Чтение онлайн

– Моё полное имя – Рино-Эрен.

Понятно. Двойное имя типа земного «Жан-Клод».

– Королевство Ринария основал наш предок – Рринорр. От него пошла фамилия «де Р’рино». Старшего, а в моём случае – единственного, сына в роду всегда называют Рино. Дошло до Рино Пятого, когда догадались, что можно добавлять второе имя.

Масло масляное какое-то, но не мне судить о чужих традициях. Хорошо хоть на девочек это правило не распространяется, потому что Кристабель – просто удивительное имя. Наверняка моя идея. Я всегда мечтала назвать дочь как-нибудь необычно.

Кстати, о ней…

– Если Кристабель – единственная, кто может открывать порталы, то, как ты попал на Землю?

– Она его не закрыла, – пожал он плечами. – Создала портал в своей комнате и отправилась за тобой. Я зашёл позвать дочь на обед и увидел светящийся посреди комнаты овал. Прошёл сквозь него, и всё.

– Хм… а как портал выглядел на Земле? Тоже светящийся овал? И где он располагался?

– На лестничной площадке перед твоей квартирой. Никакого света не было. Если бы нас увидели соседи, то мы бы просто возникли перед их глазами из воздуха.

– М-да. Совсем ничего подозрительного.

– Обыватель не увидит странности. Решит, что задумался и не заметил человека.

– Мистика…

– На взгляд земного обывателя – возможно.

Мы вошли в апартаменты через мою гостиную и остановились.

– Ещё вопрос.

– Слушаю.

– Почему я ничему не удивляюсь, не впадаю в истерику или в шок от попадания в другой мир? Оказавшись здесь, я словно ощущаю, что всё так и должно быть, ничего необычного не происходит.

– Всё просто, – отозвался демон. – Ты светлая ведьма. Ты чувствуешь магическую ткань нашего мира, и она даёт тебе опору. Поэтому даже без памяти ты должна ощущать себя комфортно. Как будто переехала в новую квартиру – и только.

– Я – ведьма?!

День выдался весьма насыщенный, а заключительный сюрприз – ну, прямо вишенка на торте.

– И когда ты мне собирался об этом сказать?

Демон пожал плечами.

– Вообще не собирался. Нянчиться с тобой, как с ребёнком у меня нет ни времени, ни желания. Сама памяти лишилась – сама и разбирайся.

Ох, как его кроет обида! Столько колкостей, сколько сегодня мне сказал Рино-Эрен, я за всю жизнь не слышала. Ну, насколько я помню… И всё-таки я решила не обращать внимания и закончить разговор на более позитивной ноте.

– Эрен, хочу сказать спасибо за поддержку во время ужина. Я про десерт…

– Это было не ради тебя, – отрезал демон. – Ради дочери и немого, чтобы урезонить мать. Она чересчур строго воспитывала меня и теперь пытается проделать то же самое с Кристабель.

– Ты хороший отец.

– А ты ужасная мать!

Ну, я пыталась быть доброй, но этот тип умеет пробудить во мне злобного хомячка!

– Во-первых, утверждение спорное и я не могу с ним согласиться, пока не верну себе память. А во-вторых… забудь.

– Что так вдруг? Неужели Маргарита Смирнова не может найти слов? Раньше за тобой такого не водилось.

– Нет, просто вспомнила, что ты никому не делаешь скидок.

– Верно. Ложись спать, завтра пришлю тебе того, кто поможет разобраться с магией.

– Как скажешь, «Жан-Клод».

– Что, прости? – резко затормозив у входа, поинтересовался демон.

– Жарковато у вас тут, – нашлась я с ответом и принялась усиленно обмахиваться рукой, сожалея, что недооценила слух демона.

– Жан-Клод – это какое-то оскорбление на Земле?

– Серьёзно? Ты прожил со мной шесть лет и до сих пор не знаешь, кто такой Жан-Клод?

– Нам было не до разговоров, – многозначительно ухмыльнулся демон.

– Между прочим, зря! – объявила я, старательно скрывая смущение, хотя уши запылали словно факелы. – Психологи считают, что для успешного брака, супруги просто обязаны разговаривать друг с другом.

– Наш брак держался не только на разговорах, – многозначительно протянул демон, и вот тут мне действительно стало жарко! Да ещё как! У меня как будто даже проснулась память, потому что я почему-то отчётливо представляла себе эти загорелые крепкие руки на своих бёдрах. – Ты раньше не жаловалась

– Кхм, – хрипловато ответила я. – Да, не жаловалась. Я просто молча от тебя сбежала. Очевидно, знала, что даже если я попытаюсь завести разговор, то меня проигнорируют.

Эрен нахмурился и, резко развернувшись, направился к выходу.

– Спокойной ночи, Маргарита, – сухо бросил он перед тем, как захлопнуть за собой дверь.

Утро началось не с кофе, а с того, что ко мне прижались чьи-то ледяные ножки. Ткнулись прямо в тёплое бедро, разрушив всё очарование пухового одеяла:

– Мама, тебе пора вставать!

– М-м-м… а сколько времени?

– Семь утра! – жизнерадостно объявили ножки, а к ним присоединились ещё и ручки, которые обхватили меня за живот. Остальное тельце прижалось ко мне со спины. – Пора завтракать, а потом у тебя урок!

– Я вроде как школу уже закончила, – пробормотала я, плотнее закутываясь в одеяло и пытаясь согреться после ледяных объятий Кристабель. – Ты по замку босиком, что ли, разгуливаешь? Почему такие ноги холодные? Куда смотрят твои родители?

– Папа смотрит в утренние отчёты, – обиженно сопя, ответила девочка. – А ты до сих пор смотришь сны. Не стыдно? У тебя ребёнок по замку разгуливает с ледяными ногами, между прочим!

Против своей воли я начала хихикать. Нет, ну с этой дамой не соскучишься, конечно!

– А я забыла, как быть мамой и вообще ничего не помню, – но всё равно я села и опустила ноги, чтобы засунуть их в пушистые тапочки. Уверена, что под кроватью Кристабель имеются такие же, вряд ли горничная принцессы не поставила их там с ночи, как это сделала Шаннияр.

Демонёнок скрестила руки на груди и насупилась.

– Значит, вспоминай!

– Ладно, пойдём вместе искать твои тапочки. Хоть я ничего не помню, но позволить ребёнку ходить с босыми ногами по замку не могу. Придётся тебя понести.

Моё предложение было встречено с большим оптимизмом.

Кристабель раскинула руки, а когда я обхватила её за талию, прижалась, как обезьянка, облепив меня руками и ногами. Тащить пятилетнее дитя оказалось не так-то просто, но отказаться уже было нельзя. К тому же и не хотелось. Кристабель пахла чем-то ванильно-молочным, и этот аромат проникал в самое сердце. Внутреннее чутьё пело и плясало, сообщая, что всё происходящее – вполне естественно и очень даже мне нравится. Хотя и тяжело, мать её! Ой, да это же я.