Мама для детей босса
Шрифт:
– Ну вот, – расстраивается ребёнок. – Но ты же привезёшь его?
– Как-нибудь привезу, хорошо, – она с усилием улыбается, но мне кажется, я вижу, как трясутся у неё губы.
– Пап, а смотри, что мне Оля подарила! Она сама вышила!
Сын суёт мне под нос тёмно-синие варежки, на которых кропотливо и тщательно вышиты снегири с веточками рябины в клювах.
– Очень красиво, – говорю заторможенно.
Поднять глаза на девушку духу не хватает. Отступаю и сбегаю к себе в спальню. Подумать. Попытаться проанализировать ситуацию. Я ведь могу ошибаться? Почти наверняка ошибаюсь! Просто зрение подвело в очередной раз... Просто похожая маска... Ну правда, это как всё должно было пойти наперекосяк, какая череда дурацких совпадений могла привести к тому, чтобы…
Да нет! Не может этого быть. Нервно усмехаюсь, взлохмачиваю волосы, наворачиваю круги по комнате. Лезу проверить свой телефон, но тут же вспоминаю, что сразу удалил переписку с агентством, куда обращался по поводу девушки. Конспиратор хренов…
Слышу, как за дверью Оля ведёт Костю в ванную – умываться. Кидаю взгляд на часы – ну да, уже девять. Сейчас она будет ему читать. К десяти он заснёт.
Чёрт, что мне делать? Надо, наверное, поговорить с ней. Но я ведь уже решил, что ошибся.
Продолжая уговаривать себя, потихоньку иду на кухню. Ставлю кипятиться воду, достаю заварку. Только надев на заварочный чайник стёганую бабу-грелку, соображаю, что приготовил тот вариант, который всегда делает Оля – чёрный чай с веточкой чабреца и мятой. Вообще-то, никогда раньше не заморачивался этим. Но теперь понимаю, что мне нравится именно такой.
Надеюсь, она придёт на кухню. И скажет, что сразу после ёлки уехала к себе домой. А маска – ну что маска… Совпадение, бывает.
Оля действительно приходит. И говорит такое, от чего у меня все внутренности превращаются в перекрученный фарш.
– Демьян Аркадьевич, я хочу уволиться.
Смотрю на бледную решительную девушку. Этому может быть и другая причина.
– Почему? – спрашиваю с трудом, в горле пересохло.
Глаза в глаза. Оля не отводит взгляд, а у меня на какое-то мгновение появляется странное желание смотреть на неё без линз – как будто это преграда, которая мешает мне увидеть, что она чувствует на самом деле.
– Если вы как следует подумаете, вы поймёте, что это единственно возможное решение, – девушка складывает руки на груди, закрываясь. – Понимаю, что найти новую няню будет проблематично. И Косте будет сложно. Но я готова сделать всё, чтобы ребёнок принял эти перемены. Когда вы найдёте подходящую кандидатуру, я буду работать бесплатно, пока не помогу мальчику привыкнуть к новому человеку…
– Оля, стоп, остановитесь! – перебиваю её, сжимаю переносицу, потому что запутался окончательно. – Я не хочу, чтобы вы увольнялись!
– Не всё вертится вокруг ваших желаний, Демьян Аркадьевич, – со злой насмешкой произносит она. – Кажется, мы это уже выясняли.
– Оля, я не понимаю, – цепляюсь за последний призрачный шанс. – Что произошло, почему так внезапно…
Она делает глубокий вдох, разворачивается. Выходит из кухни. Иду за ней, а девушка подходит к комоду в коридоре и выдвигает узкий верхний ящик, обычно пустующий. Подхожу ближе и вижу внутри валяющиеся купюры.
– Надеюсь, вы не подумали, что я пыталась таким образом выбить себе прибавку к зарплате, – звучит язвительно.
Как?.. Как это могло случиться?
Это была она! Это была она, а я, идиот, слепой кретин…
– Это была ты… – поворачиваюсь, повторяя вслух фразу, которая безостановочно пульсирует у меня в голове, как заевшая мелодия.
Тяну к ней руки, ничего не соображая, в глазах плывёт, как будто уже снял линзы… И получаю пощёчину! А затем вторую – под другой щеке.
– За что?!
Вот же, такая маленькая, а бьёт больно…
– А вы считаете, что не заслужили? – её голос дрожит.
– Э-э, нет, пожалуй, это мне за дело… – отхожу подальше, чтобы не прилетело ещё раз ненароком. – Оля…
– Ненавижу вас! – выпаливает вдруг она с яростью. – Ненавижу!!! – утирает злые слёзы, выступившие на глазах, а меня вдруг абсолютно вне всякой логики затапливает какой-то нереальной, невозможной нежностью.
Сам от себя не ожидал, что способен на такие ощущения.
– Олюша… – не понимая, откуда вдруг вылезло на язык это обращение, и не обращая внимания на её слова, делаю шаг к ней.
– Стойте на месте! – она вытягивает вперёд руки, а сама пятится назад. – У меня папа был инструктором по рукопашному бою! Кинуть вас через бедро я не смогу, но навредить сумею!
Как-то совсем не хочется думать о её бёдрах в этом контексте, так что останавливаюсь.
– Оля, а почему ты не применила свои навыки ко мне в тот вечер? – склонив голову, смотрю на эту маленькую боевую птичку.
Она всхлипывает, и меня аж скручивает, до чего хочется обнять её и успокоить.
– Я ничего не соображала, – выдаёт невнятно. – Вы застали меня врасплох, я не понимала, что происходит… – закрывает лицо руками, и я, воспользовавшись моментом, одним рывком покрываю расстояние между нами и хватаю её в охапку.
– Отпустите меня!
Мне попадает по спине, плечам. С трудом успеваю развернуть корпус, чтобы не получить коленом по самому дорогому. Надо сказать, что выворачивается девушка со знанием дела. Но всё-таки я значительно крупнее, поэтому в конце концов у меня получается прижать её к стене, зафиксировав руки и ноги.
С жадностью рассматриваю раскрасневшееся лицо со следами слёз, влажные глаза-вишни шоколадного оттенка, останавливаюсь на искусанных губах. Я ещё ни разу её не целовал. Какие они на вкус?
Моего лица касается тёплое дыхание – Оля запыхалась, пока пыталась вырваться. Почему она так по-дурацки пахла в тот вечер? Я бы ни за что не спутал её с кем-то другим, если бы не те духи… Хотя кого я обманываю, у меня поразительно «удачно» получается влезать в неприятности...
Впрочем, все посторонние мысли быстро улетучиваются – склоняюсь, не позволяя ей двигаться, и медленно касаюсь её губ. Сладкий вкус кружит голову, я пьянею от удовольствия, с трудом не даю себе увлечься и идти дальше. Она сейчас всё равно не позволит. Поэтому слегка отстраняюсь и негромко, но твёрдо произношу:
– Никуда я тебя не отпущу!
– Ничего у вас не выйдет! – упрямо заявляют мне в ответ.
Очень хочется заткнуть ей рот самым простым способом – поцеловать ещё раз. А потом утащить в спальню. И не выпускать до самого утра!
Вот только мне такого не простят.
– Хватит прижиматься! – шипит мне в лицо дикая кошка. – Вы меня сейчас по стене размажете! Отпустите сию же секунду! – дёргается так, что я с трудом удерживаю равновесие.
– Если я тебя сейчас отпущу, – перевожу дыхание, – ты не будешь драться?