости, дом обыскали и безо всяких препятствий нашли «сокровище» Ник и его подчиненные.

– Получается, сам дом не охранялся, только эта комната? – любопытствую я.

– Конечно охранялся; и охраняется. Защита по периметру стоит, от диких зверей и незваных гостей, например, – Кайл в очередной раз заносит здоровенный камень над кирпичной кладкой стены.

Маг даже разделся по пояс. Могу сказать, что к физическому труду он не привык. Но, как поведал за завтраком мужчина – тушеным в котелке вяленым мясом с рисом – его резерв сейчас почти на нуле, все силы идут на восстановление, расходовать их на то, чтобы разбить стену крайне непрактично.

– Но, – продолжает мой благодарный пациент, – для мага даже начального уровня ничего не стоит преодолеть этот барьер.

Что ж, повезло, что разрушенное поместье не стало домом для местных хищников и интереса перед магами до сих пор не представляло.

– Готово, – восклицает мужчина, когда в стене образуется дыра, с сквозь которую мы с и ним пролезаем спокойно внутрь.

Наверное, в былые времена, вход был скрыт за книжным стеллажом. Я даже представляю, как серьезный Арчибальд Синклер касался определенной книги на полке и исчезал за открывшимся посреди томов проеме. А может, механизм работал иначе, это мы вряд ли узнаем.

Прокашливаюсь и машу рукой, разгоняя перед лицом пыл. Кайл зажигает лампу и озирается.

Комната небольшая, квадратов десять площадью, без окон. Вся мебель на местах. Надо же, деревянные полки с книгами, массивный стол и кресло, и даже ковер на добротном паркете – все цело. Пыли внутри нет, она только на нашей одежде и на полу под проделанной Кайлом дырой.

Маг проходит вперед, ставит лампу на стол, что-то на ней подкручивает и свет становиться настолько интенсивным, что в иных источниках освещения нужды более нет, прямо солнышко карманное.

Лицо брюнета светится даже похлеще этого магического огня. Вот что значит, самодовольство. Ладно, что уж там, заслуженно. Без него я бы вовек не отыскала это место.

– Здесь еще и заклинание консервации наложено, – Кайл делает в воздухе какие-то непонятные мне пасы. – Поэтому тут так чисто, а все вещи в своем если не первозданном, то в таком виде, в котором их в последний свой визит оставил хозяин.

Диван для отдыха у противоположной стены, рядом журнальный столик, на нем бокал с недопитой жидкость.

Действительно. И не скажешь, что прошло триста лет. Будто бы хозяин вышел пять минут назад отсюда.

Маг останавливается возле одного из стеллажей рядом с письменным столом и наклоняется.

– Мама дорогая! Эрин, может отметим? – в его руках появляется выуженная из специального шкафа бутылка вина.

Трехсотлетний алкоголь! Неиспорченный и непочатый!

– А ну не трожь!

Если его продать, сколько можно выручить?

Славься Арчибальд Синклер и его склочная женушка и десяток их детей!

На полках шкафов книги и различные безделицы, вазы, неплохая коллекция бутилированного алкоголя в красивых графинах, стены украшены парочкой картина – надеюсь, сильно выросших за три века в цене – и огромной картой мира.

Но больший интерес представляет стол. Вернее, то, что может обнаружиться внутри его выдвижных ящичков. У Кайла едва ли не слюнки текут при взгляде в ту сторону.

Становимся с магом параллельно, молча придя к согласию, и каждый со своей стороны принимается обшаривать стол и его содержимое.

Перья, чернильницы, блокноты, листы бумаги, какие-то договоры, сигары, печати, три золотых перстня, увесистое портмоне и еще несколько мелочей.

Со стороны Кайла улов удачнее.

– Это…– прерывисто выдыхает маг, выуживая из нижнего ящика сшитые обычной толстой нитью стопку желтоватых листов. – Это они! Труды великого архимага Тиберия Бомонта!

Хмурюсь, скептически разглядывая то, с какой нежностью Кайл медленно листает страницы.

Написано все от руки, текст сопровождается множеством рисунков и расчетов. Я в магии, конечно, не понимаю ничего, но в голове что-то вспыхивает знакомыми огоньками при виде этих рисунков.

– Всевеликая Анастасия! Это в корне меняет представления о магических потоках! – голосит Кайл, хватаясь руками за голову.

Заглядываю ему за плечо, чтобы лучше рассмотреть, что же привело его в такой восторг.

Что? Какие-то четырехугольники кривые, что это может…

Саккери? Джироламо Саккери – один из родоначальников неевклидовой геометрии? – вспоминаю я, скептически вглядываясь в начертанное.