Чтение онлайн

Мужчина со вздохом присаживается рядом с Костей.

– Давай, одну партию.

В итоге мы успеваем разыграть не одну, а целых три, пока не приходит время доставать печенье. Я аккуратно достаю готовые сердечки и звёздочки, выкладываю на тарелку и подогреваю Косте молоко.

– Кость, сделать тебе бэбичино? – спрашиваю его.

– Ага! – ребёнок кивает с набитым ртом, уже успел схватить выпечку.

– Что такое бэбичино? – интересуется у меня Демьян Аркадьевич.

– Это просто взбитое молоко, – отвечаю, доставая из шкафчика специальную взбивалку. – Взрослым делают капучино – кофе с пенкой, а детям – бэбичино, молоко без всякого кофе. Я чуть-чуть ванильного сахара туда добавляю.

– Очень вкусно, пап, – кивает Костя, когда я ставлю перед ним кружку с напитком, – хочешь попробовать? Ты же любишь молоко!

– Пей, – отвечаю ему вместо отца, – твоему папе я сейчас отдельно сделаю, раз он любит.

Готовлю и протягиваю мужчине чашку. Он осторожно берёт, делает глоток, слегка жмурится.

– Вкусно, – говорит довольно.

Протягиваю ему салфетку и показываю себе на рот – над верхней губой у него «усы» от молока. Он смущённо отворачивается, вытираясь.

– Милый, – обращаюсь к Косте, краем глаза заметив, как почему-то дёргается, услышав моё обращение, его отец, – пора ложиться. Доедай, умываемся, и я тебе почитаю, хорошо?

– Ладно, – мальчик кивает, дожёвывая печенье.

Видимо, ребёнок умотался, потому что начинает зевать, как только я открываю книгу.

– Оля! – вдруг что-то вспомнив, распахивает сонные глаза. – Нам же завтра поделку в школу надо принести!

О, нет! Нет-нет-нет, боженька, миленький, за что?! Я только недавно выдохнула после начальных классов близнецов!

– Какую поделку? – интересуюсь осторожно, беззвучно молясь, чтобы это была какая-нибудь аппликация.

– Что-то про зиму, – у Кости кривится лицо, он уже собирается плакать. – Что-нибудь интересное! Я совсем забыл!

– Не расстраивайся, я всё приготовлю и сделаю, – матерясь про себя, начинаю успокаивать ребёнка.

– Мне же надо самому, – он шмыгает носом.

– Я подготовлю детали, а ты всё скрепишь, хорошо? – судорожно соображаю, что бы такое изготовить.

– Честно? Ты поможешь? – слёзы вроде бы отступают.

– Ну конечно, – говорю уверенно. – Не переживай! Всё будет в порядке!

– Хорошо, – ребёнок успокаивается и моментально вырубается.

А я бегу в коридор за курткой.

– Ольга, в чём дело? – из кабинета выглядывает босс и хмурится. – Куда вы собрались на ночь глядя?

– За шишками, – пыхтя, застёгиваю ботинки и накидываю куртку прямо на домашний костюм.

– За какими шишками, Оля?! Вы ещё скажите, за подснежниками! – шипит мужчина, оглядываясь на детскую, и подходит ближе. – С ума сошли?

– Косте в школе задали принести поделку о зиме в понедельник, – закатываю глаза. – В лучших детских традициях он вспомнил об этом в десять часов вечера в воскресенье. Я не могу оставить ребёнка без поделки. Так что иду поискать шишки, с которыми можно что-то сообразить. Вроде во дворе есть пара небольших ёлок.

– Сумасшедший дом какой-то, – он закрывает глаза, берётся за переносицу. – Ладно, давайте, пойдём. – снимает свою куртку с вешалки.

– Куда? – смотрю на него круглыми глазами.

– Куда-куда, за шишками! – Демьян Аркадьевич уже застегнул куртку и начинает подпихивать меня к двери. – Рассказать кому – не поверят, – бурчит себе под нос.

– Очень даже поверят, если у них дети есть, – возражаю, пока мы идём к лифту.

Нам везёт. Во дворе действительно растёт две небольшие ёлки, с которых я безжалостно обрываю несколько симпатичных шишечек. Оглядываюсь по сторонам, пытаясь найти что-нибудь ещё. Может, ветку какую-нибудь особо корявую или…

– Ого! – выдаю, заметив кое-что на высоком дубе, который подсвечивается фонарём.

– Что? – мужчина подходит ко мне.

– Смотрите, смотрите! – показываю ему наверх. – Там же веточка с желудями!

– И?.. – он смотрит на меня непонимающе.

– Ну как вы не понимаете, это же круто! Можно будет сделать птиц из шишек и усадить их на эту ветку! Лезьте на дерево!

– Ольга, вы окончательно свихнулись? – устало выдаёт шеф. – Никуда я не полезу!

– Господи, такое ощущение, что вы родились сразу в костюме и галстуке, – подхожу к стволу поближе. – Нельзя быть таким занудой. Подсадите меня, я сама залезу!

– Не валяйте дурака!

– Мне нужна эта ветка! То есть, – поправляюсь, – Косте она нужна!

Мужчина выдаёт какое-то эмоциональное ругательство, подходит и, присев и подцепив меня под попу руками, без малейшей натуги поднимает вверх, держа за бёдра. Взвизгнув, цепляюсь за него.

– Давайте, доставайте, что вам там надо, – выдыхает мне куда-то в пупок.

Я отлепляюсь от напряжённых плеч, задираю голову. Сориентировавшись, дотягиваюсь до нужной ветки и, покрутив её туда и сюда, таки отламываю.

– Достала! – говорю тяжело дышащему боссу.

Куртка задралась, пока я тянулась наверх, и теперь на коже живота ощущается тёплое дыхание мужчины, отчего становится немного некомфортно.

– Демьян Аркадьевич, – опять упираюсь ладонями в его плечи, – можете отпускать.

Он, продолжая крепко меня прижимать, позволяет медленно сползти вниз по его телу. Почувствовав под ногами землю, тут же отхожу на пару шагов. Что-то у меня тоже дыхание сбилось.

– Всё нашли, что нужно? – интересуется мой «подельник».

– Ага, – вздыхаю, – пойдёмте. Теперь ещё саму поделку сделать нужно.

В квартире мою руки и прохожу на кухню со всем найденным «добром». Раскладываю на столе шишки, ветку – надо укрепить чем-нибудь жёлуди, которые каким-то чудом не отвалились. Подумав, притаскиваю из детской пластилин.

– Ну и что вы собираетесь с этим делать?

– Тьфу ты! – вздрагиваю, чуть не подпрыгнув. – Что ж вы так подкрадываетесь-то?!

– Я громко топал, – фыркнув, сообщает мне мужчина, – вы просто так погрузились в творческие раздумья, что не услышали.

Смотрю на него подозрительно, но он, не обращая на меня внимания, подходит ближе и задумчиво разглядывает бардак на столе.

– Нужно сделать из пластилина птичьи головы, прилепить их на шишки, – со вздохом начинаю объяснять свою идею, – а ветку укрепить на каком-нибудь куске картона. Можно вату ещё наклеить, тогда получится зима. А Костя с утра встанет и прицепит готовых птичек к ветке. Я ему обещала, что часть работы он сам сделает, а то нечестно получается, поделка ведь должна быть его.